— Ага. И язык сразу выучу, и манеру разговаривать, и двигаться. — Покачал головой Степан. — Нет уж. Придумай другой способ. Наверняка он есть. — Он повернул голову в сторону входной двери и добавил. — Антон, подслушивать нехорошо. Может подслушивалка оторваться. Случайно.

Француз, нисколько не смущаясь, что его поймали за неприглядным занятием, зашёл в квартиру и присел возле Степана на корточки. Место на кастрюле хватило и для его рук.

— Хватит лапать посуду! Вы как маньяки возле красивой девушки. Степан, иди за снегом. Антуан, принеси три кирпича или останешься голодным.

— Я не совсем понимаю взаимосвязь. — Признался француз, но выпрямился вслед за Степаном.

— Неси. Объяснение больше времени займёт. — Ухмыльнулся Степан.

Пока француза не было, я достал два пайка и распотрошил их. Оставил тот же набор продуктов, что мы ранее распробовали со Степаном, а остальное убрал. Как раз вернулся пленник с четырьмя кирпичами.

— Степан, дай ножик, который не жалко. — Попросил я. Кирпичная кладка явно не на глине была сложена. Придётся потрудиться, очищая их от цементного раствора.

— Как ты это делаешь? — Спросил француз, наблюдая, как я столовым ножом без всякого усилия срезаю строительный раствор, иногда цепляя тело кирпича.

— Ты же видишь. Ручками. — Объяснил я. — Не поверишь, но это обычная магия.

Из двух очищенных кирпичей я сложил основание. На него поставил третий с нанесёнными на него рунами нагрева. После подачи энергии кирпич начал разогреваться.

— Вари кашу, только следи, чтобы она не подгорела. — Указал я французу на кирпич.

— Магия? Да? — Только и спросил он, почувствовав тепло, идущее от кирпича.

— Она самая.

Из оставшегося я сделал подогреватель и положил на него банки с тушёнкой.

— Хочешь сказать, что для вас моя еда тоже пахнет отвратительно? — Француз говорил, задумчиво помешивая кашу, варящуюся в маленькой кастрюльке на кирпиче.

— Не только пахнет. — Подтвердил я. — Для нас она может оказаться смертельно опасной. Так же, как и наша для тебя.

— Да, я чувствую специфический аромат, но думал, что он от приправ. — После небольшой паузы француз неожиданно добавил: — А ведь это может быть не просто совпадением. — И замолчал.

— Говори, о чём вспомнил? — Потребовал я. Слишком интересные эмоции промелькнули у него на лице.

— Русские тоже никогда не интересовались местными продуктами и напитками. — Француз не стал делать тайну из своих догадок. У нас считали, что они брезговали местной едой, а объяснение может оказаться совсем другим. Вас с русскими может объединять не только язык.

— Посмотрим. — Уклончиво ответил я. — Чем вообще они занимались, когда выходили из-за стен?

— Ничем. Вели себя как туристы. Ходили, смотрели, покупали мелкие безделушки. Но едой никогда не интересовались.

— За какие деньги покупали?

— Чаще вообще ни за какие, но могли и серебряную монетку кинуть. Возражать дураки находились, но быстро кончались. Русские никогда с местными не церемонились. При малейшей агрессии следовала стремительная расправа.

— Типичное поведение европейца, приехавшего в африканскую деревню к неграм. — Подсказал я французу подходящее сравнение. — Контакт с русскими никто не пробовал налаживать?

— Пробовали. Если воспользоваться твоим сравнением, много внимания уделит европеец чего-то лопочущему негру?

Ответ был понятен. Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Довольно простая для понимания поговорка подходила сюда в полной мере.

— Как давно здесь появился кремль? — Зашёл я с другого вопроса.

— Говорят, что очень давно. — Спохватился вдруг француз. — Я историей русских сильно не интересовался.

— Даже я тебе не верю. — Скривился Степан. — Якобы интендант, сначала вываливает кучу фактов, а потом резко идёт на попятную. Ты прокололся. Если начал говорить, то лучше договаривай. Ивану любая информация может жизнь спасти. И учти. Я помню, как ты меня по горлу ножом резанул. Если с Иваном что-нибудь случится, будешь за мной ходить до конца своей короткой жизни.

— Что бы вам ни казалось, а про русских я знаю не так уж много. Тем более такого, что может спасти жизнь. — Француз зачерпнул кашу и попробовал её на вкус. — Готова! Вы точно не будете?

— Я сейчас эту кастрюлю тебе на голову одену. — Пригрозил Степан без особого напора. — И скажу Ивану, чтобы больше тебя не лечил.

— А как вы вылечили мне руки? — Степан многозначительно посмотрел на француза и сделал вид, что откладывает в сторону тушёнку. — Хорошо. Расскажу, что знаю. — Француз на всякий случай убрал кашу подальше. — Появились русские больше четырёхсот лет назад. Сначала исследовали планету, летая на воздушных судах, словно наплевавших на закон гравитации. Потом основали шесть кремлей в центре крупных славянских городов. Как обычно, проигнорировали мнение местных жителей и бесцеремонно снесли все строения на нужной им площади. Остальное я вам практически всё рассказал. Как видите, информации очень немного.

— Другое оружие, кроме невидимой колотушки, у них есть? — Спросил я о более насущном вопросе.

— Может, и есть. Но чтобы с нами разбираться, её вполне им хватает.

— Летающие машины в ваши руки не попадали?

— Никаких трофеев. Ни разу за всё время. — Уверенно ответил пленник.

— Негусто. — Подвёл я итог. — Как у вас обстоят дела с электроникой и флуктуациями электрического поля?

— В каком смысле?

— В прямом. Не растёт ли со временем уровень помех в электронных и электрических устройствах? — Начал я перечислять признаки, связанные с появлением магии в их мире. — Радиосвязь и телефоны нормально работают? Есть изменения на фундаментальном, так сказать, уровне?

— Насколько я знаю. — Француз был озадачен вопросом. — Никаких изменений, тем более фундаментальных, с момента открытия электричества не произошло. К чему эти вопросы?

— Будешь себя хорошо вести, позже отвечу. — Я поднялся. — Пойду тоже одежду поменяю, а потом схожу на разведку к автоколонне.

— Я с тобой. — Степан хотел подняться, но я остановил его жестом.

— Один я быстрее справлюсь. Лучше, пока я хожу, найдите себе квартиру на верхнем этаже. Мне кажется, там безопасней всего убежище организовать. Охранники по этажам не лазят, а сослуживцы Антуана избегают близко лезть к стене.

— Есть такое дело. — Подтвердил француз.

— Ну вот. Начинайте запасать снег. Другого источника воды здесь нет.

Колонна перестала существовать. Меня очень интересовал механизм размазывания чего угодно тонким слоем, независимо от свойств попавшего под воздействие вещества. Интерес был чисто академический, для удовлетворения собственного любопытства и не более. Вряд ли этот механизм будет работать в моём мире.

Наши миры отличались не только хиральностью молекул. Нашлись и более фундаментальные различия. Например, электрические и электронные устройства здесь прекрасно работали. К этому выводу я пришёл, опираясь не только на слова француза. Хотя ему и так нет смысла врать о фундаментальных законах своего мира. Дополнительное подтверждение я нашёл, обследуя места взрывов.

Если наш пленник — интендант, то я испанский лётчик. Взрывы прозвучали намного раньше, чем прибежали охранники русских, и начали все плющить. Обломки машин и груза раскидало на большое расстояние, и не все из них попали под удар «колотушки».

Оборудование французы делали на совесть, и по некоторым фрагментам мне удалось опознать электронную начинку. Мощные радиаторы скрутило, но на некоторых силовых транзисторах в металлических корпусах удалось даже маркировку разглядеть. Попадались переломанные платы, зажатые в искорёженных корпусах. Они не разлетелись в пыль из-за удалённости от эпицентра взрыва и «рыхлой» конструкции самих электронных устройств. Учитывая силу взрыва, который я слышал, установка была не маленькой.