Сходил за Кагье, и мы немного расчистили место выхода. Тоннель вёл под стены крепости вглубь территории, огороженной валами. Под стеной мы наткнулись на пересечение с другим ходом. Он был намного шире и выше нашего. Судя по схеме Маруси, этот ход соединял все помещения, упрятанные под насыпь стены. Нам он был не нужен. Пленников содержали в отдельном здании на территории крепости, причём это здание перестраивали несколько раз за прошедшие века.
После перекрёстка наш ход полого опускался и заканчивался в таком же захламлённом помещение, только без всякой скрытой двери. И хлам в нём выглядел очень старым, как будто пару веков сюда никто не заходил.
— Люди прямо над нами. — Уверенно сказал Кагье. — Их много.
— Раз нам так повезло, что мы нашли целый подземный этаж, давно всеми забытый, то стоит поискать, где сидит Тинил с Эттувом и просто выдернуть их через пол сюда.
— Здесь не застоявшийся воздух. — Поделился наблюдением доктор. — Вентиляция до сих пор работает. Люди здесь не задохнутся.
— Предлагаешь всех пленных спустить сюда? — Догадался я о его плане. — А что потом?
— Аккуратно разобрать завал и вывести людей. — Кагье сам не верил своим словам. Это очень хорошо чувствовалось.
— До фронта сотня километров. Мы их не доведём, и ты это знаешь.
— Если обнаружат побег заключённых, то начнутся репрессии. Вплоть до расстрела каждого десятого. — Привёл Кагье веский довод. — Диверсию Степана обязательно свяжут с пропажей, а учитывая потери в живой силе, сдерживаться европейцы не будут.
Кагье был прав. Я сам думал над этой проблемой, но для меня жизнь Тинил была важнее жизни остальных пленных. К сожалению, я рассчитывал и дальше поддерживать отношения с местными. Поэтому становиться причиной расправы над заключёнными мне не хотелось.
— Кагье. Эти шаги просчитываются на раз-два. Почему ты не возразил мне раньше?
— Я не видел этот подвал и не верил до конца, что ты можешь проходить сквозь стены. — Он на секунду замолчал, словно решаясь. — Я планировал остаться здесь и устроить европейцам террор, чтобы хоть как-то их сдержать или направить их мысли в другую сторону. Ты же сможешь поделиться со мной накопителями?
— Миша, портал можно создать от вашей базы досюда? — Спросил я, проигнорировав последний вопрос.
— Какой ты хитрый. — Михаил находился на связи и прекрасно нас слышал. — Ни сюда нельзя, ни на другую планету. Только между разными вселенными. Ограничения фундаментального характера. За подробностями не ко мне. И это, Кагье, если надумаешь остаться, верни, пожалуйста, шлем. Я тоже не хочу подставлять доверенных мне людей.
— Сколько вы здесь продержитесь? Здесь темно и куча хлама, о который люди поубиваются быстрее, чем это сделают европейцы.
— Бецалель положил спирт и борную кислоту в медикаменты? — Спросил доктор. — Из этой смеси получатся довольно яркие светильники. Темнота не проблема. Если оставишь мне накопители, то европейцам станет не до поисков пленных.
— Ну хорошо. Ты нашёл Тинил и Эттува?
— Она над нами, а Эттув выше на два этажа. Очень похоже на ночной допрос.
— Много европейцев в здании?
— Если считать отдельных людей или небольшие группы за европейцев, то не больше сорока человек. Но для точности мне лучше их видеть. Не хочется из своих мертвяков делать.
— Тогда план такой. Сначала Тинил. Затем начинает действовать Степан, а мы под шумок перетаскиваем сюда остальных. — Решил я. Смысла ломать голову и уговаривать Кагье поступить по-другому, я не видел. Время идёт, а ночи летом не бесконечные. — Показывай, где она находится.
Несмотря на то, что мы находились в подвале, потолки в нём были под четыре метра в самой высокой точке. Арки опирались на массивные колонны. Подвал не имел внутренних перегородок, а представлял собой единое помещение.
Кагье отвёл меня в сторону и указал в потолок возле одной из опор.
— Тинил здесь. Рядом с ней много других женщин.
— Действуем, как договорились. — Я достал из пространственного кармана часть мешков с медикаментами и продуктами. — Организуй пока освещение и прибери здесь немного. — Указал Кагье на разбросанный вокруг хлам.
Свой шлем я снял и поставил его на какую-то тумбочку или шкафчик без дверок. Затем вошёл в ближайшую опору и начал подниматься. Получилось вроде ходьбы на месте, только ноги каждый раз находили опору в том месте, где мне это было нужно. Опора свода оказалась не под тем помещением, где находилась Тинил, а немного в стороне. Поэтому я не удивился, когда моя голова показалась из пола в тускло освещённом коридоре.
Поблизости никого не оказалось, и я спокойно выбрался весь. Дверь в камеру Тинил мало походила на обычную тюремную. Обычная, крепкая деревянная дверь без намёка на смотровое окошко. Выключатель для света оказался на косяке двери, что вряд ли допустимо в нормальной тюрьме.
Я просунул голову сквозь дверь. Осмотрел измученных девушек и женщин. В чём-то Кагье был прав. Под его присмотром им, наверное, будет лучше. Продукты и необходимые вещи я ему позже ещё привезу.
Тинил сидела у дальней стенки с закрытыми глазами и, похоже, спала. Большинство пленниц бодрствовало. Девушки и женщины переговаривались шёпотом. Одна, лежачая, стонала во сне.
— Бабаньки! Я сейчас включу свет, но чтоб ни одного лишнего звука. — Громко прошептал я.
— Кто здесь? — Чуть не вскликнула одна из женщин, но ей тут же зажали рот соседки, оказавшиеся более сообразительными.
— Дед Пихто, блин. Тихо я сказал или уйду других спасать. Более понятливых. — Пригрозил я. — Включаю свет.
К этому времени я полностью зашёл в камеру, чтобы не шокировать пленниц наполовину торчащим из двери туловищем.
— Ваня! — Выдохнула Тинил, сразу узнав меня. — Ты пришёл!
— Ну куда же я денусь. Сейчас начну вас спасать потихоньку.
Я пробрался мимо удивлённых пленниц к Тинил и подхватил её на руки.
— Ирине сможешь помочь? У неё воспаление началось. — Она указала на стонущую девушку.
— Со мной Кагье. Так что всем поможем. И тебе ногу вырастим. — Пообещал я. — Значит так! — Насколько мог строго, шёпотом произнёс я, обращаясь к остальным пленницам. — Что бы ни увидели, сидим молча. Поднимете крик, будете сами разбираться с охраной. Всем понятно? — Со всех сторон послышались тихие ответы. — Молодцы. Самые впечатлительные лучше сразу зажмите себе рот. Скоро вернусь. Ждите.
Я сделал маленький шажок вперёд и вместе с Тинил провалился в подвал. Кагье уже зажёг одну спиртовую горелку, которая светила ярким, насыщенным зелёным светом.
— Очень атмосферненько получилось. — Заметил я. — Тинил, ты Кагье узнаешь?
— Здравствуй Кагье. — Улыбнулась Тинил. — Ты так молодо выглядишь в этом свете. Я тоже выгляжу моложе? — Посмотрела она на меня.
— Нет. Это не из-за освещения. Я и правда помолодел. — Ответил доктор и сразу переключился на другую тему. — Как твоё самочувствие?
— Я в норме. Мэнни, друг Ивана, приходил ко мне во сне вместе с маленькой девочкой и подлечил меня.
— Даже так? — Он удивлённо посмотрел на меня.
— Сам в шоке. — Другой ответ мне в голову не пришёл, а рассказывать подробности было некогда. Я опустил Тинил на целую с виду скамью, которую Кагье успел откопать среди мусора и принести сюда. — Проследи, чтобы к камере никто не сунулся, я пока Степаном займусь. — Попросил я доктора.
Натянув шлем на голову, я спросил:
— Стёпа, ты как?
— Жду. Что мне ещё делать. — Лениво ответил он.
— Соберись. Я включаю конструкты. Скоро твой выход.
— Давно пора. — Буркнул он.
Достав конструкт передачи энергии, я активировал его.
* * *
Клаус проснулся от падения из-за внезапно сломавшейся раскладушки. Причём подломились все ножки разом. Рядом слышались возмущённые вопли сослуживцев, столкнувшиеся с такой же проблемой. Стояла полная темнота. Клаус откинул в сторону одеяло и сел. Вокруг творился бардак. Вопли сменялись невнятными восклицаниями. Потянувшись к стулу, на котором висела форма, он попытался нащупать в кармане фонарик, но вместо него обнаружил непонятную субстанцию, легко смявшуюся под пальцами. Неприятная ассоциация заставила отдёрнуть руку и обтереть её об постель. Правда, характерного запаха не чувствовалось, только что-то химическое.
