«Оказывается, не всё решают характеристики», — с весёлой злобой усмехнулся я про себя. Но и самообманом я заниматься не стал. Лионис явно игрался со мной, как кошка с мышкой, не прилагая все усилия для быстрого убийства. И поэтому сейчас он доигрался. Хоть будет вспоминать меня, глядя на отсутствующую руку.

Хороший лекарь, конечно, сможет её восстановить. Вот только, где его здесь взять?

Я ухмыльнулся и сплюнул вязкую слюну на пол. Тот зашипел под действием примешавшейся кислоты, и я вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ну что? Продолжаем! Я только разогрелся! — с весельем в голосе прорычал я. Хотя, на самом деле, я уже еле стоял на ногах.

Но я уже давно пообещал себе, что умру обязательно стоя, поэтому не собирался падать.

Однако лионис решил не помогать мне в этом устремлении. Ещё раз, смерив меня взглядом, он расслабился. Не сводя с меня кошачьих глаз, иномирец подошёл к своей отрубленной руке и задумчиво покрутил её перед глазами. Недовольно заурчав, как самый обычный домашний кот, он выудил из поясной сумки флакон и влил его в себя. После этого он быстро приложил отрубленную руку к культе, и та начала на глазах прирастать к телу.

Я наблюдал за всем этим спокойно и никак не препятствуя процессу заживления. Лионис же всё это время не упускал меня из виду, и я понимал, что если дёрнусь, ему хватит и одной руки, чтобы закончить всё быстро.

Когда его рука практически зажила, я выставил вперёд свой меч, уже с трудом держа его в руках. Но лионис не был намерен продолжать схватку. Издав какой-то неопределённый урчащий звук, он подобрал свою палку-убивалку и развернулся, чтобы неторопливо зашагать прочь.

Но это не заставило меня опустить оружие. Я прекрасно знал, на что способны ловкачи такого ранга с их разгоном до сотни за три секунды. А учитывая, что высокая сила дополняет ловкость, этот лионис был просто машиной для убийств.

Но тут эта машина резко замерла, и кошачья морда медленно повернулась ко мне, глядя через плечо. Его рука вновь опустилась в сумку и достала оттуда ещё один флакон, который полутигр поставил на землю. После этого он вновь пошёл по направлению одного из проходов, уже больше не оборачиваясь.

Оставшись в одиночестве, я выдохнул и едва не выронил [Истязатель] из рук. Вокруг меня уже были лужи крови, заставляющие пол шипеть и исходить паром. Такое количество ран должно было меня вскоре убить. А даже богежника у меня не было, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

Но всё же я решил глянуть, что за подарок оставил мне новый знакомый. И почему-то даже почти не удивился, увидев, что это:

[Зелье прекрасного кровевосполнения]. Редкое. Восполняет сильные кровопотери организма в течение трёх часов после применения. Клеймо: Мастер алхимии Вертляк.

Услышав от оракула знакомое имя, я хмыкнул. Значит, этот лионис действительно был в Гомморахе. Интересно, а сюда-то его как занесло? Впрочем, сейчас это было не важно.

Выпив зелье, я уселся в крайней части зала. Через некоторое время я почувствовал себя чуть лучше. Кровь начала понемногу сама собой сворачиваться, хоть и не полностью. Но тромбоциты своё дело делали. Да и выносливость у меня всё же чуть повыше обычной человеческой. Поэтому вскоре я встал и поднял с пола [Истязатель], который, казалось, начал весить раза в два больше.

Глядя на выжженный кислотой пол позади меня, я отметил, что зато теперь не заблужусь. Кровь несильно капала из ран, и зелье справлялось с кровопотерей. Так что мне даже не пришлось возвращаться, чтобы раздеть того никасса, дабы порвать его одежду на бинты. Да и без богежника они всё равно быстро растворились бы.

Также я попробовал достать что-нибудь полезное из своей пространственной сумки. Но сейчас, когда вторая её часть находилась в другой части бездны, артефакт стал просто обычным мешком на поясе.

Исследование лабиринта было довольно скучным. Монотонные стены не несли собой каких-то впечатлений для туристов. Да, были здесь не только петляющие проходы и пересечения в широких залах. Вскоре я наткнулся на странное помещение с парочкой постаментов. В этой комнате суетились маленькие роботы, похожие на наши пылесосы. Но вместо пыли они тщательно пропалывали пытающуюся добраться сюда зелёную поросль.

Из любопытства я попытался схватить не обращающего на меня внимания робота. Но тот сразу же засёк моё движение и рванул прочь с огромной скоростью, скрываясь в какой-то нише в стене, которая прилегала ко входу в помещение.

Я подошёл и осмотрел её поближе. Оказалось, что стена была не сплошной, и при простукивании там обнаружилась пустота. Грубая сила не позволила так просто проломить перегородку даже неразрушимым мечом. И тут я вспомнил про кровь.

Насобирав достаточно кислоты из ещё незакрывшихся ран, я начал измазывать ею стену, и вскоре перегородка ослабла настолько, что я смог пробить её уколом [Истязателя].

Вырвав её полностью, я обнаружил узкое маленькое помещение, в котором находились «роботы-пылесосы». Они занимали места на маленьких платформах, похожих на большие постаменты снаружи. Те, что были на своих отведённых местах, на моё появление никак не отреагировали. Зато парочка шныряющих туда-сюда завизжали, издавая забавные звуки.

Я хмыкнул и решил пока что на них забить и заняться осмотром постаментов в основном помещении. Это явно были какие-то очередные высокотехнологичные устройства пропавшей расы. Но об их назначении я подумать не успел, так как до моих ушей донеслись странные звуки явно техногенного происхождения. Я невольно встрепенулся, обернувшись по направлению к одному из проходов, и быстренько спрятался за углом, прислушиваясь. И уж звуки сотворения заклинаний я ни с чем не перепутаю.

Возможно, стоило уйти отсюда по-добру по-здорову, но я решил всё же проверить, что там такое происходит. Крадучись и прижимаясь к стене, я дошёл до конца коридора и заглянул за угол.

Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Потому что, чего я только не повидал на этажах бездны, и какие только твари мне там не встречались. Но увидеть четырёхметрового боевого робота в духе японских мультиков я никак не ожидал.

ПИК

Оный был занят тем, что гонял по широкому помещению сразу двоих разумных. То, что они разумные, я узнал от оракула, так как выглядели они как обычные твари бездны, хоть и прямоходящие. Они имели четыре руки, тёмно-серую морщинистую кожу и несколько пар чёрных вылупленных глаз, как у пауков. Также сходства с пауками добавляли хелицеры и педипальпы на лицах в районе рта.

То, что они были магами, можно было догадаться даже не глядя на ауры. Так как в робота одна за другой летели то молнии, то огненные шары или ледяные глыбы. Но все они разбивались о броню боевого робота, не нанося ему существенных повреждений.

Однако ответных действий с его стороны было недостаточно. Хоть я и заметил на нём что-то вроде пушек, но он почему-то ими не пользовался. Вместо этого робот пытался выйти на ближнюю дистанцию, чего маги, конечно же избегали всеми силами.

И я уже было думал, что «человеки-пауки» возьмут его измором, пока один из них не пошёл на риск, попытавшись обойти противника и попасть в широкий проход, находящийся за его спиной.

Окуляры робота тут же загорелись красным, и он со скоростью молнии бросился наперерез магу, хватая того механической рукой. Тут же его пальцы сжались, и во все стороны брызнули коричневые потроха.

Второй нападавший понял всю бесперспективность происходящего и попытался сбежать. Но тут из корпуса механического бойца вылетел крюк на гибком тросе и пробил торс мага насквозь, после чего притянул его тело к роботу. Тот безжалостно бросил его на пол и просто растоптал как обычного паука.

Когда это произошло, я тут же спрятался за угол и прижался к стенке. Увиденное подкинуло мне много пищи для размышлений. Четырёхрукие, похоже, были такими же неудачниками, как и я, направленными на сбор этого загадочного урожая. Но неужели робот — это и есть один из стражей лабиринта, о которых рассказывал никасс? Скорее всего, так и было, потому что оракул вообще отказывался выдавать о нём хоть какую-то информацию. Для него механизм ничем не отличался от обычного камня. И это вызывало ещё больше вопросов, так как с подобным я не сталкивался. Всё, что хоть как-то могло двигаться и сражаться, определялось оракулом. Даже жнец или демон похоти, относящиеся к чужому плану.