Листаем фото деревни, показываю ему двухэтажный коттедж. Ваня немного оживает; впечатление такое, что он готов схватиться за соломинку, даже не для того, чтобы выплыть, а чтобы получить хоть какой-то положительный импульс и надежду. Увидев картинки центра деревни: школу и садик с вычурной «полукитайской» архитектурой, сверкающий стеклом купол манежа для развития силы, кинотеатр и библиотеку, Иван приободрился: — Ни хрена себе деревня!
— А там: типа квадратное сооружение и пакгауз? — показывает он на два классических здания на отшибе.
— Это конюшня, а высокое — манеж для зимней выездки лошадей, — отвечаю ему и меня пронзает мысль: «лошади».
— Так, Вань, стой! Вот же я придурок. Забудь всю пургу, что я нёс, — я откладываю смартфон и вижу, что Штерич немного приуныл. — Вам не нужно никуда уезжать и съезжать: ты же был в «Галактике», за нею конный завод и ипподром, что мы с тобой у Радзивиллов отвоевали, там сейчас больше десятка лошадей. В конезаводе ремонт завершается и конюшню восстановят до прежних размеров, но занятия проводить уже можно. Ты четвёртое место на имперском триатлоне занял в джигитовке; объявишь, что готовишь конников — тут же набегут желающие. Начнёшь с обычных тренировок, а как снег сойдёт, мы там две трассы проложим для прохождения триатлона. А если потребуется, то даже больше. Занятия в рабочие дни — вечером, в выходные — днём, сколько групп наберётся. Так что и учёбе не помешает.
Вижу, что впервые за нашу встречу Штерич улыбнулся: видимо, переезд в деревню он воспринимал как неизбежное зло, а новое предложение было в русле его личных предпочтений.
Снова беру смартфон: — Сейчас уточним у Вараниди его ценник, он барон, как и ты, и завтра не только договор подпишем, но и денег тебе кину авансом.
Звоню, ставлю смарт на громкий. Федя Вараниди вначале немного мне попенял, что я, будучи в Крыму, к нему не заехал, как обещал. Потом со смехом рассказал, как я его «подставил» с секцией, так как кроме неё времени ни на что не остаётся. Ну, и стоимость наставничества от барона озвучил. Услышав цифры почасовой оплаты, Ваня присвистнул. И тут я его добил: — Там же, в «Галактике», пятидесятиметровый тир есть. И несколько тренеров проводят занятия. Можешь и там работать — к тебе пойдут, ты в зоне локального конфликта побывал, плюс выступал моим секундантом в двух дуэлях. Думаю, на наган к тебе многие запишутся.
Ещё с полчаса мы проговорили с Ваней и за это время он, что называется, «ушёл в позитив»: настроение у него не просто улучшилось; Иван сказал, что он чувствует себя снова на коне и готов в атаку.
Москва. Российская императорская дипломатическая академия.
Занятия первого дня после зимних каникул закончились неожиданно — вместе со звонком пришло сообщение от Якова Куракина: «Задержись, нужно обговорить варианты на 8 марта». Перечитываю ещё раз. Гляжу в окно: густой снег валит большими белыми хлопьями. Москва утопает в сугробах. Утром на учёбу едва добрался — улицы не успевают чистить, лавировал по узкой тропинке. Какое 8 марта, какая весна? Но Яков — голова, он у нас «главный по девушкам»; в этом вопросе он, в отличие от меня, разбирается и ему виднее…
После четвёртой пары собираемся в аудитории, и каждый по очереди перечисляет свои возможности и варианты для предложений. К моему стандартному набору добавляется возможность отдыха в Крыму. Особого интереса вариант не вызвал — юг для аристократии ассоциируется всё-таки с летом.
Предложения от остальных парней нашей группы Якова тоже не устроили. Он с сожалением констатирует: — Просто посидеть и потанцевать — это девушки для нас в конце февраля устроят, они-то особенно не заморачиваются, считая высшим счастьем и наградой их внимание к нам, ну и пакетик с носками в подарок. Шушу-шучу, подарки сделают хорошие и оригинальные, девушки у нас умные и находчивые. Но всё равно для нас «эконом» не прокатит. Так что надо дальше думать и набрасывать варианты. Давайте через неделю ещё раз переговорим. Но это уже край…
Москва. Кремль.
Традиционно доклад начальника тайной канцелярии проходил в минимально официальной обстановке: все сидели на расстоянии вытянутой руки друг от друга; наследник и глава канцелярии располагались напротив друг друга, за приставным столиком, плотно придвинутым к императорскому столу. А если обсуждение затягивалось, то адъютант заносил чай и бутерброды.
Так произошло и на этот раз: январь выдался напряжённым не только для императорской семьи, но и для спецслужб. Не вся информация была ещё проанализирована и оформлена, но имевшийся «улов» нужно было оперативно довести до высших руководителей империи, чтобы они принимали решения с его учётом.
Передавая тоненькие грифованные папки, зачастую содержавшие всего по несколько страниц, начальник тайной канцелярии пояснял их содержание и перспективы получения новой информации по тому же направлению. Если требовалось, записывал поручения от императора и наследника.
Горка дел таяла. Как и традиционно за последние месяцы, последней была стопка из трёх папок; каждая из них по верхнему углу была перечёркнута тремя узкими красными полосками: знаком документа особой важности.
Вручив одну папку императору, вторую наследнику, начальник тайной канцелярии открыл свой экземпляр и пояснил: — Уточнение к психологическому портрету Андрея Первозванова. Далее — анализ его дуэли с бывшим управляющим его гостиницы Сауляком, которому он отрубил руку. Поступают данные из монастыря, здесь подборка информации о его детстве. А также дополнения к списку участников оказания помощи ему на Троицу, когда он едва не умер в одиннадцать лет и распределение их возможной роли в спасении; по этому направлению работа, к сожалению, ещё далека от завершения. Следующая страница — девушки в его жизни.
— Он там нигде потомков не наклепал? — нахмурил лоб император.
— Нет, государь, — с лёгкой полуулыбкой ответил начальник тайной канцелярии. — Отношения с Еленой Львовной Латышевой были школьной дружбой и проходили под плотным контролем её семьи. Ну и Андрей вёл себя подобающим образом. Подтверждение этого — он и сейчас приятельствует с бароном Петром Касаткиным, за которого Елена вышла замуж. Вторая девушка — Эльвира Филипповна Шиманская, тоже дворянка, но из мелкослужилого дворянства. Судя по записям, которые мы получили с городских видеокамер, их отношения были интимными, но Первозванов неожиданно застал её с другим и порвал с девушкой. К сожалению, многие участки города Владимира камерами не перекрываются и собрать более подробную информацию возможности нет.
— Хорошо, понятно, — удовлетворённо улыбнулся император. — Нынешние отношения Андрея с девушками необходимо держать на особом контроле.
— Конечно, государь, — начальник тайной канцелярии сделал пометку в своём блокноте и продолжил: — Следующие страницы в папке: общий обзор друзей и тех, с кем Андрей постоянно общался. Последние данные уточняются, но к данному моменту они в значительной мере полные.
— Я бы хотел обратить внимание Вашего величества на заключительную страницу материалов, где один из моих аналитиков ранжировал его друзей по уровню совместного времяпровождения и взаимной симпатии. Он, занимаясь составлением списка друзей Первозванова и анализируя их биографии, обратил внимание на необычайно высокие показатели магической инициации у всех, кто входил в ближний круг общения Андрея Андреевича. Вы видите столбцы, где указаны магические уровни родителей его друзей; предполагавшийся, на основе тысяч измерений, уровень инициации для данных юношей и девушек; и те показатели магической силы, которые их организмы продемонстрировали после инициации. Сбор информации об инициации его друзей продолжается, в том числе поступают новые данные о новых инициациях детей в семьях, с которыми у него были контакты, во время жизни во Владимире. Наше ведомство пока никаких объяснений данным фактам не находит. Я не могу, без Вашего указания, определить целесообразность обращения к какой-либо структуре за консультацией.
