— Я заметил, что интендантская служба у вас очень развитая. Прямо одни уникумы собрались. Три грузовика с дорогущей электронной аппаратурой с собой везли и взорвали её при угрозе захвата. — В ответ «пошутил» я. — Вас ведь будут искать. Именно вас, «интендантов». Поэтому ты такой спокойный?

— Что именно искать? Аппаратура уничтожена. Все научные сотрудники погибли, а меня унесли «русские». Свидетелей произошедших событий осталось много. Некого здесь искать. — Равнодушно ответил француз. Данная им клятва, не позволяла сомневаться в правдивости его доводов.

Антуан тем временем снял заднюю крышку с часов. Кончиком ножа перерезал ножки массивного цилиндрика, отделив его от миниатюрной печатной платы.

— Надеюсь, оболочку ты сможешь аккуратно удалить? — Он вытряхнул цилиндрик на стол и начал собирать часы назад.

Когда француз закончил, я занял его место. Орудовать ножом не стал. Держа руки под столом, достал каменный диск с рунами ожижения металла.

— Что это? — Не удержался Антуан от вопроса.

— Просто смотри. — Отмахнулся я.

На каменный диск положил резонатор и активировал конструкт. Почти сразу весь металл собрался в каплю. Он вытолкнул из себя кристалл кварца и маленькие стеклянные изоляторы.

Кристалл оказался массивным, вытянутой формы. Я думал, он будет меньшего размера. Наверное, рабочая частота у него ниже, чем у резонаторов, которые используются у нас. Впрочем, это меня сейчас интересовало меньше всего.

— Степан, дай один накопитель. Только не металлический. — Попросил я.

Порывшись в кармане, он достал симпатичный камешек. Не иначе кто-то для красоты собирал. Я использовал один из новых кирпичей для создания конструкта. Нужно было разместить накопитель так, чтобы он запитывал рунную цепочку.

Сначала я хотел залить накопитель сверху металлом, но потом передумал. Непонятно, как поведёт себя металл при нагреве, а ломать голову и учитывать все деформации при температурном расширении мне было лень. В конце концов, бегать с горячим кирпичом никто не собирается.

Сложность возникла на этапе активации. Накопитель никак не хотел подключаться к рунной цепочке. В магическом зрении я видел энергию в рунах и накопителе, но они не пересекались. Словно вода и абсолютно прозрачное масло. Соприкасаются, но не смешиваются.

Не придумав ничего лучше, я откачал энергию из накопителя и заполнил его снова. Картина резко поменялась. Теперь никакой границы не существовало. Накопитель подключился к рунной цепочке и медленно её подпитывал. Кирпич передо мной хорошо нагрелся, поэтому я поспешил перенести его к остальным.

— Какие-то проблемы? — Спросил Степан, отреагировав на мой озадаченный вид.

— Как обычно, всё через задницу. Но ничего нерешаемого нет. — Медленно ответил я.

Меня беспокоил лечебный конструкт. Сможет он запитываться от накопителей, которые я зарядил? Или сдохнет после лечения пары мелких травм? Куча вопросов, которые лучше отложить на потом. Ясно одно. С этого момента лечилкой буду пользоваться только в крайнем случае.

От дежурства ночью меня освободили. Первым поставили француза. Потом они поменялись со Степаном. Проснувшись под утро, я первым делом проверил греющий кирпич. Тот исправно работал, потребляя крохи энергии, которая больше рассеивалась, чем преобразовывалась в тепло. На нём же мы со Степаном подогрели завтрак и перекусили.

— Держи. Звони только в крайнем случае. — Я протянул Степану переговорник от нового комплекта. — Я тоже по пустякам звонить не буду.

— Давай хотя бы раз в 12 часов. Чтобы я примерно знал, когда ты потерялся.

— Хорошо. — Спорить из-за мелочей у меня желания не было.

Пайки я оставил. Не половину, но Степану хватит подготовиться и натренироваться. С собой захватил две трёхлитровые банки с водой. Привычных полиэтиленовых крышек мы не обнаружили. Пришлось закрывать местным изобретением: стеклянной крышкой с резиновым уплотнителем. Сверху крышка фиксировалась зажимом из упругой стали. Открытые банки прятать в пространственный карман я побоялся. Вероятно, в нём ничего плохого с водой не произойдёт, но достать открытую банку, перевёрнутую дном вверх, можно было запросто.

— Вроде ничего не забыл. Иди закрывайся. — Я поднялся со стула и пошёл на выход.

Через стену я прошёл без труда. Толстая и по структуре похожа на железобетон. Проблемы начались, как только я оказался внутри периметра.

— Нарушитель, не двигайся или будешь уничтожен на месте! — Прозвучала грозная фраза с нескольких сторон одновременно.

Я не выходил из сумеречного состояния и был готов при первой же опасности нырнуть назад в стену. Делать это прямо сейчас я не стал. Рассуждал просто: если сразу не расплющили, значит, куда-то отведут. Возможно, к живому русскому. Разговаривать с металлическими болванами у меня не очень получается.

Нейросеть обнаружила два источника приближающихся с одного направления. Можно сделать вывод, что никакого патрулирования внутри периметра не происходит. Охранная система срабатывает и присылает сторожей. К сожалению, сигнала от базовой станции мне так и не удалось поймать.

Охранники вывернули из-за угла здания, за которым я стоял. Сначала они шли целеустремлённо ко мне. Не доходя метров пять, один из них споткнулся, но быстро выровнялся.

«А вот и сигнал!» — Обрадовался я. Нейросеть зарегистрировала мощный сигнал, идущий из центра кремля.

— Ты как сюда попал, быдло? — Задал вопрос споткнувшийся ранее охранник.

— Сам ты быдло. — Не остался я в долгу. — Думаешь, что сидишь в безопасности, рассматривая меня глазами робота? Могу тебя огорчить. Причём очень сильно.

— Нихрена себе аборигены грамотные пошли! — Теперь чётко было слышно, что со мной разговаривает выпивший человек. Не пьяный в стельку, и не слегка пригубивший, а где-то по серединке. — Ты кто такой?

— Началось! — Вздохнул я. — Пусть твои болванчики ведут меня к тебе. Познакомимся. Поговорим нормально.

— Ты мне только что угрожал! Я, по-твоему, идиот, чтобы непонятно кого к себе подпускать?

— Ты сам с оскорблений начал. — Ответил я. — Короче. Я пришёл сюда поговорить, значит, я поговорю. С тобой или с кем-то другим, кто мне объяснит, что за хрень здесь творится. Решай.

— Тебя совсем не пугают киборги, которые вмиг из тебя лепёшку сделают?

— Скажем так. Я не начал их разбирать только потому, что не хотел изначально портить отношения с обитающими в кремле живыми людьми.

— Ты слишком самоуверен для аборигена. — Раздался звук проглатываемой жидкости. — Но в одном ты прав. Мы здесь обитаем, но никак не живём. — Собеседник захихикал.

Киборг, до этого прилежно воспроизводящий артикуляцию губ и движения челюсти, замер с открытым ртом. Похоже, для такого звука у него в программе не нашлось подходящих движений.

— Слушай, может хватит водку пить? Как ты со мной разговаривать собрался?

— А ты водку пьёшь?

— Нет, и тебе не советую. Трезвей давай и командуй своим истуканам отвести меня к тебе.

— Не уверен, что хочу с тобой разговаривать. — Похоже, русского совсем развезло. — Я вообще не уверен, что ты реальный человек. Ты бред, навеянный спиритусом этиликусом. — Снова хихикнул он. — Я лучше спать лягу, а ты утром приходи. Поболтаем.

Охранник дёрнулся и принял прежний равнодушный вид. Одновременно выключился передатчик в центре кремля. Пьяница отключился в обоих смыслах. Но я хотя бы выяснил, что один живой русский здесь точно есть. В зюзю нажравшийся и неизвестно где обитающий.

— Ведите меня к дежурному. — Приказал я киборгам, не сильно надеясь, что они выполнят мою команду.

На меня моментально обрушилась резкая слабость. По всему телу выступил холодный пот. В довершение я чуть не упал от головокружения. Кончился непонятный приступ внезапным переходом на магическое зрение и, как подозреваю, магическое питание. Зато в голове прояснилось.