— Кэм! — я чуть не подавилась.

— Расслабься, — расхохоталась она. — Нет ничего плохого в том, что женщина получает удовольствие.

— Да, но все же… — я поморщилась. — Это как-то… грубо.

— О, черт! — вдруг сказала она, побледнев. — Ли, прости. Я не хотела быть черствой.

— Черствой? — я внутренне напряглась. — Она знает? Может, заметила? Я машинально глянула на себя. Неужели на мне написано, что произошло прошлой ночью?

— Я просто не должна говорить такие вещи после того, что случилось на твоем выпускном, — пробормотала Кэм. — Я не всегда понимаю, как себя вести, и не умею фильтровать мысли.

Я выдохнула с облегчением, поняв, что она ничего не знает.

— Просто будь собой, Кэм. Я хочу начать все заново. Без жалости, без особого отношения. Просто… нормально.

Она задумалась на секунду, потом кивнула:

— По рукам, детка.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— У меня съемка через час, — объявила Кэм, грациозно поднимаясь. — Так что вставай и марш в душ. Отскреби свою шикарную задницу — кто знает, может, и пригодится.

— Для журнала? — приподняла я бровь.

— Или для постели, — парировала она.

— Ты отвратительна.

— И этим горжусь! — рассмеялась Кэм. — После съемки сходим в кино и поужинаем. Девчачий день, как раньше. Немного расслабься, Пчелка.

Я снова упала на подушки, но Кэм метко запустила в меня подушкой.

— Я серьезно, вставай и дуй в душ!

Она исчезла за дверью, а я нехотя поднялась. Ноги дрожали — я все еще чувствовала последствия прошлой ночи.

— Вот так, девочка, — крикнула Кэм из коридора. — И надень что-нибудь сексуальное!

— У меня нет ничего сексуального! И не предлагай то платье! — крикнула я ей вслед.

— Просто иди в душ! — донеслось в ответ. — Я уже положила тебе одежду в ванной!

Прекрасно.

Взяв косметичку, я перешла через коридор и заперлась в ванной. Включила воду и мысленно взмолилась, чтобы в бойлере осталось хоть немного горячей.

Из душа ударила обжигающая струя.

Есть!

Я сбросила с себя одежду и шагнула под воду.

Без чувств, я намылилась своим любимым клубничным гелем. Хотелось смыть все. Стереть из памяти его взгляд, его слова.

Его реакция сделала меня грязной.

Заставила чувствовать себя ничтожеством.

Слезы подступили к глазам, но я сжала зубы.

Больше ни одной.

Ни одной слезы из-за него.

Задрожав, я принялась тереть кожу сильнее, будто могла стереть не только грязь, но и боль.

Кайл

Когда на следующий день взошло солнце, я все еще лежал в той же позе — на спине, глядя в потолок. Воздух вокруг пах ею. Электричество уже включили, но мне было плевать. Тело будто окаменело, дыхание сбивалось, и я тщетно пытался взять себя в руки.

Не получалось.

Я облажался.

К чертям все испортил.

Какая бы надежда ни оставалась сохранить ее в своей жизни — теперь исчезла. Я буквально трахнул все, что между нами было. И теперь понятия не имел, как к ней подойти. Как объяснить все — прошлое, себя, то, что сделал.

Я знал, что она уже проснулась: слышал, как она возилась у себя в комнате больше часа назад, потом включила душ. Полчаса стояла в ванной, а я все это время лежал в своей кровати, обдумывая, как мне теперь смотреть ей в глаза.

Господи, какой же я тряпка.

С тихим стоном я выбрался из кровати, натянул спортивные штаны и футболку. Я знал, что должен сделать, и от одной мысли об этом подступала тошнота. Злой на весь мир, я потянулся за телефоном, но тут взгляд упал на простыни.

Сердце сжалось.

На них были пятна крови.

Черт.

От стыда внутри все перевернулось. Я сорвал постельное белье и сжал его в комок. Я никогда не был для нее достаточно хорош. Но теперь… теперь, черт возьми, я начал понимать, что должен им стать. Никогда в жизни я не был в таком замешательстве.

Таким запутавшимся.

Таким загнанным в угол.

Нет, нужно вырвать этот пластырь сразу.

Пока я окончательно не сломал ее.

Ведь я никогда не буду свободным.

Как бы сильно я ни хотел, чтобы все сложилось иначе, я знал — конец может быть только один.

С тяжелым вздохом я подхватил скомканные простыни и пошел вниз — навстречу ей.

Глава 37

Засосы и сердечные раны

Ли

Я не была в настроении выглядеть сексуально. Скорее — в отвратительном.

Но, как послушная девочка, сделала, как сказала Кэм, и надела белое цыганское платье с открытыми плечами, которое она оставила для меня.

Если честно, оно оказалось не таким откровенным, как я ожидала. Ткань мягко облегала талию и свободно спадала чуть выше колен, подчеркивая фигуру. Я надела белые балетки, пригладила подол и посмотрела на отражение в зеркале.

Юбка прикрывала шрамы на верхней части бедер, а спинка платья — те, что ниже.

Слава богу, Кайл не заметил их прошлой ночью. Одной Кэм, знавшей об этом, было достаточно.

Высушив темно-каштановые кудри, я дала им свободно упасть на плечи, потом накрасила губы блестящей красной помадой и сделала дымчатый макияж глаз — тот самый, которому меня научила Кэм.

Когда я накладывала румяна, рука замерла: в зеркале я увидела огромное фиолетовое пятно на шее.

О, Боже.

Кайл оставил на мне метку.

Сердце пропустило удар, и я коснулась пальцами засоса. По коже пробежала дрожь.

Не думай об этом, Ли.

Если подумаешь — сломаешься.

Отогнав мысли, я схватила тональный крем и замазала след, насколько могла. В остальном, отражение в зеркале выглядело вполне прилично. Талия казалась узкой, а вот бедра — просто огромными. Настоящая корова. Мама Кэм как-то назвала их «родильными бедрами» — я передернулась от воспоминания.

Я вышла из ванной и спустилась вниз.

Стоило мне войти на кухню, как Кэм свистнула с подоконника, где сидела с эскимо.

За моей спиной послышалось сдавленное кашлянье — и я поняла, что мы не одни.

Повернувшись, я застала Кайла и Дерека за кухонным столом.

Кайл замер с чашкой кофе у губ, глаза уставились прямо на меня.

Наши взгляды встретились, и по шее пополз жар. Я резко отвернулась, направившись к кофеварке. Не сейчас. Не при всех.

— Вот о чем я говорила все эти годы! — восторженно воскликнула Кэм, указывая на меня палочкой от мороженого. — Ты просто сногсшибательна, девочка.

— Пожалуйста, не начинай, — пробормотала я, наливая кофе. Я буквально ощущала, как взгляд Кайла прожигает мне спину.

— Просто констатирую факт, — беззаботно ответила она и повернулась к парням. — Правда, Дер? Разве Ли не выглядит секси?

Я оцепенела. Три взгляда. Один стол. И я — как на выставке.

— О, нет, детка, — засмеялся Дерек, подняв руки. — Я в это болото не лезу. Спроси у Кайла, он беспристрастный.

Не спрашивай Кайла.

Пожалуйста, не спрашивай Кайла.

— Кайл, разве Ли не выглядит секси?

Не отвечай.

Прошу, не отвечай.

— Она всегда красивая, — спокойно произнес он, встретившись со мной взглядом. Потом опустил глаза в газету.

— Да ну! — фыркнула Кэм. — Я сказала «секси».

— И это тоже всегда, — отозвался он грубо, не отрываясь от газеты.

Дерек едва сдержал смех.

— Садись, Ли, — сказала Кэм, уже болтая с Дереком. Я поняла, что она просто пытается «помирить» нас с Кайлом. Думала, будто после вечеринки мы поссорились. Если бы она знала. После прошлой ночи о дружбе не могло быть и речи.

Я опустилась на единственное свободное место — конечно же, рядом с ним.

Боже, это пытка.

Старалась не касаться его, но колено все равно задело его бедро. Я дернулась. Он прочистил горло, поднял взгляд.

Наши глаза встретились.

Синий и серый.

Боль и сожаление.

Грусть и вина.

Я отвернулась, слушая, как Кэм с увлечением рассказывает Дереку о неудачной эпиляции.

Кайл снова поймал мой взгляд и беззвучно спросил:

«Ты в порядке?»

Когда его пальцы коснулись моих под столом, я подпрыгнула, будто от удара током.