— Знаю. Но пахнет вкусно.

Утром Зоя меня разбудила.

— Твой друг приходил.

— Какой друг?

— Высокий. Симпатичный. В мундире. Сказал, что ты должна ему кое-что вернуть.

— И что, просто так пришел, поговорить?

— Сказал, что еще зайдет. И чтобы ты не рыпалась.

Тихон одобрительно мяукнул.

— Странный тип, — добавила Зоя. — Бывший?

— Бывший муж.

— А, тогда понятно. У меня таких двое. Один в тюрьме, второй в земле. Рекомендую.

Она хлопнула меня по плечу и вышла.

Я сжала амулет. Он был горячим.

— Три дня, — вздохнул Кайан.

— Не знала, что тебя можно заставить делать что-то, — прошептала я. — А он... он пытался дотронуться до камня?

— Да. Дернулся. Камню не понравилось. Его отбросило. Выглядело забавно.

— Хорошо. У нас есть три дня.

— Успеем.

Я не была уверена.

Глава 5. Ужин с демонами прошлого

Постоялый двор «Три пня». Место, где даже трава казалась уставшей. Но пахло здесь горячей похлебкой.

— Здесь переночуем, — сказала Зоя.

В зале было пусто. Мы сели за угол.

Я ела молча. Кайан молчал. Зоя устала болтать.

А потом дверь открылась.

Вошел Маркус. Один. Без мундира. В простой рубашке.

— Эльза. Можно присесть?

— Нет.

Он сел.

Зоя подвинула ему кружку компота.

— Я не приглашала.

— Я хочу поговорить.

— А я не хочу.

— Это важно.

— Это всегда важно. Для тебя.

Он вздохнул. Провел рукой по волосам. Тот самый жест.

— Тот амулет...

— Знаю. Ключ к воскрешению бога. Император хочет оружие. А ты?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Врешь.

Маркус молчал.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулась. Мы могли бы начать сначала.

Зоя фыркнула. Тихон приоткрыл глаз.

— Маркус, ты помнишь, как я плакала? Когда вернулась без них?

Он молчал.

— Я не плачу уже семь лет. Спасибо тебе за это. Хотя «спасибо» — не то слово.

— Эльза...

— Не зови меня так. Не имеешь права.

— Отдай амулет. Я не хочу делать тебе больно.

— Ты уже сделал.

Внутри меня все кипело. Я встала.

Он тоже поднялся.

— Три дня, Эльза. Не заставляй меня приходить снова.

Я обернулась на пороге.

— Не знала, что тебя можно заставить делать что-то. Передай императору... удачи.

Ночью я лежала на койке. Тихон урчал. Кайан молчал, и его молчание было тяжелым.

— Он прав? Амулет — оружие?

— Все может быть оружием, — наконец ответил он. — Вопрос — в чьих руках.

— А если в моих?

— Значит, это оружие защиты. А не нападения.

— Как бы то ни было... я — хозяйка камню. Я не отдам его ни за что.

Кайан усмехнулся.

— Я не боюсь.

— Его? Или меня?

— Тебя, — спокойно ответил он. — Ты — та, кто везет меня возрождаться. Чего мне бояться?

Я закрыла глаза.

И ничего не снилось. Впервые за долгое время.

Глава 6. Где я почти умираю, а он почти становится человеком

Утром Зоя уехала раньше.

Она оставила записку, придавленную камнем: «Дальше сами. У меня дела в другой стороне. Не помирайте тут без меня. Пряности не забудьте».

Я прочитала, хмыкнула и сунула записку в карман. Тихон посмотрел на меня с укором.

— Сами справимся, — сказала я.

Тихон чихнул. Кот сказал: «Посмотрим».

Мы шли пешком. Тракт петлял через унылые поля, ветер гнул сухую траву. Небо затянуло низкими тучами, и воздух стал тяжелым, будто перед грозой.

— Ненавижу эту погоду, — буркнула я.

— А я люблю, — отозвался Кайан. — Напоминает мне то время, когда я мог вызывать грозу одним щелчком.

— А сейчас не можешь?

— Сейчас я могу только щелкать. Без щелчка.

Я усмехнулась.

К обеду небо потемнело окончательно. Я промокла до нитки, Тихон спрятался в рюкзак и оттуда издавал звуки, похожие на проклятия.

— Надо найти укрытие.

— Впереди заброшенная кузница. Я чую железо и золу.

Я свернула с тракта и через десять минут действительно вышла к полуразвалившемуся строению. Крыша была дырявой, но стены еще держались.

— Сгодится.

Я стянула промокший плащ и разожгла небольшой костер. Тихон вылез из рюкзака и улегся на единственном сухом месте.

— Наглый кот.

— Тебе нравится, — сказал Кайан. — Ему просто тепло. И тебе.

Я не ответила.

А потом все пошло не по плану.

Первым вскочил Тихон — зашипел, выгнул спину. В ту же секунду дверь кузницы вылетела с грохотом.

На пороге стояли трое.

Фантомы. Полупрозрачные, с красными глазами и когтями.

— Кайан!

— Я вижу. Я слишком слаб. Они питаются магией. Моей. Если я ударю, они станут только сильнее. И сожрут нас.

— И что мне делать?!

— То, что умеешь лучше всего. Выживать.

Я выхватила нож. Первого фантома я полоснула по горлу — он взвизгнул и рассыпался. Двое других бросились на меня. Я увернулась от одного, но второй достал меня — когти вошли в бок глубоко, до хруста.

Я даже не закричала. Потемнело в глазах.

Я рухнула на колени, зажимая рану. Кровь хлынула сквозь пальцы. Своя. Горячая.

— Кайан...

— Знаю. Доверься мне.

Я закрыла глаза.

Тепло разлилось по груди. Оно вырвалось из моих рук оранжевой волной, ударило в фантомов. Они не рассыпались — их отбросило назад, к стенам, и они взвыли от боли и ярости.

А потом я провалилась во тьму.

Очнулась я от того, что Тихон лизал мое лицо.

Я лежала на боку, в луже собственной крови. Рана была глубокой, но... она затягивалась. Медленно, но затягивалась. Кайан отдал мне остатки своей силы.

— Ты мог исчезнуть, — прошептала я.

— Мог. Не исчез. Не хочу быть один.

Он звучал устало. Пусто.

— Ты идиот.

— Знаю.

Я хотела ответить, но замерла.

Рядом со мной на корточках сидел мужчина. Он был бледен и прозрачен — я видела сквозь него стену кузницы. Но в его глазах горел свет. Настоящий, живой свет.

Я узнала его. Голос. Тот самый, что спал в амулете тысячу лет.

— Кайан, — выдохнула я.

— Это не надолго, — его голос дрожал. — Я выложился без остатка. Не знаю, сколько продержусь. Может, час. Может, минуту. Но я здесь.

Он не мог сидеть в амулете, когда я умирала. Он вырвался. Напугал, наверное, даже фантомов.

— Ты тоже идиотка, — добавил он. — Лезть под когти.

— Я курьер. Это работа.

— Ты чуть не умерла.

— Я жива.

— Благодаря мне.

— Благодаря нам.

Тихон чихнул.

Кайан попытался улыбнуться, но его тело мерцало. Руки теряли плотность, края фигуры расплывались.

— Возвращайся в камень, — тихо сказала я.

— Еще минуту.

— Кайан.

— Я хочу запомнить твое лицо. Не тем, которое представлял. А таким. Живым. Злым. Твоим.

— Я не злая.

— Ты прекрасная, когда злишься.

— Кайан.

— Ладно, ладно.

Он протянул руку и коснулся моей щеки.

Его пальцы были почти невесомыми — теплый ветер, искра. Он улыбнулся. И исчез. Огонек в амулете погас.

— Я вернусь, — эхом прозвучал его голос. — Обещаю.

— Ты обещал не умирать, — прошептала я, прижимая камень к груди.

— Я и не умер.

Тишина.

Тихон ткнулся носом в мою ладонь.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Пошли. Он будет нас ждать.

А значит, мы должны дойти.

Глава 7. Город, где не плачут

Мы вышли к Пепловому городу на рассвете.

И я сразу пожалела, что не осталась в лесу.

Небо над ним было багровым — не от заката, нет, закаты бывают красивыми. Это было другое. Тяжелое, больное небо, под которым тлело что-то древнее и неживое. Город не был разрушен — это было бы даже легче. Он стоял целым, но мертвым. Дома с черными провалами окон, заколоченные двери, стены в потеках сажи. Как будто город сгорел, но забыл упасть.