— Нет уж, господин, — покачал головой Милигон. — Это вам добра не принесет, а Обакум потом с нас спросит, чего это мы к нему людей водим. Не хочу я с ним связываться. Уходите по добру по здорову — мой вам добрый совет.

— Я пришел не за советом, старейшина Милигон, ни за добрым, ни за злым. Но готов отплатить вам тем же: не мешайте нам.

Инесса достала из походной сумки несколько монет.

— По золотому рублю вам и проводнику, сударь, — сказала она.

Ах да, дипломатия. Очень удобно, когда рядом с тобой дипломатичная особа! Вот только если Инесса берется за дипломатию, я бы держался от этих переговоров подальше… и поближе к гидранту, чтобы тушить пожар.

Милигон посмотрел на монеты в ее ладони с интересом, но нахмурился и замер. Инесса вздохнула. Проговорила, сложив бровки домиком:

— Это касается жизни моего отца, мы все равно пойдем на поиски, с проводником или без. Пожалуйста, не отказывайте! Граф Челищев погиб, и мы лишь проводим расследование. Вам ничего не грозит!

Милигон огладил бороду и, казалось, смутился.

— Ну я ж не со зла, сударыня. Однако в тех местах, в лесу, обитает… гм…

— Чудовище? — подсказал я.

— Можно сказать и так, господин. В стародавние времена ему на съедение девушек отправляли. Да и не в стародавние, гм… Обакум его в узде держал, а нынче туда и пойти страшно. Я ж говорю, ежели вы сгинете, с нас потом спросят. А я чего? Я ж предупреждаю.

— Я услышал ваше предостережение, — сказал я. — Не бойтесь, не сгинем. За чудовище ваше не ручаюсь, оно, быть может, и сгинет. В любом случае мы отправляемся туда прямо сейчас. Разница только в том, получите вы золото или нет.

— Добро, добро, — поспешно кивнул Милигон. — Вижу, вы настроены серьезно, так тому и быть. Обождите пару минут, я позову Кревиса. Он охотник бывалый, все места знает. Проводит, коли уж желаете. Но я предупреждал!

У охотника Кревиса было длинное лицо с выразительными чертами лица, но застывшими, словно наросты на коре дерева. Он был седой, угрюмый и в каждую секунду настороженный.

Кревис шел вперед нас быстрым мягким шагом. Ни одна ветка не хрустела под его ногами, он двигался словно тень птицы, перелетающей с дерева на дерево. В руках был длинный лук с наложенной на тетиву стрелой.

В таком темпе мы шли уже несколько часов без передышки, углубляясь в чащу. Деревья здесь стояли реже, но были могучими и древними, кора на них была серой и сухой, с глубоким рельефом.

В старом лесу пахло по-особому — не клейкой весенней листвой, а старым мхом. Широкие кроны закрывали небо, оставляя тонкие изломанные просветы, через которые падали косые лучи солнца.

Инесса шепнула мне:

— Я могла бы призвать элементаля, и мы добрались бы быстрее.

— Не думаю, — ответил я. — Сейчас точность важнее скорости.

Я ускорил шаг и нагнал Кревиса. Двигался я так же бесшумно, будто волк, крадущийся к добыче. Когда я поравнялся с ним, Кревис резко повернул голову, удивился, но не вздрогнул, лишь глаза расширились.

— Вы хорошо знаете лес, господин. Занимались охотой?

— Можно сказать и так. Долго нам еще?

— Уже почти пришли.

Его «почти пришли» растянулось еще на час. Земля пошла под уклон, стала каменистой. Я обратил внимание, что лес стал необычно тихим: не пели птицы, даже листья на деревьях будто застыли и не шелестели на ветерке.

Такое бывает, однако даже своим обостренным слухом я не улавливал никакого шевеления мелких животных и насекомых.

Кревис вдруг остановился.

— Дальше я не пойду, — сказал он.

— Почему? — спроси я. — Боишься?

— Боюсь, — легко ответил он. — Не хочу услышать голос из ущелья.

— Что еще за голос?

— Если услышите, что вас зовут, не отзывайтесь. Пути назад не будет. Идите дальше на север, и увидите дом Обакума. Удачи вам.

С этими словами охотник развернулся и легким бесшумным бегом направился назад.

Мы с Инессой проводили его взглядом. Долговязая фигура бесшумно скрылась среди стволов деревьев.

Я продолжил путь в указанном направлении.

— Удивительно, как все они боятся графа Челищева даже после его гибели, — сказала Инесса, поежившись.

— Слухи о его смерти сильно преувеличены.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Челищев не мертв, Инесса.

Она схватила меня за руку.

— Чего же ты молчал⁈ Вдруг он здесь и… поджидает нас?

— Надеюсь на это. Я пошел сюда, чтобы достать антидот для твоего отца, но не только за этим. Я ищу его, чтобы довершить начатое.

— Георг, он маг седьмого ранга!

— Это я уже слышал, — ухмыльнулся я. — Слышала бы ты, как он орал, когда я оторвал ему руку. Он сбежал от меня в портал, который открыл в Бездну.

— Знаешь, это все равно что погибнуть.

— Он вел себя так, будто просто ушел в портал.

— Георгий, Бездна — это не какое-то другое место. Это…

— Что там?

Инесса некоторое время шла молча, грациозно перешагивая горяги и ухабы. Я краем глаза наблюдал за ней и любовался длинными ногами, обтянутыми кожаными лосинами. Вдали от людских глаз Инесса сняла капюшон и распустила волосы, которые теперь струились огненными локонами до середины спины.

— Мы мало что знаем о Бездне, — сказал она наконец. — Известно лишь, что это изнанка мира, свалка времен. Нижний мир, где водится… всякое. Представь заброшенный дом, заплесневелый угол, заросший паутиной.

— Представил.

— И вот в этот угол бросили тушу мертвого животного, после чего забыли ее на неделю. Что с ней будет? Представь жуков, червей, крыс, падальщиков.

— Оу! Выглядит не аппетитно.

— Еще бы! А теперь представь, что это была не туша, а кусок нашего мира, который словно отслоился и оказался где-то на задворках. Вот что такое Бездна. Это сточная канава мира. Если мир — это сон, то Бездна — кошмар, где живут все страхи людей. Древние маги говорили, что именно там рождаются кошмары.

— Те маги знали о ней?

— Разве что маги Хаоса. Они всегда стремились заглянуть за грани нормального.

— Понятно. Если Челищев там, то мне придется его достать и оттуда.

— Ты сумасшедший!

Под такие разговоры мы вышли к затерянной в лесу усадьбе. Деревья здесь расходились в стороны, на широкой поляне стоял дом с высокой остроконечной крышей, которая расходилась в стороны двумя плавными изгибами.

Древесина посерела, но выглядела крепкой, дом хоть и казался очень старым, но заброшенным не выглядел. Обычное жилище без всяких черепов на кольях, чего можно было ожидать.

Я потянул носом воздух. Инесса заметила это и с ожиданием уставилась на меня.

— Никого внутри, — сказал я. — Но я чувствую еще кое-что… Дальше и ниже, идущее из-под земли. Старые кости, кровь, живое присутствие. Давай без лишнего шума.

Инесса кивнула. Личико было сосредоточенным, голубые глаза блестели и настороженно зыркали по сторонам.

Когда мы подошли к забору, она резко выставила руку, преградив мне путь.

— Магическая защита, — прошептала она.

— Можешь снять?

Инесса протянула вперед руки, потрогала пальцами воздух, словно лунатик, видящий невидимое. Брови ее сошлись на переносице.

— Ну что там? — сказал я.

— Цыц, работает маг.

Он закусила губу и закрыла глаза. Через минуту ее лицо просветлело, она улыбнулась.

— Защита непростая, но он явно не рассчитывал, что к нему заявится маг четвертого ранга, — сказал она. — Все-таки у меня талант к зачарованию.

Вдоль забора промелькнула бледно-зеленая вспышка, запахло озоном. Гнетущее напряжение, сопутствующее нам последнее время, отхлынуло.

В уже привычной тишине прорезались звуки, словно из ушей достали вату. Неуверенно чирикнула птичка. Раздался стук дятла.

Мы открыли калитку и вошли во двор. Здесь пробивался молодой бурьян, смешиваясь с прошлогодней сухой порослью. Вдоль окон поднималась крапива. Ставни были закрыты на висячие замки.

На входной двери тоже был замок, его Инесса перерезала огненным лучом. Мне вспомнилась, как она проделала что-то похожее с замком на клетке в волколаком в военном лагере.