Наш корабль никто специально не атаковал, похоже, рой не заметил нас под маскировкой. А может, что-то и заметил, но не обратил особого внимания в пылу сражения, выбрав более важную цель в виде нашего флота, который, прикрывая нас, ослабил оборону на других направлениях, и этим воспользовался противник.
Минут десять, и мы вырвались из круговерти сражения. Прыжковая установка все еще не работает, поэтому продолжаем просто лететь прочь, выжимая максимальную скорость из наших двигателей. Преследовать нас никто не стал, похоже, в самом деле удалось проскочить незаметно для жуков.
Наш же флот… выполнив свою миссию и прикрыв нас, заплатил за это огромную цену. Да, мы и до этого теряли корабли, но не так. Фокусировка на одном направлении оказалась фатальной для нашей обороны, и жуки сломили ее. Сейчас там добивают немногие оставшиеся корабли. И в ближайшие минуты все будет кончено. Флот, с которым мы успели столько всего сделать, погиб. Грэзг погиб. Да, он искин, не живое существо, но…
— Прыжковая установка заработала, параметры стабильны, никаких отклонений, — сообщил корабельный искин, отвлекая меня от наблюдения за тем, как гибнут отчаянно сопротивляющиеся остатки наших сил, стараясь успеть забрать с собой как можно больше врагов. Они уже никуда не рвутся, просто ожесточенно сражаются, нанося врагам любыми способами наибольший урон. Таран, подрывы реакторов… в ход идет все.
— Убираемся отсюда, — говорю, бросив последний взгляд на то, что осталось от нашего флота.
— Выполнено. Увел корабль в прыжок, — отчитался искин спустя секунд пять.
Вот и все, похоже, сбежали, смогли спасти королеву. Кстати, о ней…
— Искин, как там королева?
— Стабильна, не просыпалась. Показатели в пределах допустимых, если судить по тем данным, которые передали ученые.
Как же не вовремя королева решила впасть в кому, или что там у нее. Ее помощь бы нам не помешала. Но что уж теперь, поздно об этом жалеть, что есть, то есть.
— «Котята»? Арти?
— «Котята» отдыхают. Артемида в оружейной перебирает снаряжение.
Проверив все датчики и убедившись, что все нормально, прыжок проходит без каких-либо аномалий, покидаю место пилота и иду к Арти. Мы с момента выхода флота из прыжка и попадания в засаду с ней толком не общались, все бегом да бегом.
— Ты как? — спрашиваю у девушки, найдя ее в оружейной, с удрученным видом возящуюся с нашим оружием.
— Нормально, — ответила она, обернувшись ко мне. Лицо у нее застыло, словно маска, но в глазах плещется боль и грусть. Она жива, в отличие от остальных.
— Кто ж знал, что все будет настолько плохо. Мы рассматривали вариант засады, но считали, что в случае чего нужно будет просто продержаться какое-то время, и потом сможем уйти в прыжок. Никто не ожидал вот такого, — говорю ей.
— Знаю. Это не первые потери, которые произошли на моих глазах. Но каждый раз все равно тяжело, к такому невозможно привыкнуть. Во всяком случае, у меня не получается.
— Понимаю, — говорю и, подойдя, крепко обнимаю.
— Не хочу вас прерывать, но, кажется, у нас проблемы, — раздался голос искина почти сразу же.
— Что случилось? — спрашиваю, нехотя выпуская девушку из объятий.
Неужели это еще не конец? Еще что-то произошло? Я так надеялся, что раз мы сбежали из ловушки жуков, то путь домой пройдет спокойно.
— Я не уверен, но, кажется, совсем скоро нас попытаются выбить из прыжка.
— Кто?
— Вариантов не так уж много, учитывая, где мы находимся.
— Рассказывай подробности, — прошу искина, быстрым шагом направляясь в кабину пилота.
— Фиксирую определенные отклонения в работе прыжковой установки. Из прыжка нас еще не выбило, и на первый взгляд все довольно безобидно, однако…
— Однако что?
— Некоторые параметры схожи с теми, которые мы фиксировали, когда угодили в ловушку роя.
— Снова блокирующее прыжки поле?
— Возможно, не поле, что-то более точечное или вообще что-то другое, но определенное сходство есть.
— Когда нас выбьет из прыжка?
— Неизвестно. Не могу спрогнозировать это.
— Еще что-то?
— Пока нет. Буду сообщать обо всех изменениях.
Мрачно кивнув ему, иду облачаться в броню. Не знаю, что нас ждет, но лучше быть готовым. Почему мы раньше не надели броню? Смысла не было, если бы мы не прорвались, наш корабль, скорее всего, просто испарился бы под обрушившейся на него лавиной вражеских выстрелов, и броня на нас вообще бы не помогла или лишь продлила бы немного предсмертную агонию.
Еще минут десять, и корабль вдруг ощутимо тряхнуло. Мы в прыжке, и, по идее, так трясти не должно.
— Искин? — зову того, пытаясь понять, что происходит.
Мы точно все еще в прыжке, нас не выбило из него, но…
— Я не понимаю, — ответил тот спустя несколько секунд молчания.
— Что не понимаешь?
— Что происходит, — пояснил он. — На нас определенно воздействуют, параметры схожие с глушащим полем роя. Принцип воздействия и технология имеют общие корни. Однако нас не выбивает из прыжка, а, наоборот, еще больше ускорило и сменило наш маршрут.
— Сменило маршрут? — удивленно переспрашиваю. Это что-то новенькое, ни разу не слышал, что такое возможно. Одно дело выбить из прыжка, а это уже весьма непросто, и совсем другое — изменить его направление. И такое проделал рой? Тот самый рой, у которого раньше даже выбивашек не было? Звучит невероятно и крайне пугающе.
— Так точно. Если я не ошибся, в чем не могу быть стопроцентно уверен, мы больше не возвращаемся на нашу территорию.
— А куда мы летим?
— Дальше вглубь пространства, контролируемого роем.
— Куда конкретно?
— Не могу пока сказать.
— Мы можем выйти из прыжка?
— Обычный выход ничего не даст уже, из-за внешнего воздействия прыжок все равно продолжится. Но можно кое-что попробовать. Может сработать, а может и нет. Должен предупредить, что это будет весьма рискованно.
— Пробуй! — одобряю любые попытки выйти из прыжка.
Получив команду, искин сразу же приступил к работе. И если я не ошибаюсь, он собирается вырубить нашу прыжковую установку, а потом запустить ее снова, отправив наш корабль в противоположном текущему прыжку направлении. Если хватит мощности и если установка второй раз запустится, возможно, удастся пересилить внешнее воздействие и выйти из прыжка. Но разных нюансов просто куча. Вплоть до того, что что-то пойдет совсем не так и наш корабль разнесет взрывом, такое тоже может произойти.
Минута сменяется минутой, искин усердно перебирает различные варианты, пытаясь выполнить стоящую перед ним задачу, а все, что мне остается, — наблюдать за происходящим. Кроме того, что нас тащат непонятно куда, больше вроде бы ничего не происходит. Никакого нового воздействия, параметры прыжка больше не меняются.
И тащат нас довольно быстро. Мы сейчас движемся, наверно, быстрее, чем когда-либо до этого. Даже когда прыгали с помощью специальных врат, и то медленнее передвигались в пространстве. Уровень технологии, воздействующей на нас, поражает. Даже не верится, что это сделали жуки. Но больше некому.
Наш корабль пока держится, никаких серьезных сбоев в работе его систем. Королева все еще без сознания, «котята» отдыхают, никаких происшествий или чего-то требующего моего внимания.
— Начинаю, — сообщил искин спустя почти час, подобрав наиболее подходящие параметры работы прыжковой установки и просчитав все, что можно было.
После этого прыжковая установка полностью вырубилась секунд на десять, а затем запустилась снова, но уже с новыми параметрами работы. Корабль заметно задрожал, его корпус даже слегка затрещал под начавшей раздирать его нагрузкой, но огромный запас прочности, заложенный Слиянием при создании корабля, делал свое дело, и тот пока держался, не спеша начинать разваливаться. Пять секунд, десять… наша скорость становится меньше, мы постепенно выходим из прыжка.
Получилось? Затаив дыхание, внимательно слежу за происходящим. Еще примерно минута, и… сила воздействия на наш корабль скакнула в десятки раз. Прыжковая установка такого не выдержала и вырубилась от перегрузки. Еще миг, и нас выбросило куда-то в космос.
