— Сам я твердо придерживаюсь классической школы магии, но если есть энтузиасты, вроде Челищева, то почему нет? Повторюсь, Державе нужна сила и оружие.

Инесса вздохнула. Отец неспроста имел влияние в Разрядном приказе — хотя сам он генералом быть не стремился, но половину жизни посвятил боевой магии. Настоящий маг Огня.

— Ну а я тут при чем? — спросила она. — Я бы с удовольствием поужинала дома.

— А ты когда последний раз задумывалась о браке? — спросил вдруг отец.

Она опешила.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— А что? Челищев не женат, детей у него нет. Учитывая его возросшее влияние, весь его род войдет в число придворных.

— Ты чего говоришь-то вообще? Он же старый, ему за шестьдесят!

— Чуть старше меня… — нахмурился отец.

— Это не обсуждается, папа!

— Задумайся о своем будущем. Загляни на пять, на десять лет вперед, — проговорил он серьезно. — Ты баронесса, мой титул не наследуешь. А в таком браке твои сыновья станут графами. Наши роды будут в крепком союзе.

— Когда придет время, я сама выберу, — напряженно проговорила Инесса.

— Многие в Державе хотели бы родиться в таком роду, как наш, Инесса. Но мало кто понимает, что это налагает и обязательства. Ты не имеешь права поступать по прихоти.

Инесса с подозрением вгляделась в чрезвычайно серьезное лицо отца.

Несколько секунд он играл в гляделки, а потом фыркнул и рассмеялся. В светло-зеленых глазах запрыгали искорки.

— Какая же ты хурма! — воскликнул он, после чего обнял ее за плечи и поцеловал в огненно-рыжую макушку.

— Ну па-а-а-па, — облегченно выдохнула Инесса.

Что Корнилий, что отец — оба любители острых шуточек. Наверное, поэтому и не в ладах между собой.

— Купилась, что ли? — улыбнулся отец. — Ты за кого меня принимаешь, а? За средневекового тирана?

— В какой-то момент мне почудилось, что ты серьезно!

— Ну что ты! Не собираюсь я тебя выдавать за этого старого чудилу. Это же мерзость. Хуже только за волколака!

Отец беззаботно рассмеялся, а улыбка Инессы застыла.

Карета подъехала к дому графа Челищева.

— Господин, гости собрались, — доложил Вавила.

Граф Челищев поднял взгляд от фолианта, лежащего на столе. Отсветы свечей подрагивали на сморщенных от времени пергаментных страницах. Древние письмена тянулись бесконечной вязью, уводящей мысли в бездну.

— Хотя этот трактат и написал безумный идиот, — сказал граф Челищев, хлопнув ладонью по страницам, — но его общество мне приятней, чем эти гости.

Вавила промолчал, лишь с усмешкой склонил голову.

— А граф Рюмин приехал?

— Да, господин. Даже с дочерью.

Граф Челищев поднялся, окинул библиотеку хозяйским взглядом, словно дракон, любующийся на свои сокровища.

В нем было два метра роста. Дряхлеющее тело носило следы когда-то развитой мускулатуры, но сейчас грудь ввалилась, а живот, наоборот, вывалился.

Клочковатая борода спуталась в грязные сосульки. Седые волосы спускались до середины спины, сквозь сальные пряди просвечивала розоватая макушка. Отсутствие бровей подчеркивало неровность черепа, он был бугристый, словно слепленный из нескольких плохо стыкующихся кусков.

— Ладно, пойдем посмотрим на этих уродов, — сказал граф Челищев и осклабился.

Зубы были крупные, желтые, отстоящие друг от друга на таком расстоянии, что между ними можно было просунуть зубочистку.

— Прошу прощения, господин, — сказал Вавила. — Не следует встречать гостей в таком виде.

Граф Челищев упер руки в бока. Он был абсолютно голым.

— Лицемерные твари, — констатировал он. — Каждый пыжится, выбирая себе наряд побогаче. Нашивает родовые гербы. Дамы задыхаются в корсетах, стараясь выглядеть как в юности. Противно смотреть на сей маскарад, Вавила.

— Культура, господин. Каждый под одеждой голый, однако, если вы выйдите без оной, то никто не расценит это как искренность и открытость. Сочтут оскорблением их достоинства.

— Достоинства! — фыркнул граф Челищев, тряхнув бедрами. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь людей лучше, чем я, Вавила, хоть сам и не человек.

Вавила поджал губы и бросил взгляд на зеркало. Его кожа была с желтоватым оттенком, черты лица заостренные, но в его личине никто не заподозрил бы нечеловеческую природу. Все считали его иноземцем, хотя и затруднялись назвать страну происхождения.

— Добро, подбери мне наряд, — сказал граф Челищев. — Из самых дорогих тканей, комфортный, но чтобы я выглядел скромно, как монах. Пусть аристократы считают меня безобидным блаженным старцем. Так будет проще их выебать. — Он оглядел Вавилу, одетого полностью в черное. — Только не руководствуйся своим убогим вкусом. Веселей!

В палате для вивисекции по-прежнему воняло эфирными соединениями, которые щекотали мне ноздри, а вот запах сладкого парфюма, исходивший от Аверия, теперь смешивался с гадостными нотками, исходящими от него же.

Свет от каменных ламп под потолком подрагивал, словно смерть мага как-то повлияла на магический фон.

Лежать в палате мне быстро наскучило.

Скрюченный Аверий — зрелище, конечно, замечательное, из разряда огня и текущей воды, любоваться можно долго, но не до утра же.

Серебряные наручи не позволяли мне превратиться и разнести тут все к чертовой матери.

Я потянул запястья на себя, напрягся всем телом, словно пружина… но широкие кожаные ремни крепко удерживали конечности — никаких человеческих сил не хватит, чтобы их порвать.

— Эй! — гаркнул я так, что зазвенели хирургические инструменты на столике. — Санитары, охранники, мучители или кто там есть?

Никто не пришел.

Выждав минуту, я заорал снова.

— Сексуальные медсестры! Уникальный шанс воспользоваться моим положением!

Таковые тоже не объявились. Жаль, я уже представил сценарий чудесного освобождения.

Был еще вариант издать вой — его бы точно услышала вся Арена. Но кого же это удивит, когда меня отправили на процедуру вивисекции. Здесь закономерно и воют, и орут.

— Доктор помер! — крикнул я. — Давайте следующего. А этого выносите, пока не начал тухнуть.

В коридоре послышалось шевеление, донеслись обрывки неуверенных голосов.

Наконец дверь открылась, и заглянул охранник. Едва его взгляд упал на перекошенное лицо Аверия, как поднялась суматоха. Под тревожные возгласы охранника палата наполнилась ему подобными.

Охранники тыкали пальцем на Аверия и на меня, спорили.

— Что ты с ним сделал, волколак? — строго спросил один.

— Я спал, — честно сказал я. — Когда проснулся, все так уже и было. Он баловался какими-то зельями, вот и перебрал чутка. Я вообще не при делах.

Моя довольная рожа повергла охранника в когнитивный диссонанс.

Послали за дежурным боевым магом, тем самым, который обещал мне разнос.

Он ворвался в палату и остолбенел. В запахе его пота я различил отчаяние.

— Да что же это происходит, о Небеса! — воскликнул он. — Почему все это дерьмо в мою смену⁈ — Он перевел взгляд на меня. — Кусака! Ты — опять?

— Что опять? Его я не целовал.

— Признавайся, что ты натворил! Ну!

— Я спал, — терпеливо повторил я. — Когда проснулся, все так уже и было. Перед этим он вколол себе эликсир. Передозировка, очевидно.

— Вот как? — недоверчиво проговорил дежурный маг. — А вивисекция?

— Вроде бы была, — озадаченно нахмурился я. — Может, я пропустил ее, пока спал? В любом случае, пытка ужасная. Я в трепете, господин маг. Верните меня в казарму, я больше не буду.

Дежурный маг побледнел и засопел, не зная, что ответить.

— Не трогайте! — рявкнул он, выплескивая эмоции на охранников, что суетились у тела Аверия. — Пусть все остается как есть. — Он глянул на часы. — Я сообщу графу Челищеву. Все-таки это его двоюродный внук.

— Как скажете, ваше сиятельство, — с видимым облегчением сказал главный стражник, отдернув руку от мертвеца.