Если до этого она задерживала дыхание, то сейчас она могла только ахнуть, почувствовав, как губы Бастиана касаются нежной кожи рядом с её раной. Так же, как она целовала шрам на его плече, он целовал её рану, стараясь не касаться самых чувствительных мест, где её плоть ещё не срослась обратно. Он медленно продвигался вниз, от самого верха раны до её бедра, где она заканчивалась.
Только когда он поцеловал каждый дюйм её израненной кожи, он поднял её, разворачивая обратно. Его взгляд встретился с её взглядом, когда он наклонился, закинув руки ей под бёдра, и поднял её на верстак. Остатки платья упали от этого движения, оставляя её обнажённой, если не считать пустых ножен, всё ещё пристёгнутых к её бёдрам.
Лоно Изольды истекало влагой, сок скапливался под ней там, где она сидела. Она потянулась к Бастиану, отчаянно задыхаясь, но он отстранился, оказавшись вне её досягаемости. С её губ сорвался раздражённый звук — который тут же превратился в всхлип, когда она увидела, как его взгляд скользит по ней.
Голодные и тёмные, его глаза прошлись по её телу. Они задержались на затвердевших пиках её грудей, на изгибах её бёдер, а затем устремились к блестящей влаге между её разведёнными бёдрами. Ноздри Бастиана раздулись, и он со стоном выдохнул.
Потянувшись одной рукой, Бастиан схватил воротник своей рубашки и одним плавным движением стянул её через голову. Теперь настала очередь Изольды смотреть — её взгляд заметался по твёрдым, перекатывающимся мышцам его торса.
— Я должен был быть там, — прохрипел Бастиан, снова сокращая расстояние между ними. Он втиснул свои бёдра в пространство между бёдер Изольды, его большие пальцы ласкали пространство между её грудями, пока он держал её рёбра в своих ладонях. — Я должен был быть рядом с тобой, встретить волка лицом к лицу вместе с тобой.
— Всё в порядке, — прошептала Изольда. — Я в порядке, Бастиан. Мы оба в порядке.
Бастиан наклонился, проводя губами по скуле Изольды. Новое положение приблизило гладкую кожу его шеи ко рту Изольды, и когда Бастиан вдохнул у её виска, она вдохнула тоже. Она чувствовала запах роск, горячей крови, пульсирующей под поверхностью его кожи, уже практически могла её попробовать. Её клыки скользнули наружу, рот начал наполняться слюной, когда она склонила голову ближе, чтобы провести губами по вене на шее Бастиана.
Он застонал от этого ощущения, прижимаясь к ней ещё ближе. Его руки сжались на её талии, притягивая её плотнее к нему.
— Бастиан. — Она обвила руками его шею, зарываясь лицом в его кожу. — Бастиан, я…
Он наклонил голову набок, открывая ей своё горло.
— Пей из меня, Изольда.
Это было всё одобрение, которое было нужно Изольде. Это казалось естественнее, чем дыхание — погрузить клыки в толстую, пульсирующую вену на его шее. Его кровь потекла по её языку, горячая и богатая, как жидкое золото, и Изольда поняла, что больше никогда не сможет пить человеческую кровь.
Изольда пила и пила, глотая его. Идеальный, пьянящий его вкус — это было всё, что она знала. Его руки на её бёдрах — на её животе, на её чувствительных сосках — это было всё, что она чувствовала. Стоны удовольствия Бастиана, когда она пила из него, были единственными звуками, которые она вообще когда-либо хотела слышать.
Одной рукой придерживая её затылок у своей шеи, Бастиан просунул другую между её ног. Она вскрикнула, когда его пальцы скользнули сквозь влагу, поднимая её вверх, чтобы увлажнить её клитор. Он описал несколько тугих кругов вокруг пульсирующего пучка нервов, а затем погрузил два пальца глубоко внутрь неё.
Сочетание крови Бастиана на её языке и его пальцев, скручивающихся у её внутренних стенок, толкнуло Изольду прямо к грани. Она всхлипнула у его горла, всё ещё жадно глотая его.
— Вот так. Бери, что тебе нужно, — сказал Бастиан, голос низкий и сдавленный от его собственного возбуждения. Он издал глубокий стон, когда Изольда пила из его шеи, сильно втягивая проколы, оставленные её клыками. — Хорошая девочка.
В тот самый миг, когда он произнёс эти слова, его большой палец нажал на её клитор. Удовольствие взорвалось внутри Изольды, её оргазм настиг её с такой силой, что она едва не забилась в конвульсиях.
Изольда вытащила клыки из шеи Бастиана, пытаясь сохранить присутствия духа, и беспокоясь о том, что причиняет ему боль. Удовольствие прокатывалось сквозь неё, волна за волной, но Бастиан не останавливался. Его пальцы только увеличили темп, выжимая из неё оргазм, пока она дрожала у его кожи.
— Бастиан, — выдохнула она, второй оргазм уже нарастал, пока он продолжал трахать её пальцами. — Бастиан, ты мне нужен.
Его пальцы замерли внутри неё, но не вышли. — Подбирай слова, лунный лучик, — упрекнул он, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. Когда он это сделал, его взгляд опустился на её рот, зрачки расширились. — Как я тебе нужен?
— Внутри меня, — умоляла она, потянувшись к пуговицам его штанов. — Я хочу тебя внутри себя.
Бастиан снял штаны быстрее, чем Изольда успела моргнуть. Она услышала, как пуговица стукнулась об пол и покатилась под верстак. Когда он встал перед Изольдой, он сжал кулак вокруг своего твёрдого, сочащегося члена и провёл по нему один раз, второй.
Он медленно шагнул к Изольде. Потянулся к ней — к кожаным ножнам, всё ещё пристёгнутым к её бёдрам. Он загнул пальцы под ремешки и резким рывком использовал их, чтобы притянуть Изольду к краю верстака.
Влага хлынула между бёдер Изольды от этого движения. От властности этого движения.
Кончик его члена коснулся её входа — едва-едва.
— Пожалуйста, Бастиан, — всхлипнула Изольда, когда он не вошёл внутрь.
Он обхватил рукой её затылок, притягивая её вверх, чтобы прижаться лбами.
— Ты моя, Изольда.
— Да, — выдохнула она, обвивая ногами его талию.
Она попыталась притянуть его в себя пятками, упёртыми ему в поясницу, но он потянулся против неё, сопротивляясь.
— Я хочу услышать, как ты это скажешь.
— Я твоя, — поклялась Изольда.
— Ты моя, — повторил Бастиан и погрузился в неё до конца.
Изольда вскрикнула, её стон слился со стоном Бастиана, когда он вошёл в неё до основания. Он был большим, его член растягивал её до боли, достигая таких глубин в ней, которых ни один человек никогда не касался. Он замер на мгновение, пальцы впились в плоть её бёдер, дыхание вырывалось отчаянными прерывистыми вздохами из губ Изольды. Он буквально дрожал пытаясь сдержаться, мышцы его спины напрягались под руками Изольды.
Она качнула бёдрами, слишком задыхаясь, чтобы умолять его двигаться, и он подчинился. Он вышел, до самого кончика, а затем с силой вошёл обратно до конца.
— Скажи это снова, — простонал он. — Скажи, что ты моя.
— Я твоя. — Изольда могла только цепляться за него, пока он задавал медленный, томный ритм. — Я твоя, Бастиан. — Толчок. — Я твоя. — Толчок. — Блядь, я твоя.
— Вот так, — прорычал Бастиан, увеличивая темп. Он припал ртом к её рту, забирая поцелуй. — Ты моя. Не какого-то человеческого ублюдка, чья кровь не достойна тебя. Моя.
— Да, — простонала Изольда. — Блядь, да.
Толчки Бастиана ускорились, становясь почти дикими. Он откинул Изольду обратно на верстак, в ту же позу, в которой они были в ночь их встречи, и под этим новым углом… он был повсюду. Его член растягивал её ещё сильнее, толкая её за этот порог боли, пока жжение каждого толчка не смешалось с удовольствием. Её имя слетало с его губ, словно музыка, пока он трахал её, повторяемое снова и снова вместе со словами: ты моя, ты моя, ты моя.
Оргазм Изольды нарастал и нарастал, скручиваясь внутри неё с каждым толчком бёдер Бастиана. Его хватка на талии стала такой сильной, что она была уверена — на её теле останутся синяки, когда они закончат, а она в ответ вонзила ногти ему в плечи. Изольда смотрела на его лицо, в дюйме от своего, запоминая, как оно искажалось от отчаяния, от опустошения, когда они вместе неслись к своей разрядке.
Когда Изольда кончила, она закричала имя Бастиана, и он последовал за ней через край. Его бёдра продолжали двигаться, когда он излился внутрь неё, и каждая горячая пульсация его семени продлевала её оргазм, выжимая его из неё до тех пор, пока она едва помнила собственное имя.
