— Всё узнаваемое, можно сделать неузнаваемым. Например, перекрасить или обклеить тканью. Ещё лучше оклеить тёмными ленточками, чтоб силуэт вообще не просматривался. Неси три комплекта.

— Почему три? — Забеспокоился Михаил.

— Пойдём: я, Степан и Кагье. Ты в качестве пилота нам полезнее будешь. — Успокоил я русского.

— Это действительно магический переговорник? — Командующий взвесил на руке металлическую пластинку.

— Не могу сказать с уверенностью, но ничего подобного у русских ранее замечено не было. — Ответил Бецалель. Он уже понял, что его хотят оставить без переговорника. Командующий не делал попыток его вернуть. — Товарищ генерал-лейтенант, я бы не рекомендовал вам оставлять переговорник у себя. Нам не известно, может Иван прослушивать через него или нет. К тому же я хочу показать его специалистам. Может, они что-нибудь толкового скажут.

— Держи свою игрушку, Бецалель Давидович. — После короткого раздумья командующий вернул переговорник. — Как будет для меня что-то важное, сразу сообщай. Используй код «Берёза». — Он поднялся. — Предлагаю всем вернуться к своим делам. Думаю, с сапёрами вы сами в состоянии переговорить и доложить о результатах Ивану.

— Товарищ генерал-лейтенант, о чём нам разговаривать с сапёрами? — Перебил его Березин. — Из всего разговора с Иваном мы слышали только ваши реплики.

— Да? А мне казалось, что его все слышат. — Зайцев немного смутился, а потом быстро пересказал содержание разговора. — Жду от вас докладную записку со всеми фактами по этому Ивану. — Закончил он.

— Ты извини, но француз на меня напал. — Это были первые слова Кагье, сказанные им, когда он вошёл в диспетчерскую.

— Убил?

— Почти. Как источник информации он теперь бесполезен. Но пока ходит и дышит. Для разговора у него соображения уже не хватает.

— Да и хрен с ним. Я ещё сомневался, как с ним поступить, но если сам напал, то вопрос закрыт. Ты мне другое скажи. На какое расстояние ты видишь живых?

— Давай так. Во многих нюансах я пока не разобрался, но живых, как впрочем и недавно умерших, я ощущаю примерно с полукилометра. Метров с пятидесяти, могу идентифицировать человека, если раньше он попадал в поле моего дара. Это при наличии накопителя. Без него можешь смело расстояние резать раза в два. Ты решил идти за Тинил?

— Да. У твоего начальства вечные проблемы, а мне надо её вытащить. Об остальных я потом буду думать.

— Немного эгоистично с твоей стороны. — Заметил Кагье, впрочем, без всякого осуждения.

— Иван на себя сутану святого не напяливал. — Хмыкнул Степан. — Я его стремление понимаю. Сначала нужно спасать своих, а потом остальных.

— Там будут и те, кто дорог мне. Ты дашь мне шанс им помочь? — На замечание Степана Кагье никак не отреагировал.

— Я же не изверг. Естественно дам, только я не смогу тихо вывести много людей. Но мы можем помочь им с продуктами и медикаментами. Составь список самого необходимого. Напрягём Бецалеля. Пусть соберёт посылку.

— Вы, значит, через стены пойдёте, а мне что делать? — Спросил Степан.

— Будешь долги отрабатывать перед Аберрацией. — Хмыкнул я. — Устроишь резню в лагере европейцев снаружи крепости. Заодно проверим часть конструктов ожижения металла. Советую наесться до отвала и с собой тушёнки взять. Энергетика в изменённом состоянии у тебя разгоняется, а подпитываться магией ты пока не умеешь. Сейчас Михаил броню принесёт и шлемы ночного видения. Вам нужно подогнать её под себя и замаскировать шлемы.

— Уходили они прямо через стену. Мои люди наблюдали за этим своими глазами. Многочисленные следы на полу также не оставляют сомнения в реальности прохода сквозь стену. — Надиктовывал Бецалель текст докладной записки.

— Ты не писал об этом раньше в отчёте. — Оторвался от текста Березин.

— У меня людей и так не хватает, а после такого доклада их по медкомиссиям затаскают.

Продолжить особисту не дал завибрировавший переговорник.

— Слушаю тебя, Иван.

— Ручка с бумажкой есть под рукой? Записывай.

Бецалель выхватил ручку из рук генерал-майора и начал быстро писать в столбик.

— Теперь объясняй, что это за набор?

— Я сегодня иду ночью в крепость. Он для раненых и голодных пленных. Хоть чем-то им помогу, пока вы телитесь. Заодно проверю свои конструкты в деле.

— Подожди. Нельзя же так с бухты-барахты. Нужно продумать операцию. — Возразил особист.

— Обязательно нужно. — Не стал спорить Иван. — Можешь начинать. Только сначала мне посылку собери и вывези её в укромное место вечерком, чтобы я без лишних глаз её забрать смог.

— Ты представляешь вес и размер своей посылки? Как ты её в крепость пронесёшь? — Бецалель скосил глаза на листок с перечнем.

— Я очень старательный и упорный. Как-нибудь дотащу. Только учти, если посылки к вечеру не будет, то я пойду без неё. Без тех же антибиотиков многие раненые не доживут до освобождения.

— Будет тебе посылка. — Вздохнул особист.

Уход Ивана за туман, не означал прекращения утренних тренировок. Никто даже попытки не сделал увильнуть. Кроме отсутствия Ивана, на этот раз появилось ещё одно новшество: Катя пришла в золотом доспехе.

Надела она его не полностью. Нагрудник был ей слишком велик, чтобы в нём можно было заниматься. Наруч с поножами тоже болтались, но Кате удалось их примотать тряпками. Нормально только шлем держался на голове.

Вопросов, не относящихся к тренировке, никто задавать не стал. Так, тоже было заведено. Тренировка — это отдельная часть бытия, и на неё ничего влиять не должно. Маша, взявшая на себя роль учителя, лишь следила за правильностью выполнения тренировочного комплекса. Её талант позволял помнить все движения и видеть неправильность их исполнения.

Мешавшиеся в начале тренировки элементы доспеха, под конец почти не стесняли движения. Катя скинула в сторону ослабшие тряпочные завязки на наруче. Он стал меньше и лучше держался на руке, хотя до идеального облегания было далеко. Поножи не так сильно изменили свои размеры.

— Я смотрю тебе что-то удалось понять? — Подошёл к ней майор после тренировки. — Наруч точно меньше стал.

— Да. Я, наконец, поняла чего хочет доспех. Он требует движения, потому что от него доспех заряжается энергией. Битва — это ведь тоже движение. — Уставшая, но довольная Катя радостно делилась своим открытием. — Я ведь пока его мыла, столько с ним двигалась, что шлему хватило энергии на изменение размера. — Она нахмурилась. — Одного не пойму. Чаще всего доспех показывает, что хочет летать. Это сколько мне придётся в нём двигаться ради одного короткого полёта?

— Возможно, в процессе полёта, он получает больше энергии, чем тратит. — Предположил майор. — Только ты не вздумай со скалы вниз сигануть. Это всего лишь предположение. Тем более, доспех у тебя неполный. Вряд ли он вообще в состоянии летать при частичном облачении. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей?

— Демьян, мне же не десять лет. — Вздохнула Катя. — Иван скоро вернётся? Может, он чего-нибудь придумает?

— Пусть сначала вернётся. — Нахмурился майор. — Придумывать для него не проблема.

Бронежилеты оказались лёгкими и очень удобными. Липучками они подгонялись под любой размер.

— Тяжёлый. — Пожаловался Степан, напяливая шлем. — И размер не мой.

— Сейчас настрою. — Михаил подошёл и показал, как подстроить внутреннюю подкладку под свою голову. — Шлемы стандартные для службы безопасности. Рассчитаны для использования не только людьми, но и киборгами, а у тех головы примерно одного размера.

— У киборгов, может, и одного. — Недовольно буркнул Степан. — А у меня другого.

Кагье молча взял третий шлем и примерил. Ему он подошёл без всякой регулировки. Доктор вообще выглядел в бронежилете и шлеме почти как профессиональный солдат.