Ли

Когда мы приехали в больницу, Кэм настояла пойти со мной. Сил спорить не было — я просто смирилась и пошла следом.

— Кэмрин Фрей, — произнес папа, когда она вошла первой, прямая, с поднятой головой. — Все еще тусуешься с моей дочкой, я смотрю.

— Джимми Беннет, — спокойно ответила она, отбрасывая назад длинный хвост. — А ты, гляжу, все еще жив. Жаль.

— Привет, Делия, — обратился он ко мне. — Рад, что ты вернулась, милая.

— Здравствуй, — выдавила я, оставаясь на расстоянии от его кровати. Он выглядел гораздо бодрее, чем вчера. Старые привычки умирают медленно.

— Как ты, Кэмрин? — спросил он, переводя взгляд на подругу. — Чем занималась после того, как уехала из Монтгомери?

— О, знаешь, тем да этим, — ответила она небрежно. — В основном — вытаскивала из ада ту, что стоит за мной.

Я вздрогнула.

— Должна сказать, Джим, было просто восхитительно увидеть тот кошмар шрамов, что ты оставил на ее теле, — холодно добавила Кэм. — Чем ты в этот раз пользовался? Кулаками? Нет, ты ведь у нас творческий. Может, ремнем? Или кочергой? — она прищурилась. — А, точно. Забыла, что твой любимый инструмент — монтировка.

— Кэм… — прошептала я в панике.

— Нет, Ли, он должен это услышать, — отрезала она, не отводя взгляда. — Ты ведь мог убить ее. — Голос дрогнул. — Хоть раз в жизни думал об этом? — Сжав кулаки, она тряслась от злости. — Хотя зачем, верно? Ты убил в ней все еще тогда, когда ей было двенадцать.

— Делия, ты же знаешь, я… — начал он.

— Хватит с этой “Делией”, — резко оборвала его Кэм. — Ты прекрасно знаешь, как она ненавидит это имя.

— Это ее имя, — процедил он, и я похолодела.

— Нет, это имя твоей мертвой жены, — парировала Кэмрин. — Твоя дочь — Ли. Не удивительно, что ты путаешь их в своей больной голове. Но это — не она, — она указала на меня. — Это Ли.

— Кэм, пожалуйста, — прошептала я, задыхаясь. — Все нормально.

— Нет, не нормально, — выплюнула она. — Она не твоя жена. И не виновата, что ее мать умерла. Она была просто младенцем, Джимми. Ребенком, мать твою. Твоя жена умерла при родах — трагедия, да. Но ты возненавидел за это собственного ребенка. Ты бил ее за то, что она просто родилась!

Я почувствовала, что теряю опору под ногами.

— Так что давай, извинись, Джимми, — приказала Кэм. — И назови дочь по имени, когда это сделаешь.

— Прости, Ли, — выдавил он сквозь зубы.

— Отлично, — коротко кивнула она. — Медсестра сказала, что через пару дней тебе станет лучше. А завтра утром я увожу Ли обратно в Колорадо. Если она решит навестить тебя — это ее выбор, — бросив взгляд на меня, добавила: — Хотя я бы оставила тебя тут гнить. Но у нее слишком доброе сердце, спорить не буду. Только запомни: если ты хоть раз взглянешь на нее не так — я вырву тебе сердце и у тебя появится реальная причина лежать в этой койке.

С этими словами Кэм гордо вышла, хлопнув дверью.

— Я тоже пойду, — пробормотала я, но отец буркнул:

— У этой девки язык как бритва. Вся в своего ублюдочного отца. — Он сузил глаза. — Ты видишь их?

— Кого? — прошептала я, похолодев.

— Теда Фрея, — рявкнул он. — И его шлюшку-жену.

Родителей Кэм. Он всегда их ненавидел.

— Н-нет, папа, — заикаясь, ответила я. — Они давно переехали. Я живу только с Кэм.

— Понятно, — буркнул он. — Вернешься вечером?

Я покачала головой. — Не думаю.

— Значит, бросишь меня тут гнить? — голос стал ледяным. — После всего, что я для тебя сделал? Послушаешь эту блондинку и дашь ей сбить тебя с пути? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Делия. Все, что я делал — из любви.

— Я… ухожу, — выдавила я, пятясь к двери. — Моя жизнь теперь в Боулдере.

— Думаю, тебе стоит остаться, — произнес он мягко, но в этом тоне звучала угроза. — С отцом. Там, где твое место.

— Прощай, папа, — прошептала я, хватаясь за ручку. — Береги себя.

Выскочив из палаты, я опустилась у стены, тяжело дыша.

— Ты справилась, — сказала Кэм, отлипая от стены. — Ты, черт возьми, справилась, детка. Ты ушла от него.

— Кажется, у меня паническая атака, — прошептала я, хватаясь за грудь.

— Нет, Ли-Пчелка, — мягко сказала Кэм, обнимая меня за плечи. — Это не паника. Это твое первое дыхание свободы. Чувствуешь вкус?

— Наверное… да, — кивнула я.

— А теперь знаешь, что тоже будет иметь вкус свободы? — лукаво улыбнулась она. — Алкогольные шоты. Мы идем пить, танцевать и разбивать парням сердца.

— Я не знаю, Кэм… — пробормотала я, кусая губу. — Я не пью, да и не хочу никого ранить. И я не одета для бара. — На мне была джинсовая юбка, голубая майка и ковбойские сапоги — сельский стиль, как ни крути. Кэм, как всегда, выглядела сногсшибательно: кружевная белая блузка с открытыми плечами и короткая кожаная юбка. — И вообще, мне только девятнадцать.

— Слишком поздно, принцесса, — усмехнулась она. — Расслабься и позволь мне обо всем позаботиться.

О боже…

Кайл

Несколько часов спустя, когда мне наконец удалось чуть-чуть остыть, я вернулся домой, весь в поту, но с собранными мыслями.

На веранде уже сидел Дерек — с этой побитой жизнью шавкой рядом — когда я дошел до дома. Я плюхнулся рядом с ним и еле увернулся от того, как Бруно попытался вцепиться мне в руку.

— Вечер, — пробормотал он, глядя на меня.

— Ага, — выдохнул я, сбросил рубашку и худи на пол и прижал руки к голове. — Девчонок еще нет?

— Нет, — ответил он. — Все еще в городе. Кэм сказала, что напишет позже. — Он погладил зверя по мясистой голове и усмехнулся. — Ты с таблетками завязал что ли?

Я прищурился. — Не начинай.

— Ладно, — потянулся он и зевнул. — Так вы с Ли там все уладили вчера?

— Да хрен его знает, Дер, — пожал я плечами и положил руку на живот. — Все по-прежнему в дерьме.

— Хм. — Он почесал Бруно за ухом, и я уставился. Как так получается, что псу можно позволить Дереку его гладить, а меня он чуть не откусил? — А правда то, что я тебе рассказал? Про ее отца? — голос у него стал тихим.

— И не только правда, — ответил я. — И больше того.

— Блять. — Он свистнул и повернулся ко мне очень серьезно. — Ты ее сломаешь, если не решишься. Все кончится плохо, Кайл, и теперь в это вложены не только твои нервы.

— Знаю, — выдохнул я. Я услышал в его словах предупреждение и понял, что делать дальше нужно немедленно. — Мне надо позвонить Рэйчел.

Глава 47

Отрываемся по-южному

Ли

Несколько часов спустя, не говоря уже о паре-тройке выпитых шотов, мы с Кэм уже были основательно пьяны. Мы втиснулись в тесный уголок переполненного хонки-тонк бара, вокруг гремела кантри-музыка, а ковбойские шляпы повсюду.

— За завершение! — невнятно произнесла Кэм, чокаясь со мной бокалом. На ее голове красовалась шляпа Стетсон, которую она выбила у симпатичного реднека за барной стойкой, и она прыгала на сидении, уже не терпелось пуститься в линейный танец.

— Взаимно, — захихикала я, глотая, что, должно быть, был мой десятый шот за вечер. Мне ни разу не проверили паспорт, что, наверное, не повод для гордости, учитывая, что я больше не ощущала ни пальцев на руках, ни на ногах. Но мне было все равно. Я чувствовала полную свободу.

— Где, черт возьми, мой парень? — проворчала Кэм, нетерпеливо хлопнув шот-глассом по столу и ухватившись за бутылку пива. — Я ему уже несколько часов писала! — Она сделала глоток и подмигнула мне, губы плотно обжали край бутылки. — Мамочке нужно внимания.

— О боже, — я закашлялась от смеха. — Ты только что это сказала?!

— Виски делает меня чертовски сексуальной, — засмеялась она и подпрыгнула на ноги. — Пошли! — схватив меня за руку, потащила к танцполу. — Танцевать будем сейчас!

Крича и выкрикивая что-то безумное, Кэм повела меня на переполненный танцпол, тряся попой в такт музыке. — Двигай задницей, Ли!

Я старалась! Я реально пыталась повторять движения, но понятия не имела, что делаю. Стоя сзади, наблюдая за толпой, которая двигалась под «Country Girl» Люка Брайана, я видела, как Кэм легко вливается в ритм, смеясь и шутя по ходу.