— Я не знаю, где он держит запасы…

Я ухмыльнулся и показал на свой нос.

— Этот нос чует всё.

В подтверждение слов я зарылся в ее волосы и шумно вдохнул. Не удержался и зарычал от наслаждения, снова сжал ее в объятиях. Инесса пискнула.

— Я… Мне надо принять ванну. Духи там всякие…

Я клацнул зубами у нее над ухом.

— Ничто не пахнет лучше, чем ты, — сказал я и понял, что если сейчас не отвлечься, то кину ее на диван, и мы слишком долго не вспомним о ранении.

Я повел ее в комнату, где витал тонкий аромат зелий и алкоголя. Магические эликсиры хранились в секретере, отведенном под мини-бар.

Среди бутылок с крепким алкоголем отыскался похожий на пробирку вытянутый флакон с красной жидкостью. Я откупорил, понюхал. В отличие от того эликсира, который когда-то мне дала Инесса, клубникой не пахло.

— Оно? — спросил я.

Инесса вылила содержимое на рану на руке. Жидкость запузырилась, ссадины и глубокий порез затянулись. Он сделала глоточек и протянула мне.

— Нет, я не ранен, — хмыкнул я и достал из бара квадратную бутылку с темно-янтарным содержимым. — Предпочту зелье с другим назначением.

С характерным звуком я выдернул пробку, поднес горлышко к носу. Волчье обоняние чрезмерно подчеркивало запах алкоголя, но в целом букет был на высоте. Я глотнул, по горлу разлилось тепло. Вместо закуски поцеловал Инессу в губы, которые показались сладкими, как первая клубника в июне.

Алкоголем я отмыл руки от остатков черного существа.

— А Челищев… — начала Инесса.

Я приложил палец к ее губам.

— Он в ближайшее время нас не побеспокоит. Сейчас наше время, — сказал я и нашел взглядом диван.

Из окна на диван падали косые лучи луны.

Говорят, в стрессовых ситуациях женщины не расположены к занятию любовью. То ли люди брешут, то ли Инесса почувствовала себя в полной безопасности — иначе как объяснить, что остаток ночи прошел в умопомрачительном безудержном соитии? Под луной.

Инесса откинулась на постель, вокруг нее растекся круг пламени, словно она была мармеладкой на сковородке. В эту ночь магическое пламя мне не вредило даже в человеческой личине.

А вот вещи вокруг начали тлеть, потянуло дымом.

— Здесь сейчас всё загорится, — промурлыкала Инесса без всякой опаски.

— Спалить недвижимость Челищева — почему бы и нет? — ответил я. — Сейчас мы отправимся в город, мне надо утрясти дела с Канцелярией. А ты навести отца. Что-то мне подсказывает, он должен пойти на поправку.

— Ты знаешь о его болезни? — удивилась она.

— Я все знаю, детка. У волка большие уши.

К своей лунному браслету я добавил браслет из красной осины. В усадьбе нашлась замена второму браслету, который разрубила Инесса. Теперь у меня имелись магические кандалы. Пригодится для коллекции, если придется иметь дело со строптивыми магами, а мне придется.

Мы обменялись новостями, я вкратце рассказал Инессе о своих ближайших планах. Она вдруг заулыбалась, глаза стали хитрыми.

— Когда ты станешь бароном… Знаешь, каждому волколаку положен маг-куратор.

— Та-а-ак?

— Я хотела бы сделать сюрприз, но не могу утерпеть! Я все-таки пройду переобучение на кафедре зачарования. Когда тебе назначат куратора, это будет красивая молодая специалистка, знающая толк в волколаках, — Инесса заговорщицки улыбнулась.

Я расхохотался, сграбастал ее за ягодицы и прижал к себе.

— А ты не обидишься, если я буду потрахивать своего маг-куратора? — спросил я, озабоченно нахмурившись.

— Дурак! — воскликнула она и хлопнула меня по груди. — Это же буду я!

Я довольно улыбнулся.

Мы покинули злосчастное место на огненном элементале. Занимался рассвет, а вместе с тем разгоралась усадьба Челищева, словно преждевременный восход.

Ближе к утру я ввалился в свой номер гостиницы. Я снял его перед визитом в Тайную Канцелярию. Сейчас казалось, что это было давным-давно.

По уговору с Вельяминовым, сюда должны были доставить все мои личные вещи — все-таки на Арену меня отправили не как дикого волколака, а как сотрудника Канцелярии, пусть и пока что неофициального.

Едва я зашел внутрь, как почуял чужое присутствие. Запах был знакомый, поэтому я остался спокоен.

— Мне так и называть вас привратником, ваше сиятельство, или все-таки скажете свое имя? — осведомился я, проходя в комнату.

Привратник сидел в кресле. Видимо, он задремал. Услышав меня, он встрепенулся, поправил прямоугольные очки в темной оправе. Огляделся.

— Где вас всю ночь черти носили, капитан? — спросил он. — Я дожидаюсь вас здесь с тех пор, как представление кончилось.

— А куда податься дикому беглому волколаку? — сказал я, плюхаясь в кресло напротив. — Пьянствовал да по бабам. Скажите спасибо, что в лес не убежал. Ну, как вам представление, господин привратник?

— Скажу вам по секрету, — понизил голос привратник, — начальство не ожидало от вас подобной удали. Когда графу Вельяминову доложили о случившемся, он решил, что это шутка.

— Значит, не верил в меня? — хмыкнул я.

— Сбежать — это одно, — сказал он и поправил очки. — Совсем другое — разгромить всю арену и лично, в прямом противостоянии, сразить самого могущественного чернокнижника Державы!

Я пожал плечами и ответил словечком, подцепленным на Арене среди мужиков-волколаков:

— Дык.

— Увы, с графом Челищевым не покончено, — вздохнул он.

— Я догадывался. Он сулил мне расправой так уверенно, будто помирать явно не собирался. Где он сейчас, можете мне подсказать? Надолго выбыл из игры? И что с моим статусом?

— Вот об этом вы и поговорите с графом Вельяминовым лично. Он ждет вас в своем кабинете завтра в шесть вечера.

— Дырку под орден уже ковырять?

Привратник покачал головой.

— Вы натворили столько всего, что я даже не берусь предположить, что вас ждет, Лютиков. Всё это вызовет большой резонанс. Орден вам не светит, но и не казнят… вероятно.

— Понятно. Опять какие-то полумеры.

— А вы не дерзите, капитан, — сказал привратник, поднимаясь. — Глядишь, без этого недостатка и служба пойдет в гору.

— Нас всех губит отсутствие дерзости в перспективном видении проблем.

— Странное изречение, — сказал он, уходя. — Не опаздывайте завтра. И приведите себя в порядок.

Наконец-то нормальный душ и нормальная одежда. Даже волколак порой хочет почувствовать себя человеком!

Я вымылся, побрился, облачился в темно-серый камзол а-ля офицер в штатском, надел фамильное кольцо с волчьей лапой. Палаш лег на пояс привычной и надежной тяжестью. И конечно, финальный штрих — подаренные Репеем темные очки, за которыми не видно волчьих глаз.

Арена с ее кровью, потом и скрипом песка на зубах позади. Впереди — не менее жестокий и грязный цивилизованный мир.

В Тайную канцелярию я пришел раньше положенного срока. Оставалось одно дельце, отложенное на потом.

В вестибюле был другой привратник. Я сдал оружие, получил злосчастные серебряные наручи и отправился в хранилище. Меня проводили в тихий узкий зал с вереницей запертых металлических шкафчиков.

Я нашел тот, что значился за бароном Трубниковым — тем самым бедолагой, что окончил свою службу в подвале сбрендившего «негроманта» Тиноватова.

Шкафчики-ячейки были оборудованы кодовыми замками. Четыре барабанчика с цифрами скупо и поблескивали в тусклом свете магических светильников.

Я вспомнил пароль, который назвал мне Трубников: семь-четыре-пять-два. Барабанчики прокручивались туго, с металлическими щелчками. После введенной комбинации ручка на шкафчике поддалась — я открыл дверцу.

Приятно вскрывать что-то закрытое, извлекать надежно спрятанное. Здесь, конечно, оказались не золотые монеты и даже не артефакты — Тайная канцелярия ценила другое. В Ячейке лежало несколько картонных папок.

Я пролистал их. Вся информация касалась проекта «Черная земля» — тайного исследования темной стороны магии Земли, то есть магии Смерти, она же некромантия.