— По минимуму, мне нужна информация о точном местонахождении интересующих меня людей. По максимуму нужно, чтобы ваши войска отбили назад города, в которых находятся кремли русских.

— Ты не представляешь, как нам самим это нужно. — Скептически усмехнулся Зайцев. — Но нас давят числом. Как ни крути, но европейцев просто больше. Без помощи мы не вытянем. Это я тебе, как командующий говорю. Причём совершенно секретную информацию.

— Дело ясное, что дело тёмное. — Я задумался.

— Информация по твоим пленным уточняется. Её тебе передадут в любом случае. — Продолжал генерал-майор. — А про отбить город, я сразу говорю: нет! У европейцев подавляющее преимущество в людях и технике. Русские смогут нам помочь?

— Не смогут. У них вооружённый нейтралитет. — Ответил я, слушая командующего вполуха. Наконец, мысль у меня оформилась окончательно. — Значит так, Владимир Петрович. Сначала давай разберёмся с пленными. Для начала собери взрывников с большим опытом работы и задай им всего один вопрос: возможен ли самоподрыв боеприпасов, если все металлические части в них станут жидкими?

— Иван, я тебе и без взрывников отвечу, при температуре, которая нужна для расплавления…

— Ты не понял, Владимир Петрович. Никакого нагрева не будет. Любой металл, попавший под определённое магическое воздействие, станет жидким и будет вести себя как ртуть. Без увеличения температуры. — Я сделал паузу, ожидая уточнений или сарказма, но их не последовало. Жаль, что не видно его лица, и поэтому непонятно. Он замолчал от счастья или жалеет, что связался с сумасшедшим. — Кстати, ты со мной разговариваешь по магическому переговорнику. Это не изделие русских. Переговорник как раз изготовлен с использованием технологии ожижения металла, поэтому он выглядит как стальная пластинка.

— Ну допустим. — В голосе Зайцева ощущалось явное сомнение. — Что дальше?

— Если не будет опасности, что взлетит на воздух какой-нибудь рядом расположенный склад боеприпасов, то я смогу нейтрализовать всё оружие в крепости и её окрестностях. Все металлические детали превратятся в жидкость.

— И танки?

— Если у вас их не научились делать из картона, то танки тоже.

— Мы можем поговорить не через твой переговорник, а лично встретиться и обсудить все вопросы? — Неожиданно предложил Зайцев.

— Теоретически можем. Но чуть позже. Я сейчас немного занят. У тебя наверняка тоже забот прибавилось. И вот ещё что, Владимир Петрович, как хотите выкручивайтесь, но информация о том, что вам якобы помогают русские, никуда не должна уйти. Грозить карами не буду, но пожалеете очень сильно. Всей страной.

— Иван, ты не много на себя берёшь?

— Нет. Эта ноша мне по силам. Проверено. — Усмехнулся я. — Я позвоню, когда буду готов встретиться, или просто появлюсь у вас в штабе. Решу по настроению.

Я убрал переговорник и посмотрел на Степана, который прислушивался к моему разговору.

— Стёпа, а скажи-ка мне такую вещь: ты давно находил накопители? — Внезапно возникшая мысль требовала проверки.

— Странно, что ты об этом спросил. — Он потёр подбородок. — Когда ты ушёл в кремль, сначала было не до них, а позже они перестали попадаться. Это что-то значит?

— Это значит, что Аберрация от нас ничего не получает. Соответственно, ничего не даёт взамен. Расслабились мы здесь с тобой. Как бы она возможность вернуться нам не закрыла. Сложности с переходом через туман сделаны не просто так. Они служат конкретной цели.

— Думаешь, это возможно? Мы же попали сюда не через Приполярную, а через Машкин артефакт.

— Любой артефакт — это продолжение или часть магии, так же как и Аберрация. По сути, это одно и то же.

— Я бы так не сказал. — Всё же не согласился со мной Степан.

— Считай как хочешь, но факты говорят, что я прав. Мы слишком спокойно и безопасно живём в последнее время.

— Предлагаешь проредить европейцев?

— Да. Устроить массовое уничтожение я могу с помощью магии, но не уверен, что это зачтётся. Ты же знаешь, маги из Аберрации не возвращаются. Вполне вероятно, что устроив бойню, с помощью своей магии, они счастливые заходят в туман и больше никуда не выходят, или туман выпускает их в ещё более жутком месте. На совершенно другой Земле. Согласись, перспектива не очень радостная.

— Я теперь тоже маг. — Напомнил Степан.

— Знаю. Только твоя магия направлена внутрь, а не вовне, как у остальных магов. Возможно, в этой особенности заключён твой шанс, который поможет выжить здесь и вернуться назад. Но нам в любом случае никуда не деться от риска и смертей, если хотим вернуться домой.

— Если магия только всё усложнит, то зачем нужна твоя подготовка? Для чего конструкты?

— Пригодятся позже. — Ответил я. — С помощью русских я хочу запустить портал до нашего мира в обход тумана. Созданный техническими средствами, он не должен содержать в себе присущих туману ограничений. Тогда мы сможем спокойно шастать через него туда-сюда и носить всяческие полезные вещи. В окружении европейцев русские постоянно рискуют оказаться захваченными. Вместе с ними мы лишимся возможности использовать портал.

— Думаешь, местные не захотят сделать того же самого? — Скептически произнёс Степан.

— А мы на что? — Развеселился я. — Надо так уделать европейцев, чтобы славяне не строили иллюзий по поводу захвата кремля. Будь добр, позови Кагье. Обсудим планы на сегодняшний вечер.

Я вернулся к проектированию передатчика, а Степан, подхватив грязную посуду, исчез за дверью.

— Если честно, то я не понимаю, как нацарапанные руны могут производить столь большую работу. Ведь проявление любой магии — это и есть работа, в физическом понимании. — Михаил передал мне целую горсть разнокалиберных кубиков.

— Представь, что в мире появился ещё один полуразумный вид энергии. Причём потенциал у неё необычайно высок. Тебе остаётся лишь каким-то способом докричаться до этого полуразума и уговорить его использовать часть своих возможностей для твоей пользы.

Переключившись на магическое зрение, я проверял кубики. Как правильно заметила Маруся, на восемнадцатой итерации руны начали смазываться. На половине граней они уже перестали восприниматься как магические надписи.

В принципе меня устраивали и более крупные образцы. Та же пятнадцатая итерация имела грань всего один сантиметр, но руны на ней выглядели превосходно. Еле удержался от их активации.

— Звучит подозрительно просто. — Продолжил разговор Михаил. — Значит, как всегда, есть большое «но».

— Куда же без него. — Я отодвинул нужный кубик в сторону, а остальные превратил в порошок, разрушив их в руке. — Все люди могут петь и рисовать, но не все становятся певцами и художниками. С магией точно такая же незадача. Никакой халявы.

— Ну что за привычка, свинячить за пультом. — Недовольно заметил Михаил. — Сам прибирайся теперь.

— Мне статус не позволяет. Я всё же князь. — Ехидно улыбнулся я. — Маруся, запускай в печать пятнадцатую итерацию. Штук двести изготовь. — Распорядился я, а затем спросил: — Миш, как ты смотришь на то, чтобы слетать вечерком до крепости в Великих Луках?

— Флаеры светить нельзя. Ты же не погулять там собираешься. Нельзя, чтобы нашу технику могли привязать к твоим действиям.

— Я прекрасно понимаю, что нельзя, и даже заинтересован в этом. Тебе нужно всего лишь незаметно подвезти нас поближе к крепости. Дальше мы сами справимся. Маруся, выведи фотоснимок крепости и окружающего пространства. Теперь отметь все скопления людей в округе. — Компьютер быстро выполнил мою просьбу. — Видишь сколько вокруг укромных мест?

— В принципе можно над деревьями зависнуть и на тросе вас спустить.

— Пойдёт. — Согласился я. — Теперь другой вопрос, есть в вашем хозяйстве какие-нибудь бронежилеты и очки ночного видения?

— Есть лёгкие бронежилеты для киборгов. Их можно под одеждой носить. От местного стрелкового оружия они точно защитят. Очков нет. Есть тактические шлемы, но они слишком узнаваемые. Если вас в них кто-нибудь увидит, то сразу поймёт, откуда ноги растут.