— Ты сделал это заранее, — сказала я.

— Конечно. Вы так предсказуемы.

Кайан рванулся вперед — и не смог сделать шаг. Круг держал его. Я бросилась на Маркуса — меня отбросило невидимой стеной.

— Это нечестно, — прошипела я.

— Я генерал. Мое дело — победа, а не честь.

Тихон заорал. Кот метался вокруг круга, но не мог пробиться.

— Что ты хочешь? — спросил Кайан. Голос спокойный. Слишком спокойный.

— Ты. Живой или мертвый. Разницы нет.

— А я?

— А ты, Эльза, получишь награду, — Маркус улыбнулся. — Двадцать золотых. Как и договаривались.

— Я не брала заказ на доставку тебе.

— Ты взяла заказ на доставку ему. А он теперь у меня.

Я сжала кулаки.

— Я не отдам.

— Ты уже отдала.

Он был прав. Кайан стоял внутри круга, бледный, скованный. Я смотрела на него и не знала, что делать.

— Эльза, — тихо сказал он. — Уходи.

— Что?

— Уходи. Я справлюсь.

— Ты в ловушке!

— Я бог. Бывший. Но кое-что еще умею.

Он закрыл глаза.

Круг замерцал.

— Не смей! — крикнула я.

— Прощай, Эльза.

Кайан взорвался.

Не телом — светом. Оранжевая вспышка ударила в небо, разнесла круг в щепки, разметала солдат. Меня отбросило к дереву.

Когда я открыла глаза, он стоял на коленях. Живой. Но бледный, как смерть.

— Ты идиот, — сказала я.

— Я в курсе.

— Ты мог убить себя.

— Не убил же.

Маркус аплодировал.

— Прекрасная сцена, — сказал он. — Но бесполезная.

Он щелкнул пальцами. Круг вспыхнул снова. Кайан пошатнулся.

— У него бесконечный запас таких? — спросил я.

— Не бесконечный, — ответил он. — Но на вас хватит.

Я рванулась к Кайану. Стена отбросила меня снова.

Тихон визжал. Кот бился лбом о барьер.

И тогда я увидела слабину.

Маленькую, почти незаметную. Где-то в основании круга свет был тусклее. Старый узор. Ошибка архитектора.

— Кайан, — сказала я, глядя на него.

— М?

— Бей вниз.

— Куда?

— В основание. Туда, где свет слабее.

Он посмотрел. Кивнул. Ударил.

Огонь ушел в землю, круг треснул, развалился. Кайан упал на спину. Я подбежала, схватила за руку, вытащила.

— Бежим, — сказала я.

— Не могу.

— Сможешь.

Я тащила его на себе. Тихон запрыгнул в рюкзак.

Маркус не гнался.

— Все равно никуда не денетесь, — крикнул он.

Я не ответила.

Лес принял нас снова.

Темный, густой, как в прошлый раз.

— Ненавижу этот лес, — выдохнул Кайан.

— А он тебя любит.

— С чего ты взяла?

— Приютил уже второй раз.

Он хрипло усмехнулся.

Мы рухнули под дерево.

— Что теперь? — спросил он.

— Думать.

— Нет сил.

— Тогда отдыхай.

— А ты?

— Я покараулю.

— Не уснешь?

— Не хочу.

Он закрыл глаза. Я смотрела на него и считала вдохи.

Главное — чтобы они не прекращались.

Глава 15. Там, где кончается лес

Утром лес казался другим.

Свет пробивался сквозь кроны, пахло хвоей и сыростью. Птицы щебетали. Мир не знал, что мы вчера чуть не умерли. Миру было все равно.

— Надо идти, — сказал Кайан. Он стоял на пороге сторожки, щурясь на солнце.

— Знаю.

— Маркус...

— Я помню.

— Если мы не вернемся...

— Вернемся.

— Откуда такая уверенность? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я вышла следом, закинула рюкзак на плечо.

— Потому что если я скажу «не знаю», ты начнешь паниковать. А мне лень тебя успокаивать.

Он усмехнулся.

— Твоя логика пугает.

— Моя логика спасает жизни.

Тихон вылез из рюкзака, уселся на землю и начал умываться. Кот не торопился.

— Мы идем, — сказала я ему.

Кот посмотрел на меня и продолжил умываться.

— Он нас не слушается, — заметил Кайан.

— Он нас не слышит. Это разные вещи.

Мы пошли через лес.

Кайан шагал увереннее, чем вчера. Цвет лица лучше, под глазами уже не таких темных кругов. Но я видела — он держится. Слишком прямо. Слишком ровно.

— Ты боишься его, — сказала я.

— Маркуса? — он сплюнул в сторону. — Смешно.

— А чего тогда?

— Что ты пожалеешь.

— О чем?

— Что связалась со мной.

Я не ответила. Шла молча, смотрела под ноги.

— Эльза.

— Что?

— Скажи что-нибудь.

— Ты сам выдумал, сам испугался. Не нравится.

— Я серьезно.

— А я — нет.

Он замолчал. Правильно сделал.

К середине дня мы вышли к тракту.

— Надо найти повозку, — сказала я.

— Или лошадь. Ты умеешь ездить верхом?

— Я умею нажимать на людей, — ответила я. — Лошади — это слишком сложно.

— Ты жестокая женщина, Эльза.

— Я курьер. Жестокость — это профдеформация.

Мы нашли возчика — старика с седой бородой и хитрыми глазами. Он вез пустые мешки.

— В Пепловый город? — спросил он, не здороваясь.

— Нет, — соврала я. — В Уртон. До развилки.

— Пять монет.

— Две.

— Четыре.

— Три. И мы заберем с собой кота.

Старик посмотрел на Тихона. Кот посмотрел на старика.

— Пять. За кота.

— Четыре. Кот нам не нужен.

— Тебе — нет. А ему — да.

Я бросила монеты. Тихон запрыгнул на мешки. Кот умел торговаться лучше меня.

— Ты только что потеряла золотой, — заметил Кайан.

— Кот того стоит.

— А я?

— Ты бесплатно.

Он вздохнул. Мы поехали.

Фургон громыхал по тракту.

Кайан сидел на мешках, смотрел на проплывающие поля.

— Эльза.

— М?

— Ты думала, что будет после?

— После чего?

— После того, как мы остановим Маркуса.

— Не знаю.

— Поверить не могу. Ты всегда все знаешь.

— Я знаю, как доставлять посылки, — ответила я. — Как выживать. Как ломать пальцы. Как не плакать. А как жить — не знаю.

— Я тоже.

Мы замолчали.

В фургоне пахло сеном, пылью и котом. Тихон спал, свернувшись на мешках.

— Может, научимся вместе? — спросил он тихо.

— Ты бог. Бывший. Ты должен меня учить.

— Я ничего не умею.

— Тогда помрем вместе. Это проще.

Он усмехнулся.

— Ты жестокая женщина, Эльза.

— Я слышала.

К вечеру возчик высадил нас у развилки.

Той самой, где мы были в начале. «Пепловый город — 40 миль».

— Круг замкнулся, — сказала я.

— Нет, — ответил Кайан. — Мы изменились.

— Мы?

— Я. Ты. Кот.

— Кот всегда был идеальным.

— Спорить не буду.

Тихон чихнул. Кот подтвердил.

Мы пошли по дороге. На запад. К Маркусу.

— Кайан.

— М?

— Если мы выживем...

— Что?

— Наймем меня. Официально.

— Зачем?

— Чтобы было за что платить.

— А если я не заплачу?

— Тогда я сломаю тебе палец.

— Ты не сможешь. Я бог.

— Бывший.

Он засмеялся. Я улыбнулась.

Впереди, на горизонте, уже виднелись тучи. И запах гари.

Мой запах.

Глава 19. Последняя ночь

Они не нашли нас. Случайно или нет — не важно. Лес сам укрыл, сомкнулся за спиной, спрятал от погони. К утру мы добрели до старого дома. Не сторожки — настоящего дома, с печью, с кроватью, с крышей, которая не текла.

Кайан уложил меня на кровать. Я не сопротивлялась.

— Ты идиотка, — сказал он, разрывая рубаху на полосы.

— Это ты уже говорил.

— Повторю. Ты прыгнула под меч. Ради меня.

— А ты бы не прыгнул?

— Я бог. Я не должен.

— Ты бывший бог. Это разные вещи.

Он не ответил. Перевязывал рану. Руки дрожали.

— Больно? — спросила я.

— А тебе?

— Спрашиваю первой.

— Терпимо.

— Врешь.

— Да. Вру.

Тихон сидел на подоконнике, смотрел в окно. Кот не спал. Кот следил.

Печь разгорелась. Кайан сел на пол, прислонился к стене.

— Почему ты это сделала? — спросил он.