— И то, и другое.

— Плата — моя. Воскрешение — твое.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты невыносима, Эльза.

— Я курьер. Невыносимость — это профдеформация.

Тихон чихнул. Кот все видел. Кот был согласен.

— Пошли, — сказала я. — Нас ждут.

— Маркус?

— Маркус. Твоя новая жизнь. Моя нормальная.

— Ты веришь в нормальную жизнь?

— Нет. Но помечтать можно.

Мы пошли.

А впереди, на дороге, уже маячили черные точки.

Маркус пришел не один.

Глава 10. Огненный рассвет

Маркус стоял на дороге. На нем был безупречный мундир, а за спиной — два десятка солдат. Идиот. Думал, что парадная форма меня впечатлит.

— Ты выглядишь уставшей, Эльза, — сказал он. — Отдай бога.

— А ты выглядишь так же, как в день развода. Надоедливо.

Он не дрогнул.

— Я не хочу крови.

— А я не хочу слушать твои лекции. Разойдемся?

— Не выйдет.

Кайан шагнул вперед. Он шатался, но глаза горели.

— Ты не получишь меня, генерал. Я не оружие.

— Ты — бог. Ты всегда был оружием.

— Я был человеком, — голос Кайана звучал тихо, но твердо. — Потом стал богом. Потом — пеплом. А теперь я просто Кайан. И я не твой.

— Тогда умрешь.

Маркус махнул рукой.

Солдаты бросились вперед.

— Держись рядом! — крикнула я, выхватывая нож.

— А то я планировал отползти в кусты, — огрызнулся Кайан.

— Заткнись и работай.

— Слушаюсь.

Первый солдат подлетел слишком близко. Я ушла в сторону, рубанула по ногам — он рухнул лицом в грязь.

— Грязно, но эффективно, — прокомментировал Кайан.

— Ты помогай, а не комментируй!

— Уже.

Он ударил огнем — тонкой лентой, которая сбила второго солдата с ног, но не подожгла.

— Ты сдерживаешься! — рявкнула я.

— Не хочу их убивать!

— А они хотят убить нас!

— Значит, мы лучше. Иди к черту со своей моралью, Кайан!

— Я бог. Я сам решаю, куда мне идти.

Тихон выпрыгнул из рюкзака и вцепился в лицо третьему солдату. Кот орал, царапался и висел на голове бедняги, как черный коготь судьбы.

— Кот на нашей стороне! — крикнул Кайан.

— Кот просто хочет есть! — ответила я.

— Это тоже мотивация!

Маркус не двигался с места. Он смотрел на падающих людей и улыбался.

— Ты стала сильнее, Эльза.

— Это ты сделал меня сильнее, Маркус. Спасибо за пинок под зад.

— Жаль, что мы не вместе.

— А вот это уже не жаль.

Он покачал головой.

— Ты не уйдешь. Я привел не только солдат.

Маркус поднял руку. Из-за холмов выползли фантомы. Десятки.

— Ты что, заключил с ними сделку?

— Я заключил сделку с теми, кто может их контролировать. Зоя, кстати... из их числа.

— Зоя? — я не поверила.

— Она — бывший хранитель. Такие, как она, продают душу за магию. Потом прозревают. Но поздно.

— Ты врешь.

— Проверь сама. Если выживешь.

Фантомы надвигались.

— Эльза, — тихо сказал Кайан. — Их слишком много.

— Я вижу.

— Я могу сжечь всех.

— Так жги.

— Но ты можешь не выдержать. Я черпаю силу из тебя.

Я посмотрела на него. Он был бледен. Хуже, чем после воскрешения.

— Что значит — не выдержать?

— Потеряешь сознание. Или можешь умереть.

— А ты?

— Я останусь.

— Тогда у нас нет выбора.

— Эльза...

— Жги, Кайан. Жги, я сказала!

Он ударил.

Огонь вырвался из его рук — не лентами, а широкой волной. Она снесла первых фантомов, превратила их в пепел. Я почувствовала, как внутри все сжалось. Будто из меня вытягивали жизнь.

— Не останавливайся!

— Ты бледнеешь.

— Я всегда была бледной!

— Нет.

— Ты бог или ссыкун? Жги!

Он ударил снова. Фантомы падали, но на их место приходили новые. Кровь текла из моего носа. Я вытерла ее рукавом.

— Эльза...

— Не смей останавливаться.

— Я убью тебя.

— Это лучше, чем позволить сделать это ему.

Он посмотрел на меня. В его глазах была боль.

Я кивнула.

— Бежим, — сказал Кайан.

— Что?

— Бежим. Пока я не убил нас обоих.

Он схватил меня за руку. Тихон запрыгнул в рюкзак. Мы побежали.

Лес принял нас. Темный, густой, он скрыл следы. Кайан рухнул на землю, тяжело дыша.

— Ты... как? — выдохнул он.

— Хреново. А ты?

— Пусто. Совсем пусто.

— Но ты жив.

— Жив.

— Благодаря... кому?

— Тебе. Всегда тебе.

Я села рядом, прислонилась к дереву.

— Ты идиот.

— Я в курсе.

— Зачем ты это сделал?

— Не хотел, чтобы ты умерла.

— А если бы ты умер?

— Не умер же.

Тихон подошел, обнюхал Кайана и улегся рядом.

— Кот меня жалеет?

— Кот проверяет, не умер ли ты. Он любит скумбрию. Ты пахнешь рыбой.

— Я пахну гарью.

— Это тоже рыба.

Он засмеялся.

— Что теперь? — спросила я.

— Прятаться. Восстанавливаться. Придумать, как остановить Маркуса.

— Он будет искать.

— Будет.

— Как мы победим?

Кайан посмотрел на меня. Усталый, грязный, но с огнем в глазах.

— Вместе.

Тихон чихнул. Кот согласился.

Глава 11. Тишина перед бурей

Лес молчал. По-настоящему. Не той тишиной, которая бывает после битвы — уставшей, пропитанной медью и гарью. Здесь было спокойно. Птицы щебетали где-то в кронах, ветер пах хвоей, а не смертью.

Тихон умылся и улегся на мох, зажмурившись. Кот был счастлив. Впервые за долгое время.

— Наглая морда, — сказал я, глядя на него.

— Кот заслужил, — ответил Кайан. — Он воевал. Он висел на голове у солдата.

— Ты завидуешь?

— Я хотел бы оказаться на его месте.

— Ты мог бы вцепиться в лицо Маркусу.

— Я подумаю об этом.

Он улыбнулся, но улыбка вышла бледной. Он был бледен. Хуже, чем час назад. И я заметила, как он держится за бок, хотя раны там нет. Это была память.

— Как ты? — спросила я, глядя в воду.

— Могло быть лучше, — он вздохнул. — Могло быть хуже. Я жив. Ты жива. Кот невредим.

— Это уже победа.

— Это перемирие. С самими собой.

Я села рядом. Плечом к плечу.

— Кайан.

— М?

— Зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Отдал последнее. На дороге. Ты мог убить нас обоих.

— Не убил же.

— Но мог.

Он посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но не было сомнений.

— Ты бы сделала то же самое. На моем месте.

— Я не бог.

— Ты — человек. Это иногда страшнее.

— Лестно.

— Правдиво.

Я отвела взгляд. Тихон подошел, уткнулся носом в мою ладонь. Кот чувствовал, когда я злилась.

— Ты думала, что будет после? — спросил он.

— После чего?

— После того, как мы остановим Маркуса.

— Мы его не остановим. Мы от него убежим.

— А если не получится?

— Получится.

— У тебя есть план?

— Нет. Но есть кот.

Тихон чихнул.

— Кот — не план, — Кайан усмехнулся.

— А что ты предлагаешь?

— Спрятаться. Восстановиться. Ударить первыми.

— Маркус не идиот. Он ждет.

— Тогда пусть ждет. У нас есть время.

— У нас есть несколько часов. Максимум.

Он побледнел еще сильнее.

— Ты боишься? — спросила я.

— Да, — ответил он. — Впервые за тысячу лет.

— Чего?

— Не смерти. Того, что не успею...

— Договорить?

— Пожить.

Он сказал это тихо. Просто. И я поверила.

Вечер опустился на лес. Мы разожгли костер. Кайан сидел, обхватив колени руками.

— Эльза.

— М?

— Что ты будешь делать, когда все закончится?

— Спать. Долго. Без снов.

— А потом?

— Не знаю. Может, заведу вторую скумбрию.

— Для кота?

— Для себя. Тихон все равно отнимет.

Он засмеялся. Я впервые за день улыбнулась.

— А ты? — спросила я.