— Трупы — это ценный ресурс в бездне. И просто так им не разбрасываются.

Но посмотрев на поникшую Силину, добавил:

— К тому же они не обязательно будут убиты. Их могли просто взять под контроль. Я такое уже видел в другом мире.

Варгал почесал за ухом задней лапой, как настоящий кот, и выдал уже давно витавший в воздухе вопрос:

— Вот только кто?

Внезапно Рассел очень внимательно уставился куда-то в сторону кучи мусора и ответил:

— Кажется, у меня есть предположение.

Стрелок метнулся в тот угол и подобрал что-то с земли, после чего показал нам.

— Э-м? Пачка из-под сигарет? — переспросил Варгал, понюхав кусок скомканного картона. — Мы ведь и так уже знаем, что здесь были люди.

— Это не просто сигареты, — покачал головой Рассел. — Это «Delicados». Одни из популярных сигарет в Мексике.

— И что? — не понял Майк. — Ближайшая пирамида ведь и выходит в Мексику. Это вполне могут быть и наши из МОППС.

— Нет, — Рассел вновь покачал головой, — наши такую дрянь не курят. Они если и берут, то «Мальборо» или «Счастливый Выстрел».

— Ну, и что нам это даёт?

— А то, что я помню этот запах. Нам завязали глаза, но запах «Delicados» я ни с чем не спутаю. У меня дед мексиканец, и я запомнил его с детства. Но суть не в этом, а в том, что именно ими пахло от того сучьего ублюдка, который привёл нас в эту грёбаную бездну.

Мы все переглянулись, осознавая происходящее. По всему выходило, что те, кто взяли под контроль отряд Майка и Рассела, приходили и сюда.

— Мы должны их найти! — стиснув зубы и сжав кулаки, выдавила из себя Силина.

Я вздохнул:

— Ну, что ж. Хоть в этом тебе повезло. Теперь наши цели совпадают. Найдём Проклятых, найдём и Ма’Шаэл.

Мы всё-таки разбились на три группы, чтобы поискать ещё какие-нибудь улики. Мало ли, кто-то из нападавших паспорт обронил. Такое тоже бывает.

Я, как самый сильный, отправился обследовать проходы в одиночку, помечая на стенах путь назад чем-то вроде известняка. И если помещения, расположенные ближе к выходу, были больше приспособлены для обороны и отдыха дежурной смены, то чем дальше, тем больше я находил признаки простой жизни простых смертных. Обустроенные лежанки, столы со стульями. Где-то был недоеденный завтрак, а где-то дети разбросали по полу игрушки.

Я присел на корточки и осмотрел пару самодельных кукол и деревянных зверюшек. И эти простые вещи поразили меня больше всего. Больше, чем гигантские змеи или мутанты, невидимость или огненные шары и молнии. Столько миров, столько рас и культур. Но по сути ведь все мы одинаковые. В каждом мире разумные просто устраивают свой быт, растят детей и дарят им вот таких вот кукол. Но постоянно находятся те, кому чего-то мало. Мало денег, мало власти, мало признания или славы. Поэтому они собирают вокруг себя таких же жаждущих, нанимают головорезов, которые за деньги и положение готовы насиловать, убивать и порабощать. А страдают в итоге простые разумные, которые всего-то хотят жить и растить детей.

От этой мысли даже моё чернеющее сердце сжалось, и тяжело вздохнув, я отправился дальше по коридорам. Чем глубже я заходил вглубь, тем сильнее они петляли. В одной из кухонь я нашёл холодный окорочок, оставшийся от чьего-то обеда и решив, что больше ничего не найду, отправился обратно.

Флегматично откусывая куски мяса, я вышел в коридор и внезапно для себя обнаружил, что мои метки исчезли.

— Ну и что за фигня? — не понял я, начиная даже медленнее жевать.

Ближайшие повороты я ещё помнил, но пройдя где-то треть пути, внезапно понял, что свернул куда-то не туда.

Так, я и стоял, немного тупя, пока у меня внезапно очень сильно не зачесалась шея чуть справа и ближе к спине.

Я тут же потянулся свободной рукой к этому месту и нащупал кое-что необычное.

— М? Ты ещё кто? — вылупился я мелкого пацаненка-дроу лет десяти, по земным меркам.

Он висел у меня в руке, схваченный за шкирку, и размахивал окровавленным кинжалом, ругаясь на меня:

— Сдохни, ублюдок!

Я чуть наклонил голову и сторону и спросил:

— Ты откуда такие плохие слова знаешь?

Но мелкий не удостоил меня ответом, всё пытаясь выколоть мне глаз. Но когда он понял, что до моего глаза ему не дотянуться, то пырнул меня своим кинжальчиком в держащую его руку. Лезвие его грозного оружия так и застряло в моих стальных мышцах, и дроу остался без оружия.

— Так. Пошли. Надо показать тебя остальным.

Я всё-таки нашёл выход из этого лабиринта и вышел к началу поселения, где меня уже ждали остальные.

— Нашли что-нибудь? — спрашивала Силина у Варгала.

— Нет. Только кровь и следы борьбы. И то немного.

— Я нашёл, — отвлёк я всех от разговора и продемонстрировал на всеобщее обозрение мальчика, держа его за шкирку как нашкодившего котёнка.

Силина, увидев пацана, не сдержала эмоций:

— Никел⁈

Она тут же оказалась рядом и забрала у меня мальчика. Тот был ошарашен не меньше её, но в нём всё ещё чувствовалось недоверие:

— Силина? Это правда, ты?

— Да, Никел. Это я. Всё хорошо. Где остальные?

Никел осмотрелся по сторонам, проводя взглядом по окружившим его людям, и задал встречный вопрос:

— Ты с ними? Ты с человеками?

— Не бойся. Это мои друзья. Они помогли мне сбежать от Дар’Га.

Мальчик с несвойственной для детей прытью вырвался из рук Силины и, встав спиной к стене, уставился на танцовщицу подозрительным взглядом.

— Как зовут мою сестру? — спросил он.

Эта картина меня даже позабавила, и я не удержался от комментария:

— А он смышлён не по годам.

Силина вздохнула и ответила:

— Свена. Твою сестру зовут Свена. Я же даже твоё имя сразу назвала. Помнишь?

Мальчик немного расслабился, и Силине всё-таки удалось его разговорить.

Оказывается, на убежище действительно напали люди. Причём они смогли застать дроу врасплох, так как внешние дозоры не предупредили о приближении посторонних.

— Их точно взяли под контроль, как и нас, — предположил Майк в ходе рассказа.

Далее всё было понятно и без слов. Все дроу были также порабощены, а те, кто умудрялся сопротивляться, убиты. Трупы, кстати, как я и сказал, неизвестные тоже забрали с собой.

— Ты видел человека в кожаном плаще с капюшоном? — спросил Рассел у мальчика, через Варгала.

— Да. Он отдавал приказы остальным, — ответил Никел.

Я посмотрел на американцев:

— Значит, теперь всё зависит от того, сможете ли вы найти путь на их базу.

— Мы постараемся, — со всей уверенностью ответили «мопсы».

— Тогда нельзя терять ни минуты! — Воскликнула Силина.

Никто, собственно, и не собирался. Танцовщица только сбегала к себе домой, чтобы забрать какие-то вещи. И когда мы уже было собрались уходить, я задал вопрос, который внезапно встал сам собой:

— А что с ребёнком?

И вопрос был вроде очевидным, но вот ответа на него ни у кого не было.

— Детям не место в бездне, — покачал головой Рассел.

— Ты недооцениваешь детей дроу, — ответила Силина. — Но ты прав. С нами будет слишком опасно.

— Думаете, оставлять его здесь одного будет лучше? — задал встречный вопрос Варгал.

— Тоже верно.

Внезапно Никел заявил:

— А я здесь не один! Со мной Свена!

— Твоя сестра? — уточнил я.

Мальчик кивнул и тут же сорвался с места, скрываясь в жилом улье.

И тут мне стало интересно, а как он вообще смог оставаться незамеченным нападавшими. Поэтому я успел запросить информацию о нём и был знатно удивлён. У ребёнка уже был класс! И название [Лазутчик] теперь многое объясняло. Но не всё. Оставшееся уже объяснила Силина.

Мальчик со своей сестрой были местными сиротами. Но его отец, местный разведчик, прежде чем не вернуться из одной из вылазок, успел чему-то обучить своего сына. Так что Никел научился красться раньше, чем ходить. Чем, собственно, и заслужил класс в столь раннем возрасте, но уже после смерти отца. Что только усложнило контроль над ним со стороны взрослых.