Немного понаблюдав за обстановкой, но так ничего подозрительного и не заметив, начинаем действовать. И вначале очередь королевы. Если у нее все получится, тогда в дело вступит наш флот. Он заметно меньше, чем вражеский, но тоже впечатляющий, две тысячи с небольшим кораблей Слияния, укомплектованных по максимуму.

— Начинаем, — разнесся приказ.

Королева свое место уже заняла и готова приступать к работе, ученые запустили все нужное оборудование — мы готовы, насколько это возможно. «Котята» сразу же передали королеве, что от нее требуется, но, похоже, она и сама уже прекрасно все поняла.

Напряженно наблюдаю за ней и за силами жуков в системе. Там пока все вроде бы без изменений, никаких заметных признаков, что нас заметили. Получится у нее подчинить себе такой флот? Он больше любого, с которым мы сталкивались раньше. Потянет или не сможет?

Неожиданно спустя всего лишь несколько минут королева вдруг пошатнулась и рухнула на пол. И не спешит шевелиться, лежит неподвижно. Подскочив к ней, беру на руки и понимаю, что она без сознания. Живая, дышит, но приходить в себя не спешит. Что происходит? Что с ней такое? Не рассчитала свои силы и перенапряглась?

Не успеваю сделать и несколько шагов в сторону лаборатории со всем необходимым оборудованием, как по кораблю разнесся рев тревоги. Бросаю взгляд по сторонам. Все растеряны, не понимают, что происходит. Потом все, сейчас королева. Бегу в лабораторию. Домчав и передав ее в руки уже ждущих ученых, смотрю, что вообще происходит и почему включена тревога.

И тревога включена не зря. Флот жуков в системе пришел в движение и очень активно перестраивается. Причем, похоже, не для обороны, а для атаки. И это смущает. Помимо этого, почти все наши разведчики, находившиеся там, были уничтожены. Они не успели засечь, кто это сделал. По времени совпадает с тем, когда королева потеряла сознание. Совпадение? Вряд ли.

И все, больше данных в сети нет. А этого крайне мало.

— Что у вас там? — спрашиваю, связавшись с капитаном корабля.

— Непонятно. Разбираемся, — кратко ответил он. — Но похоже, мы все же влипли.

— Что это значит?

— У нас не получается уйти в прыжок. Что-то мешает. Это не привычная нам выбивашка, что-то другое, незнакомое. Какие-то периодические помехи, не позволяющие запустить прыжковую установку.

— Ловушка?

— Возможно. Или естественная аномалия. Разбираемся.

— Продолжайте попытки уйти в прыжок. Королева выведена из строя, нам тут больше нечего делать.

— Продолжаем попытки. И готовимся к отражению вражеской атаки.

— Враг обнаружен?

— Кроме жуков, в системе пока больше никого не засекли. Но их перестроение показывает, что они знают о нас.

— Ясно, держи в курсе.

Закончив выяснять обстановку, возвращаюсь к королеве и занимающимся ею ученым.

— Что с ней такое?

— Сильное истощение, есть повреждения мозга.

— Насколько все серьезно?

— Пока сложно сказать. Ее жизни больше ничего не угрожает, но неизвестно, какие последствия от полученных травм и сколько займет восстановление.

— Что повредило ее мозг?

— Неизвестно. Может, сильное перенапряжение, а может, ментальный удар. Пока сложно сказать.

— «Котята»? — спрашиваю, повернувшись к одному из них, тоже пришедшему в лабораторию.

Они были все время с королевой, но пока так ничего и не сказали по поводу произошедшего.

— Ментальный удар, — мрачно произнес он. — Мощный и точечный. Били конкретно по ней. Все проделано с огромным опытом и силой.

Точечный… вот почему мы ничего не ощутили. Значит, все же ловушка, и мы в нее угодили, слишком поверив в себя, в королеву, что рой не найдет способ нейтрализовать ее. Что ж, рой в очередной раз доказал, что его не стоит недооценивать. У меня остался лишь один вопрос, королева роя здесь или ментально бил кто-то другой?

— Сергей, — связался вдруг со мной Грэзг, вырвав из невеселых мыслей. — Только что недалеко от нас из прыжка вышли корабли роя. Они окружили нас. Из системы к ним движется находившийся там флот. Мы готовимся к бою. Уйти в прыжок все еще не получилось.

— Отступить обычным способом?

— Без шансов, не успеем. Пойдем на прорыв.

— Какие у нас шансы?

— Крайне низкие. Но будем бороться.

Вот теперь точно понятно, что это ловушка, и она очень даже сработала. И пока все складывается не в нашу пользу. Нужно найти способ переломить ситуацию.

— Приводите ее срочно в нормальное состояние. Что хотите делайте, но она нужна нам здоровая и в сознании, — говорю ученым и поворачиваюсь к «котенку», есть у меня одна старая идея, которую, похоже, пришло время попробовать как-то реализовать.

Надеюсь, у нас хоть что-то получится. «Котенок» по моему взгляду явно что-то понял и, с опаской смотря на меня, начал пятиться к выходу из лаборатории. О да, ему задуманное ой как не понравится. Но другого выхода не вижу. Мы в полнейшей заднице, и нужно как-то выбираться из нее.

И все же нас зажали. Мы старались успеть вырваться, но не смогли, не хватило совсем немного времени. Рванули в место, где казалось меньше всего вражеских сил. Вступили там в бой с жуками в попытке вырваться из окружения и завязли. С ходу пробиться не получилось, а там к ним уже подоспело подкрепление, и мы оказались полностью окружены и окончательно завязли.

Прыжковая установка все еще не работает, сбежать никак не получается. Пытаемся держаться и упорно пробиваться прочь от звездной системы и основных сил жуков. Впрочем, на самом-то деле смысла в этом большого все равно нет, ведь у жуков, в отличие от нас, с прыжковой установкой все нормально, спокойно перемещаются с ее помощью, оперативно затыкая подкреплениями образующиеся бреши в их рядах. Что приводит нас к тому, что наши проблемы с ней не случайность и это не какая-то природная аномалия, а результат действий жуков. И это очень невесело. Мало того что мы угодили в такую ситуацию, так это еще и означает, что впервые за все время у жуков появился аналог наших выбивашек. А это крайне хреново.

Обо всем мы уже сообщили Слиянию, оно должно знать, что жуки способны на такое. Хоть что-то смогли сделать полезное. Повезло, что хоть связь работает стабильно, с ней никаких проблем. Помочь же нам никто не может, ближайшие наши силы слишком далеко, когда они сюда прибудут, тут уже все будет закончено. Так что Слияние даже не стало никого сюда отправлять. Неприятно, но вполне понятно.

Короче, все грустно, нас спасет разве что самое настоящее чудо. Мы держимся, сражение идет вовсю, и жуки заплатят большую цену за нашу смерть, но особой надежды нет. Пытаемся, пробуем разные варианты, однако… Время идет, никаких заметных успехов, а сил у нас остается все меньше и меньше.

— Что у вас? — спрашиваю, заглянув в лабораторию, где ученые трудятся над нашей королевой, пытаясь привести ее в сознание.

И неожиданно у них возникли какие-то сложности. Заверяли, что сделают все быстро, но не вышло. Они вроде как подлечили ее, физические повреждения устранили, однако та никак не приходит в себя.

— Ничего. Она находится в состоянии, близком к коме. И у нас никак не получается вывести ее из него. Судя по всему, получив травму, она впала в него. Ее организм стремительно меняется, поглощая питательные вещества как безумный. Видимо, пока этот процесс не завершится, она не очнется, — ответил мне один из ученых.

— Ускорить этот процесс можете?

— Делаем все, что в наших силах.

— Прогнозы?

В ответ получаю пожимание плечами. Хреново. У «котят» достучаться до королевы тоже не вышло. Она ментально словно закуклилась и ушла в режим глухой обороны, не реагируя на все осторожные попытки связаться с ней. А действовать совсем уж силой мы не решились. Кто знает, как она на такое отреагирует и какими будут последствия от настолько грубых действий? Решили не рисковать.

Развернувшись, быстро покидаю лабораторию и иду к «котятам», которые сейчас вовсю пыхтят, пытаясь реализовать мою задумку. Что я от них хочу? Всего лишь чтобы они попробовали нанести ментальный удар по жукам. Теоретически они могут такое провернуть. Силы у них не такие, как у королев, но, если смогут хоть что-то похожее выдать, можно будет использовать специальные ментальные усилители, образцы которых имеются у нас, и с их помощью попробовать поджарить мозги хотя бы ближайшим к нам жукам.