— Ждём здесь! — скомандовал этот головорез по имени Матон.

Его люди довольно вели себя довольно расслабленно, явно чувствуя себя хозяевами положения. Но их предводитель, наоборот, был сильно напряжён и смотрел по сторонам очень внимательно:

— Будьте начеку, — выдал он утробным басом.

Один из его бойцов явно не разделял мнение руководителя. Бодро усевшись на крупный валун, за которым как раз прятался Никел, он достал пачку сигарет и закурил:

— Да ладно тебе, Матон. Наверняка снова какой-нибудь пустынный червь сломал барьер. Пойдём, восстановим и вернёмся на праздник. Там уже всё началось.

Матон искоса посмотрел на курильщика и прошипел:

— То, что ты племянник Падре, не означает, что я буду терпеть твои выходки.

Но его собеседник в ответ лишь усмехнулся:

— Будешь, Матон. Куда ты денешься?

— Я никуда не денусь. Но Жаждущая не терпит таких глупцов, как ты.

— Ну, что ж, — пожал плечами племянник какого-то там Падре. — Придётся и ей привыкнуть.

И тут у меня внутри всё сжалось. Матон всё ещё смотрел в сторону собеседника, но взгляд его проходил будто насквозь. Казалось, что он смотрит прямо через валун, за которым прячется Никел. Но не это самое главное. Он очень глубоко вдохнул носом воздух и стоящий рядом боец спросил у него:

— Что такое?

— Я чую кровь, — улыбнулся бритоголовый бородач во все зубы. — Кровь дроу!

Полетели голуби вслед за воробьями! Кто бы мог подумать, что у кого-то ещё может быть [Чутьё на кровь]⁈ Но к счастью, Никел не сплоховал. Почуяв, что пахнет звездюлями, он тут же активировал свою [Подмену], и я осознал, что нахожусь уже на его месте.

Не долго думая, я подскочил в полный рост и одним махом срубил голову сидящего на камне курильщика. Его тело ещё пару секунд сохраняло прежнее положение, держа поднесённую к губам сигарету. Вот только губ перед ней уже не было. Как, собственно, и головы.

— Я не Минздрав! Предупреждать не буду! — бросил я и тут же ринулся к ближайшему противнику.

Тот успел среагировать, выставляя перед собой щит. Но если бы меня волновали такие мелочи, как щит или доспехи? Сломав ему ноги поднырнувшим снизу [Вихрем], я решил пока что оставить врага на закуску. Тем более что в меня тут же полетели заклинания и стрелы.

Но били они в меня недолго. Одного из стрелков вскоре уже вовсю терзал возникший из ниоткуда Варгал в форме тигра. А вслед за ним появилась и Силина.

Словно шагая по ветру, она сблизилась с двумя магами и, взмахнув саблями, оставила их без голов.

Матона же, казалось, совсем не заботила смерть его людей. С начала сражения он стоял на месте, покачивая своим мачете и глядя на меня исподлобья, всё ещё хищно улыбаясь.

— Наконец-то! — воскликнул он и ринулся в мою сторону.

Его оружие выбило искры, столкнувшись с моей секирой, но Матона это не остановило.

— Наконец-то достойный враг! — вновь воскликнул он.

Его клинок зацепил мне руку, хоть и не глубоко, но всё же пробивая [Подкожною броню].

Пока Силина и Варгал занимались рядовыми, я начал свой танец с командиром этого отряда.

«Как! Же! Не! Воз! Мож! Но! Фех! То! Вать! Се! Ки! Рой!» — восклицал я про себя каждый раз, когда бритоголовый совершал свой удар. В лучшем случае один из четырёх выпадов мне удавалось отбить. Остальные же уже покрыли меня сетью порезов. Поэтому я решил удивить противника своим старым приёмом с [Очисткой], предварительно убедившись, что рядом нет друзей. Но каково же было моё удивление, когда в головореза полетели только мой пот и налипшая к телу грязь.

— Что? Решил почиститься перед смертью? — иронизировал Матон. — Это правильно!

Я мельком взглянул на свои порезы и с удивлением обнаружил, что они не кровоточат! То есть раны зияли вполне себе настоящие, но наружу кровь не выходила.

Зато мачете головореза при каждом взмахе оставляло за собой всё более внушительный кровавый шлейф.

Получив ещё пару порезов, я разозлился и прорычал:

— Достал!

Матон был слишком шустрым, чтобы я просто мог попасть по нему секирой. Но вот [Вихри], выпущенные один за другим, вполне могли это сделать.

Когда [Бойня] начала летать вокруг меня беспрерывно из-за повысившихся в результате получения ранений характеристик, Матон начал отступать.

Тут боковым зрением он заметил двух последних своих союзников, и дальнейшие его действия смогли меня изрядно удивить.

Когда Варгал должен был вот-вот напрыгнуть на одного из них, Матон схватил своего человека за одежду и потянул к себе, спасая того от когтей тигра. Но сам тут же проткнул его своим мачете насквозь. Второго своего подчинённого он просто увёл из-под удара Силины, и сам срубил ему голову, окропляя всё вокруг фонтаном крови.

— Так-то лучше! — воскликнул он, облизывая испачканные губы и отбрасывая от себя труп.

Головореза тут же атаковала Силина своими [Клинками ветра]. Но умение сабель почему-то не причинило ему никаких неудобств. Лишь в месте касания клинков на его теле появились кровавые отметины, на которые он даже не обратил внимания.

Поняв, что Силина и Варгал являются более простыми целями, он хотел было атаковать их, но я ему этого не позволил.

Вновь применив [Вихрь], я обвил ногу развернувшегося от меня головореза цепью и дёрнул на себя со словами:

— Иди сюда!

Матон пролетел по воздуху и встретился своим черепом с моим кулаком. Таким ударом я способен дробить камни, но его голова выдержала, лишь вновь приобретя кровавую отметину.

Бой перешёл в клинч. Я попытался схватить противника, но тот подобно ужу выскальзывал их моих рук. Однако его движения стали заметно медленнее. Кажется, каждый пропущенный удар отнимал у него какой-то запас то ли сил, то ли здоровья. И теперь Матон явно хотел это здоровье подправить.

— Не лезьте! — крикнул я, собиравшимся мне помочь друзьям.

Не хотелось ими рисковать, тем самым «подкармливая» врага, который, похоже, также усиливался от убийств. Но даже круче, чем я.

Силина и Варгал меня поняли и вместо того, чтобы мешаться под ногами начали контролировать оба выхода из пещеры, попутно наблюдая за нашей схваткой.

Не имея возможности размахивать на столь короткой дистанции секирой, я всё-таки схватил головореза за левую руку, пытаясь вывернуть её из плечелопаточного сустава. Но она, блин, никак не поддавалась. Я лишь слегка приподнял противника над землёй, а он, в свою очередь, начал истерично наносить мне удар за ударом своим мачете.

Я собирался поймать и его вторую руку, но тут заметил, что чем больше он наносит мне повреждений, тем страннее выглядят его кровавые отметины на теле. Края их начинают, будто расслаиваться, обнажая зияющие раны. И тут я решил кое-что проверить.

Вместо того чтобы пытаться закрыться от ударов противника или нанести ему урон, я, наоборот, открылся и перестал пытаться ему навредить.

Матон обрадовался такому развитию событий. В его глазах я видел пляшущие бесноватые огоньки жажды убийства, которые мешали ему думать рационально и заметить очевидное.

Чем больше он наносил мне урона, тем хуже становилось его собственное состояние. Полученные ранее раны, прикрытые кровавыми отметинами, начали сами кровоточить. И более того. Вытекающая из них кровь начала растворять кожу. В своём остервенении Матон кромсал меня, невзирая ни на что, но с каждой секундой его движения становились всё более вялыми.

Наконец, он понял, что что-то не так. Расширив глаза от удивления, он осмотрел своё тело, уже повсеместно покрытое очагами распада и растворения тканей.

Затем он взглянул мне в глаза и перевёл взгляд на мои раны. А затем удивлённо поднёс к глазам своё мачете.

Головорез был уже просто не в состоянии двигаться. Нечто пожирало его изнутри, и я решил прервать его мучения. Но не из жалости. Просто надо было хотя бы частично восстановить своё здоровье.

— Это как ты его? — проурчал Варгал, подходя и обнюхивая головореза.

Я пожал плечами:

— Если честно, сам не понял.