Стрелок дал ещё одну длинную очередь. Степан гигантским прыжком ушёл влево, и тут же рванул вперёд. Он летел над землёй, иногда по-звериному отталкиваясь от земли сразу всеми конечностями. Злость на пулемётчика, смешалась с почти эйфорической радостью от ощущения собственной мощи.

Очередь опять прошла в стороне. Пулемётчик не успевал за целью.

Степан забежал сбоку и врезался в пятящийся броневик плечом, вложив в удар всю массу и инерцию разогнанного тела. Тонны бронированной стали жалобно взвизгнули. Машина весом в десяток тонн ощутимо покачнулась, и резко набрала скорость под вой двигателя. Напуганный водитель вдавил педаль газа до упора.

Пулемётчик попытался развернуть пулемёт, но Степан ухватился за ствол и рванул его на себя. Турель не выдержала и оружие полетело в сторону. Пулемётчик оказался сообразительным и быстро исчез внутри броневика.

Выковыривать солдат из железной коробки Степан не стал. Со стороны соседнего лагеря слышались гортанные команды и рокот новых моторов. Пора было сваливать и надеяться, что хоть немного, но Аберрации он угодил.

Степан окинул взглядом бывший лагерь. То, что десять минут назад было палаточным городком с несколькими сотнями солдат, теперь представляло собой вытоптанное поле, усеянное телами и обломками. Где-то тлел огонь, так как Степан продолжал чувствовать запах горелой каши.

Среди этого побоища он нашёл свой шлем и бронежилет. Рюкзак с тушёнкой и порванными лямками тоже валялся недалеко. Когда Степан успел его потерять, он не помнил. Сейчас следовало уйти подальше. Шумно выдохнув, он развернулся и побежал в ту сторону, где они расстались с Иваном и Кагье. Бежать старался мягко, чтобы не оставлять лишних следов.

Дураков организовать ночную погоню пока не нашлось. Просто так в темноту тоже никто стрелять не стал. Но такая ситуация долго не продлится.

— Степан! — Раздался едва слышный голос Кагье из шлема. — Ответь, мать твою! Ты жив?

— Жив, конечно. — Вовремя спохватившись, Степан отвечал шёпотом, поднеся шлем к лицу. — У вас всё нормально?

— Пока да. Но видимо, объявили тревогу. Я чувствую, как забегали европейцы. Пленных это пока не касается. — Успокоенный ответом, произнёс Кагье. — Что у тебя за стрельба была? Конструкты не сработали?

— С ними всё нормально. Это с соседнего лагеря герои подтянулись. Но я уже закончил и возвращаюсь. У меня, правда, одежды почти не осталось. Если в прежний облик вернусь, придётся другую искать.

— Что значит: в прежний облик? — Не понял Кагье. — Ты оборотнем стал?

— В какой-то степени. Только не уверен в возможности обратной трансформации. Я иду на место высадки. Где вас потом искать?

— Как бы тебе объяснить…

— Я подскажу. — Раздался голос Михаила. — Вот, как идёшь, так и иди, никуда не сворачивая. Почти на месте окажешься.

— Ты меня видишь? — Спросил Степан.

— Ну естественно. Я же над вами вишу. — Усмехнулся Михаил. — Прекрасно видел бойню, которую ты устроил. Сейчас в замедленной съёмке пересматриваю. Надеюсь, ты меня не сожрёшь, когда на базу вернёмся?

— От твоего поведения зависит. — Рыкнул Степан. — Мог заранее сказать, что ты сверху наблюдать будешь. Я из-за тебя очередь поймал!

— Я думал, он стрелять не сможет, после ваших конструктов, а потом ты шлем скинул. — Начал оправдываться Михаил. — И потом, ты двигаешься с такой скоростью, что все мои советы безнадёжно запоздали бы.

— Успокойтесь! — Миролюбиво остановил спор Кагье. — Все живы и здоровы. Это главное. А Михаил, я думаю, учтёт на будущее, что некоторые вещи нужно говорить заранее.

— Степан появился. — Обрадовал меня Кагье. — Живой и здоровый, только оборотнем стал.

— Рассудок сохраняет?

— Нормально разговаривал и соображал.

— Ну и хорошо. — Успокоился я. — Девочки, бегом кушать.

Опустив девушек на землю, я подошёл к тумбочке и взял свой шлем.

— Стёпа, слышишь меня?

— Слышу. — У него даже шёпот не сильно походил на человеческий.

— Ты там как?

— Сижу в развалинах. Слушаю, как на меня облаву устроили. Даже собак нашли. Идиоты. Я же их порву, не напрягаясь. — Уверенно ответил Степан, рыкнув под конец.

— Ты для собак пахнешь, как алхимическая лаборатория после взрыва. Они тебя только случайно найдут. — Заверил я парня. — Но, если хочешь, я тебя к нам приведу. У тебя еда-то осталась?

— Я, похоже, как и ты, смог на магическое питание перейти. Отсюда и сильно возросшая масса тела и отсутствие голода. — Несмотря на шёпот, в голосе Степана прорезалась гордость. — А собаки меня найдут. Я же весь в чужой крови.

— Э-э-э, паря, давай-ка я тебя сюда проведу. Бог с ними, с собаками, но ты же первый раз переключился. Неизвестно, насколько твоего источника хватит. — Теперь уже я начал волноваться.

— А всплеска у меня не будет? Как тогда с Константином?

— Не должно. — Прикинул я. — Твоя магия работает внутри тебя. Для окружающих ты должен быть безопасен. Жди. Я сейчас подойду.

— Иван, захвати штаны или тряпку какую. На мне целой одежды не осталось. Одни лохмотья.

— Захвачу. — Пообещал я, выискивая глазами какую-нибудь тряпку.

Тряпки я не нашёл. Не было у нас ничего лишнего. На крайний случай отдам Степану свою рубашку. Пройдя по подземному ходу, я поднялся на поверхность. Степан услышал моё появление, или почуял, первым. Из-за полуразрушенной стены показалась здоровенная башка и уставилась на меня.

Широко расставленные глаза сверху прикрывали массивные надбровные дуги. Нос стал маленький и формой походил на нос гориллы. Челюсти чуть вытянулись вперёд. Рот стал шире, но клыки из него не торчали. Притом что изменения произошли капитальные, узнать Степана было можно.

— Пошли. Проведу тебя внутрь. Хоть с девушками пообщаешься.

— Ты уверен, что они захотят со мной общаться? — Прошептал Степан и поднялся во весь рост.

— Вот что магия, животворящая, делает! — Я был действительно удивлён.

Из худосочного паренька получился стероидный качок больше двух метров ростом. Его мощной мускулатуре мог позавидовать любой «мистер Олимпия». На фоне Степана он выглядел бы сущим заморышем.

— Ты себя недооцениваешь. — Ухмыльнулся я. — Некоторым женщинам нравятся сильные мужики.

— Я не видел, что у меня с лицом, но руки, а точнее лапы, разглядел хорошо.

В подтверждение он продемонстрировал мне непропорционально большую ладонь. Пальцы заканчиваются ногтями, но слишком толстыми и заострёнными, чтобы их можно было принять за человеческие.

— Не переживай. Не думаю, что это навсегда. Слишком большая разница в весе у твоих обличий. — Я протянул к нему руку. — бери свои вещи и пойдём внутрь. Днём тебя здесь точно найдут.

— Может, не надо к девушкам? — Пророкотал Степан, когда мы оказались в подвале церкви. — Неизвестно, как будет идти обратная трансформация. Меня же все потом будут как чёрт ладана бояться.

— Или жалеть. — Заметил я. — С женщинами никогда нельзя быть уверенным.

— Жалость мне тем более не нужна. Давай я здесь вас буду ждать, а связь через шлемы можно поддерживать.

— Не пойдёт. Случись, что с тобой и кроме меня, к тебе никто пробиться не сможет. Здесь разветвлённая сеть подземных ходов. Найдём тебе укромное место. Пошли дальше. — Я снова взял его за руку. — Пригнись и держись строго за мной. Дальше ход узкий. Для тебя уж точно. Ты в темноте хорошо видишь? — Спросил я, наблюдая за его уверенными движениями.

— Наверное, так же, как и ты. И вижу, и слышу лучше. Обоняние как у собаки. Зверь как он есть.

Ответить я не успел, так как погрузился в пол с головой. Спустившись, проследил, чтобы Степан нигде не задевал стены подземного хода. Только потом перевёл его в обычное состояние.

— Зверь от человека отличается не столько обликом, сколько повышенной агрессивностью. Потому и появилось это слово в дополнение к остальным, обозначающим животных. У тебя с агрессией как?