Охота — не хобби, не работа. А смысл жизни. Каждая пуля, попавшая в цель, делает этот мир чище. Мир людей. Пусть человек слабее зверя физически, но у него есть оружие, порожденное разумом. В этом сила человека.

Вервольф Лютиков сегодня умрет. Это будет первый убитый им вервольф в Державе. Первый, но не последний — пора расширять ареал охоты, раз на Западе их не осталось.

Слейтер установил сошку на камнях и закрепил на ней ствол винтовки — длинный вороненый ствол, который никогда не блестит на солнце. Улегся рядом, приложил глаз к оптическому прицелу. Широкие поля шляпы нависали над его глазами, погружая в укромный темный мирок. Слейтер уподобился фотографу, спрятавшемуся под накидкой.

Он повёл винтовкой в сторону медленно, однако в прицеле местность замельтешила с неимоверной скоростью.

Вот он — задний фасад усадьбы. Бал проходит на третьем этаже. Окна огромные, интерьер и гостей видно как в аквариуме. Ходят по залу, болтают, едят, выпивают, смеются, кто-то танцует. Видно так четко и ясно, что кажется, вот-вот послышатся голоса, смех и звон бокалов. Но слышен только стрекот кузнечиков.

Стрелять через стекло не следует. Огромная лоджия раскинулась вдоль всего этажа. После танцев сюда обязательно выйдут подышать и полюбоваться пейзажем. Нет мишени лучше, чем та, что стоит на балконе и размышляет о жизни — строит планы, которые через секунду окажутся ничем.

Слейтер поднял отороченный мехом воротник кожаной куртки (мех, разумеется, был с вервольфа). Лежать на земле и ждать удобного момента он может хоть целую вечность.

Он бросил взгляд на воткнутый рядом с сошкой вертлюжок. Под дуновением ветра тот развернулся на северо-восток и медленно вращал лопастями. Слейтер учел смещение траектории пули.

Пуля была обычная, свинцовая. Это важно для баллистических качеств. Это важнее, чем использовать пули из серебра. Профаны всегда в первую очередь спрашивают: «Мистер Слейтер, а пули у вас — серебряные?»

Дурачье. Его цель не ранить, не обездвижить, не причинить боль. Его цель — убить. Если пуля попадает в голову, то не важно, из серебра она, из свинца или из замороженного говна. А вот лучшие баллистические свойства у свинца, поэтому пуля обычная.

Необычная винтовка.

Необычный он сам.

В этом залог успешной охоты, а не в пуле.

Кроме того, для изготовления хороших пуль необходимо серийное производство. На коленке можно склепать разве что дробь для стрельбы по уткам. Сколько было предприимчивых оружейных мастеров, предлагающих ему эксклюзивный товар — серебряные пули.

«Специально для вашей профессии», — многозначительно говорили они.

Спасибо, идите к черту.

Нужны самые обычные боеприпасы, проверенные миллионами выстрелов. Их не нужно делать под заказ, их можно найти везде.

Даже в этой отсталой Державе, где порох запрещен. Смешные мракобесы эти вельты. Посмотрим, где окажутся их чародеи через полвека прогресса. Или даже через четверть. Слейтер усмехнулся. Известно, где они окажутся!

В порядке исключения ему разрешили въезд в Державу со своей винтовкой. Личное оружие заморского гостя — это как копье у туземца, часть национального костюма.

Винтовку можно, но никаких патронов, мистер! Мол, раз порох в Державе запрещен, то и патронов здесь нет, следовательно, винтовка безопасна. Такая вот бюрократическая логика.

Слейтеру подсказали, как связаться с контрабандистами. Подходящие для дальнобойной винтовки патроны легко нашлись. О чем он и говорил: в этом прелесть самого обычного патрона — он найдется везде.

Такими мыслями он развлекал себя, слушая стрекот кузнечиков и наблюдая за усадьбой в перекрестье оптического прицела.

На бал я прибыл в одиночестве. Инесса, согласно этикету, сопровождала отца.

Бал устроили в загородной усадьбе графа Каменского. Это было трехэтажное здание из грубо отесанного камня — видимо, выбор стиля был продиктован магической школой владельца.

Стены дома выглядели как у рыцарского замка, однако внутри были просторные залы и комнаты с современным интерьером. Окна высокие и широкие, впускающие солнце. Бал, конечно, назначили на вечернее время. Так что когда я оказался в бальном зале на третьем этаже, окна превратились в черные глянцевые стены, отражающие обильные светильники.

Вдоль зала тянулся открытый балкон-лоджия, с которой открывался вид на лесистые горы, за которыми догорал закат.

Зал был полон гостей. Разговоры, смех, звон бокалов смешались в сплошной шум. Он ощущался теплым одеялом, которое на меня накинули, едва я вошел в зал. Ансамбль задавал спокойный оптимистичный ритм, экономя силы для грядущих танцев.

Я оглядел зал, высматривая Игоря.

Увидел его буквально зажатым между двух симпатичных молодых магичек в бальных платьях. Они что-то наперебой говорили ему, заставляя его поворачиваться то к одной, то к другой. Его реплики они встречали веселым смехом.

На Игоре был капитанский мундир, какой до недавнего времени носил я. Увидев меня, Игорь поспешно закончил разговор и направился ко мне.

— Меня уже трижды приняли за тебя, — сказал он со странным выражением. — Разные дамы упорно спрашивают меня, как я отношусь к купанию на горячих источниках! С чего бы?

— Видать, ищут повод познакомиться с таким бравым офицером, — ухмыльнулся я. — Пользуйся поводом, это ведь бал.

Игорь неловко схватился за эфес парадного палаша на поясе.

— Да как-то неловко мне. Никогда не видел столько магов разом. Магичек.

— Привыкай. Не одному же мне отдуваться. А вон и граф Рюмин, пойдем-ка.

Павел Креславович Рюмин как раз вышел из компании столпившихся вокруг него провинциальных аристократов. Для них столичный граф был главной персоной бала.

— Так вот, значит, каков ваш брат, — сказал он, когда мы покончили с формальностями. Его бледно-зеленые глаза уставились на Игоря с пытливым интересом.

— Офицер с безупречной выслугой, несмотря на молодой возраст, — кивнул я.

— Открою тайну, — сказал граф Рюмин, — Разрядный приказ крайне не любит переводить офицеров Черного Полка в другие подразделения, потому что перевод из элиты в более, так скажем, простые войска, подразумевает повышение звания. Вы только-только стали капитаном, Игорь Владимирович, а в легкой кавалерии вам придется дать майора.

— Лично я не имею ничего против, — сказал я. — А ты, Игорь?

Он покачал головой. Граф Рюмин с легкой улыбкой продолжил:

— Вклинить нового майора в действующее подразделение, значит, поломать кому-то планы на повышение. Понятное дело, без дополнительной на то мотивации штаб ответит отказом на перевод. Нужен указ сверху.

— Насколько сложно это организовать? — спросил я.

— Для меня — не сложно, — с некоторой гордостью проговорил граф Рюмин. — Я замолвлю слово знакомому генералу. Скажите, Игорь Владимирович, вы уверены насчет карубского фронта?

— Да, ваше сиятельство!

— Хорошо. Полагаю, осенью или к новому году вы отправитесь в приличную дивизию. Армия получит нового майора Лютикова.

— Спасибо! — воскликнул Игорь. Он даже как будто стал выше ростом.

— Не стоит благодарности, — кивнул граф Рюмин. — Спасибо вашему брату. А теперь попрошу меня извинить, я обещал кое с кем побеседовать. Вам же, Георгий, по этикету следует поздороваться с хозяином дома. Вы найдете графа Каменского в той части зала.

Он оставил нас. Игорь схватил с подноса мимо проходящего официанта бокал с шампанским и залпом выпил. Резко выдохнул.

— Доволен? — спросил я.

— Спрашиваешь! Я и до конца жизни не думал дослужиться до майора! Наконец-то я найду куда приложить знания из академии. Стратегия, распределение войск…

— Да, — кивнул я, — поменьше размахивай палашом в первых рядах. Побольше стратегии.

— Не собираюсь становиться штабной крысой! — вспыхнул Игорь.

Я похлопал его по спине.

— Я этого не говорил, брат.

— Майор… — прошептал он обалдело.

— Пока что капитан, — утешил его я. — Пойду к Каменскому. Поразвлекайся пока с магичками. Рекомендую завязывать беседу с вопроса: «А вы случайно не бывали на термических источниках?» Уверен, на танцах ты устанешь не меньше, чем на самой лютой битве!