Наследник престола слегка обнял дочь, поцеловал её в лобик и сказал: — Ты у меня сообразительная и характер твёрдый. Справишься, всё нормально будет.

— Ну будем считать, что по выездам обсудили, и к работе подготовились, — Владимир Николаевич отодвинул график и продолжил: — Мне Осташев сообщил, что в Крым вместе с Александром полетел Первозванов и его люди. Ты что-то про их разговоры о Крыме упоминала, когда рассказывала о поездке на магическое шоу?

— Так Саша сам его пригласил, да и настоял к тому же. Они на балу толпой разговаривали про какие-то учения. Андрей сказал, что не поедет на них в этом году, так как надо в Крыму побывать, а потом что-то в дипакадемии делать. И Сашка предложил лететь с ним. А Андрей, мне показалось, немного растерялся, но не решился возражать.

— Скорее всего, так и есть. Что-то в последнее время Александр слишком стал неуёмно-инициативным — или его в военном училище на командные качества слишком усердно прокачивают, либо пытается нам с дедом показать, что до сих пор обижен, так как на флот его не отпустили.

Вера повела плечами: — Что с него возьмешь? Мальчишка же ещё. Саша наш, конечно, и по жизни где-то порывистый и непоседливый. А Андрей Первозванов на него положительно влияет: он спокойный и рассудительный. И серьёзный не по годам.

— Ещё бы, — согласно кивнул наследник престола. — Наверняка, нервы железные: двух князей укокошил, рука не дрогнула. И спит, небось, сном младенца.

Вера, закусив губу, не сильно, но отрицательно покачала головой: — Я поняла так, что Первозванов основательно верует в Бога; он такой, воцерквлённый. Так что думаю, всё равно мучился — для православного любой человек сотворён по образу и подобию Божьему; и любая душа, даже заблудшая, всегда шанс на спасение имеет и дуэль, подразумевающая убийство — противна Божьему промыслу. Да и грех же — нарушение шестой заповеди [23].

Владимир. Монастырь.

Рождественскую службу помню наизусть, поэтому сразу вливаюсь в общий настрой и начинаю повторять молитвы, или негромко подпевать, где это нужно, радуясь вместе со всеми приходу Спасителя в мир. Параллельно, уже по привычке, создаю подушечки и лечу людей. Удивляюсь тому, что могу лечить не одного человека, а сразу трёх-пятерых; если, конечно, у них болезнь не сильная. А какие-нибудь гриппы или ангины и у десятка человек лечить сразу можно.

После трапезы в монастыре вместе с Анатолием Дмитриевичем идём в конюшню — мой наставник здесь хранит титановые шарики. Осматриваю их, помечаю число циклов зарядки-разрядки. Эти данные отправлю в магическую академию — пока так и не понятен срок службы шариков. И вообще — есть ли он у них?

— Там, дальше, большой шар установлен, — показывает мне Анатолий Дмитриевич в конец коридора. Помню этот большой зал — когда-то в этом большом помещении хранились сани и телеги. А потом всякая упряжь. Теперь же в центре комнаты была деревянная подставка, на которой покоился магический шар.

Мы заходим, и я с удивлением вижу, как с расстояния в три-четыре метра из шара вылетает лента и устремляется к моему учителю. От неожиданности притормаживаю, хочу сказать, чтобы Анатолий Дмитриевич поостерегся, но не успеваю: лента, подлетев, легко впитывается в дядю Толю.

Анатолий Дмитриевич, подойдя к шару, кладёт на него руки: — Мне иногда кажется, что шар становится теплее, когда я к нему прикасаюсь. Не только под руками, а вообще — и в других местах.

Я тоже наблюдаю необычную картинку: во-первых, когда я проводил зарядку шара, я загружал в него разные элементы, и видел, что каждая частичка «жила» сама по себе, полностью автономно. Теперь же, спустя время, внутренность шара стала другой — в ней как бы висела полупрозрачная белая взвесь, а всё наполнение шара стало взаимодействовать, чем-то напоминая совместное бурление магических элементов в облаке.

— А белая взвесь в центре шара, это что: типа мини-облако? — задаю я вопрос сам себе.

А вторая особенность — шар однозначно реагирует на Анатолия Дмитриевича: белый туман, более плотно сконцентрированный в центре шара, при приближении моего учителя, вытягивается в его сторону, как и остальные магические элементы.

Ну, и в-третьих — как вообще что-то смогло из шара вылететь? Все предыдущие эксперименты, доказывали, что магия из шариков впитывается в человека только при условии, что шарик плотно обхвачен ладонью. Здесь-то что не так?

Прошу Анатолия Дмитриевича положить руки на шар, что он и делает. И снова магическим зрением наблюдаю удивительную картину: туман и фрагменты магии в сфере буквально «прилипают» к той стороне титановой оболочки, где лежат руки моего учителя и тренера, и парочка небольших звёздочек, проскользнув сквозь титановую оболочку, уходит в руки дяди Толи. Надо же! Надо будет над этим подумать. Но вначале прошу позвать кузнеца. Дядя Витя появляется через десяток минут, которые я потратил на наблюдение за титановой сферой, точнее, на то, как магия внутри шара реагирует на Анатолия Дмитриевича: оказалось, что туман внутри шара «чувствует» приближение учителя примерно с шести метров — он начинает активнее клубиться, подкрашиваться разными цветами и сдвигается в сторону, где стоит дядя Толя.

Прошу Виктора подойти к шару и положить на него руки.

— Делал уже так, — согласно кивает головой кузнец. Он приближается к матовой сфере, опускает на неё свои ручищи; наблюдаю, как некоторые элементы сдвигаются в сторону дяди Вити и начинают клубиться возле его рук, за тонкой титановой перегородкой.

— Вот это — правильное поведение, — думаю я. — Примерно так и ведут себя маленькие шарики, если человеку магическая зарядка не нужна. А был бы Виктор «разряжен», то смог бы впитать какие-то из этих элементов. Сегодня праздник, он кувалдой не махал, целый день отдыхает. Вот магией ему подзаряжаться и не надо. Но ведь и у Анатолия Дмитриевича ситуация такая же — он сегодня только коней выгуливал, да корм им задавал. При его привычке к армейским перегрузкам это как слону дробина. Но с ним-то облако ведёт себя по-другому.

Остаётся ещё один человек для проверки — звоню тёте Тане, прошу её подойти; удивляюсь, что уже через пять минут дверь со скрипом открывается. На моё недоумение она смеётся: — Что Масссква? Привык уже, что до любой точки час, а то и два ехать? Здесь, в глуши, в провинции, всё рядом!

Дружно смеёмся: монастырь, и впрямь в последнее время мне кажется очень небольшим.

Объясняю ей картинку, которую вижу, и она послушно подходит к магическому шару и кладёт на него руки. Увы, чуда не происходит: в случае с ней сфера ведёт себя «обычно»; как и при приближении и при прикосновении кузнеца дяди Вити, магические элементы немного сдвигаются в её сторону. А самые мелкие вьются ближе, слегка ударяясь о титановую скорлупку и отлетая назад.

В монастыре я могу только троих привлечь к магическим действиям — не звать же игуменью и отца Игнатия. Так что за неимением добровольцев «войсковой эксперимент» приходится временно прекратить.

— Думать надо. Крепко, однако, думать надо. Правильный вывод, какой, однако? — почему-то именно сейчас приходят в голову слова моего снайпера-инструктора эвенка Ивана Кельбертинова.

А какой может быть вывод? Только один — такое поведение магических элементов в шаре не является случайным. И чтобы установить, в чём закономерность, нужно наблюдать за десятком, а лучше двумя десятками шаров. Хорошо бы было, если бы Анатолий Дмитриевич и дядя Витя израсходовали магию организма, чтобы я мог понаблюдать, как большой титановый шар поведёт себя в этом случае. И лучше не один раз такую проверку сделать. И вопрос только один — где время найти?

Так что нужно обращаться к Гефту, описать ему ситуацию и заказать метровые сферы. Благо, переговорить можно будет на днях — Николай Артурович и Артур на зимних каникулах прилетят в Москву.

Севернее Владимира. «Опытный участок».