— Нет. — Ответил Михаил. — Ты же не сделал его невидимым? Значит, ничего не изменилось.

— Ясно. Пошли назад. Нужно всё делать заново. Я сильно просчитался в энергозатратах.

Как мне не хотелось, но предстоит срочно переделывать конструкты. Вместо ожижения они будут металл остудневать. Я не учёл количество металла, который предстоит ожижать. Те крохи, с которыми я работал раньше, смотрелись несущественно рядом с сотнями тонн металла, на которые предстоит воздействовать сейчас.

К вечеру небо затянуло тучами, из-за чего стемнело раньше обычного. Бецалель сидел в кузове грузовика и периодически посматривал вверх. Всё перечисленное Иваном удалось быстро собрать. Сложнее всего пришлось с медикаментами, но здесь помог прямой приказ Зайцева. Иначе начмед ни под каким видом не хотел делиться лекарствами.

— Скучаешь? — Раздался голос Ивана сбоку.

Бецалель повернулся на звук, включив фонарик. Иван медленно подплывал к борту грузовика, вися в воздухе.

— Выключи фонарик. — Попросил он. — Я и так хорошо вижу.

— Смотрю, ты научился летать?

— Вися на тросе и ты сможешь. — Не поддержал шутку Иван. — Всё удалось собрать?

— Да. С одобрения высокого начальства выдали все, что ты запросил. — Ответил особист. — Решил идти? А ты не задумывался, где пленные будут хранить эти вещи в камере? К тому же не забывай про подсадных провокаторов среди них.

— Слушай, я всё понимаю, но лучше я хотя бы так помогу вашим людям, чем пройду мимо. — Отрезал Иван. — Что говорят сапёры? — Переключился он на другую тему.

— То же самое. Не должно быть никаких взрывов. При разжижении, или как ты говоришь, остудневании металла, пружины теряют свои упругие свойства, и ударник не сможет сработать. Есть запалы, которые теоретически могут быть инициированы, при описанных тобой условиях, но они давно не применяются из-за ненадёжности и нестабильности.

— Ну и замечательно. — Иван прицепил крюк лебёдки к предусмотрительно сделанной петле на грузе и помахал рукой. — До встречи Бецалель. Если, что позвоню.

Лебёдка втянула меня вместе с грузом в грузовой отсек флаера. Меня никто не встречал. Все находились в кабине.

— Миша, летим к Великим Лукам. — Распорядился я. — И выключи видеонаблюдение в отсеке.

— Выключил. — Прозвучал ответ из динамиков.

Я вскрыл упаковку основного мешка. И начал перекидывать мешочки меньшего размера в пространственный карман, одновременно ведя подсчёт. В мешочках побольше лежали продукты, а в тех, что поменьше, — медикаменты и перевязочный материал.

Разведке удалось выяснить, сколько всего пленных находилось в великолукской крепости. Также было известно количество и номера камер, где их содержали. До списков пленных добраться агенты не смогли. Ну хоть что-то известно и то ладно. План подземелий был у Маруси, и ориентироваться внутри крепости мы сможем.

— Подлетаем. — Предупредил Михаил по внутренней связи.

— Присылай киборга, и мужики пусть готовятся.

— Идут.

Киборг под управлением Маруси двигался более плавно и, я бы сказал, даже изящно.

— Держи. — Я протянул киборгу коробку с искусственным репейником. — Постарайся сильно не промазать мимо расчётных мест.

— Всё будет нормально, князь.

Вызывало некоторый диссонанс, слышать мужской голос и понимать, что это говорит Маруся. Её я воспринимал, как особу женского пола из-за имени, но она при этом оставалась компьютером.

Флаер сбросил скорость. Открылась боковая дверь. Периодически киборг выкидывал в дверь очередную колючку репейника. Флаер маневрировал, облетая лагерь, выбранный нами для атаки. Я настоял, чтобы это была обычная пехота, а рядом не располагалось стоянок с тяжёлой техникой или склад боеприпасов.

Магические проявления конструктов выглядят эффектно, но я не видел смысла тратить свои силы на уничтожение нескольких танков или снарядов. В масштабах фронта это крохи, а у меня и без диверсий есть на что тратить магическую энергию.

— Конструкты раскиданы по территории, князь. Отклонение от расчётных точек не превышает двух метров. — Доложил киборг.

— Молодец, Маруся. Миша, летим в зону высадки.

У Степана с собой был небольшой рюкзак, набитый пластиковыми пакетами с тушёнкой. Жестяные банки неудобны, когда надо быстро подкрепиться, к тому же в пакетах тушёнка не гремела при переноске. Тушёнку выбрали по той причине, что это была самая калорийная еда в нашем рационе.

— Кагье? — Я вопросительно посмотрел на доктора.

В оклеенных ленточками шлемах мы выглядели как черти. За нормальных людей нас точно не примут. Надеюсь, это добавит паники и сумятицы в последующих отчётах.

— В лагере большинство уже спит. Несколько человек бодрствует. Они…

— Стоп! — Тихонько прервал я его. — Пусть Стёпа сам учится. Нечего ему жизнь облегчать. Степан, ждёшь сигнала и только потом начинаешь разведку и атаку. Раньше не надо. В случае опасности уходи на север в леса. Мы тебя потом найдём.

— Я помню, Иван. — Серьёзно ответил он, нисколько не обижаясь, что я ему об этом напоминаю уже не в первый раз.

— Кагье, пошли. Времени до рассвета осталось не так уж много.

У доктора в развалинах, где он остался, было мало живого подопытного материала. Поэтому он плохо управлял живыми людьми. Кагье мог перехватить управление телом и даже остановить сердце, но на память и органы чувств повлиять мог только один раз. Фатально и необратимо. Даже усыпить не мог. Скорее здесь сказывалось отсутствие тренировки и незнание своих возможностей, чем ограничения дара.

Проникнуть в крепость через стену я мог, но у меня не получится провести через неё Тинил и остальных пленных. В отличие от той же каменной стены султанского дворца, стены великолукской крепости состояли преимущественно из высоких и широких земляных валов. У Кагье и пленных просто не хватит дыхания на пересечение этой насыпи.

Решение оказалось классическим для приключенческих романов. Строители крепости не были дураками и оборудовали несколько подземных ходов, ведущих далеко за её пределы. Один даже уходил на другую сторону реки.

Висевший на орбите спутник запечатлел строительство этих ходов, а Маруся, пользуясь этими данными, составила план. Не все этапы строительства было видно сверху, но многое, из того, что делалось под землёй, она вычислила.

К сегодняшнему дню ни один из этих ходов не использовался. Они большей частью были обрушены и засыпаны. Некоторые оставались в относительно рабочем состоянии, только входы в них заложили ещё в прошлом веке. Для меня метровая каменная кладка была предпочтительнее тридцатиметровой земляной насыпи.

Вход в ближайший подземный ход находился в развалинах то ли церкви, то ли костёла. Место заброшенное, но оно располагалось недалеко от стен крепости, и главное, не в низине. Значит, есть большая вероятность, что подземный ход не затоплен. Маруся точно указала место, через которое можно в него проникнуть. Соблюдая осторожность, мы направились к развалинам.

— Подожди здесь. Сначала сам проверю. — Сказал я Кагье, спускаясь по ступеням, заваленным обломками по самый верх спуска в подвал.

Пройдя через нагромождения битого кирпича и досок, я оказался в подвале церкви. Это было обширное помещение с крепкими сводами. Хлама в нём хватало. Искать потайную дверь, или люк в полу, у меня времени не было. Я вошёл в стену, обращённую к крепости, и стал двигаться вдоль неё. В подземный ход я буквально провалился. Под ногами пропала опора, и я выпал в узкий тоннель.

Здесь было пыльно и сухо. В одну сторону вели ступени, в другую уходил ход, ведущий к крепости. По ступеням я поднялся и снова оказался в подвале. Подтвердилось предположение, что надо было искать люк в полу. Только найти его не получилось бы. Поверх каменного пола с механизмом открытия, давным-давно положили толстые доски, а в них никакого механизма поднятия не предусмотрели.