Отец опустил руки на стол, сжав кулаки. На его скулах дёрнулись желваки, но не от гнева, а, скорее, от напряжения и крепкой задумчивости.
— Ты не маленький мальчик, Лександр, и сам должен осознавать все риски. Об одном лишь предупрежу — я не прощу, если ты возьмёшься за старое, и начнёшь путать деловые связи с романтическими похождениями.
— У меня другие приоритеты, отец, — я склонил голову, не соврав ни единым словом.
«Но одно другому не мешает, если подходить ко всему с толикой самоконтроля, конечно же».
— Посмотрим, — граф поднялся, давая понять, что на этом аудиенция окончена. — Надеюсь, ты воспользуешься открывшимися возможностями с умом, Лександр. И ещё одно…
— Да?..
— Ты показал себя достойно, — произнёс он тихо. — И я надеюсь, что ты действительно изменился. Потому что второго шанса уже не будет. Иди.
Я встал с кресла, неглубоко поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.
На часах было без двадцати шесть, так что время у меня, смею надеяться, ещё было.
[Интерлюдия 4]
Вечерний парк Первой Академии тонул во всеобъёмлющем, но готовящимся вот-вот отступить покое. Кроны вековых дубов и клёнов скрадывали робкие лучи закатного солнца, а тени под ними клубились и дрожали, саваном накрывая посыпанные почти белоснежным гравием дорожки. Воздух тут вобрал в себя ароматы влажной после только-только прошедшего дождя листвы и далёких цветников, и на фоне стерильности громады академии казался чуть ли не целебным.
И среди всего этого великолепия раздавались шаги: быстрые и злые, соседствующие с не менее быстрыми, но размеренными и ритмичными.
— И зачем было тащить меня сюда, Лиза⁈ Мы с Лазарем даже о времени договориться не успели! Я что, собачонка, искать его по всей округе теперь⁈ — распалялась Эльза, сжав кулачки в отчаянном стремлении сделать хоть что-то.
— Ты сегодня просто невыносима, — выдохнула Элизабет, даже не глядя на подругу. — Ты за пять минут довела до заикания Виктора. Виктора! Того, кого вообще ничего пробрать не может! А Лазарь в медкрыле? Ты его запугать решила, или что? Ещё и дулась, как мышь на крупу! Эльза, стой, кому говорят!
Лиза нагнала ускорившуюся было Шталь, схватив её за плечи и как следует встряхнув. Эльза от этого злиться не перестала, но теперь хотя бы не пыталась сбежать ненароком.
— Я не терроризировала Лазаря. И Виктор просто не выспался, — Эльза фыркнула, отвернувшись. Дольше пары секунд взгляд Громовой она не выдержала. — Лиз, я выполняла свой долг перед пациентом. И всё!
— Долг, — Лиза покивала, посмотрев на подругу, как на блаженную. — А то, что ты чуть не расплакалась, когда он заговорил о своей драгоценной простолюдинке — это тоже часть врачебной этики?
Эльза резко поджала губы, сбросила руки лизы со своих плеч и, зажмурившись, выдохнула:
— Я. Не. Плакала, — глухо произнесла девушка. — И я не… не вешаюсь на него. Лазарь спас нам жизнь, Лиз. Всем. Если бы не он, то кто знает, скольких бы мы потеряли в том лесу? Я… Я просто отдаю долг. И всё.
— Повторяешься, — спокойно констатировала Лиза. — И врёшь. Сама себе врёшь, Эльза. Или признай это, или убеди меня в том, что я ошибаюсь, и к Алисии ты цепляешься не потому, что она хвостиком ходит за Лексом, а он её не прогоняет…
— Я не цепляюсь к ней! Вернее, цепляюсь, но только потому, что эта девица забыла своё место! — в её голосе прорезались знакомые высокомерные нотки. — Ты же даже не слышала, что она мне вчера сказала! Мы только зашли в комнаты, я хотела помочь ей освоиться. Просто подсказала, что вещи стоит разложить иначе, и что её платье не подходит для ужина в общем зале, что…
— Зная тебя, ты начала ею командовать, Эльза, — перебила её Громова. — Или я ошибаюсь?
— Я… — Эльза надулась от возмущения. — Я говорила с ней вежливо!
— О, не сомневаюсь, — Лиза покивала деловито. — Твоя «вежливость» кого угодно до белого каления…
Лиза прервалась на полуслове, заметив, что Шталь резко потупила взгляд, и начала едва заметно подрагивать. Смутившись, брюнетка в два шага приблизилась к подруге, аккуратно ту приобняв:
— Эль, ну чего ты? Извини. Я не со зла, просто… — Громова запнулась, подбирая слова, но ничего подходящего так и не пришло ей в голову. Поэтому, по старой традиции своего рода, она пошла напрямик. — Просто ты сама не своя, и выглядишь… ну, как дура. Вон, тут лавочка рядом, идём.
Продолжила Лиза только после того, как усадила резко потерявшую всякое желание что-то говорить Эльзу рядом с собой:
— Эльза, ну не дуйся. Я же на твоей стороне. Лучше расскажи, что Алисия тебе такого сказала?..
Эльза собиралась с духом несколько секунд, прежде чем начать тихо:
— Она сначала молчала. Кивала, делала вид, что слушает. Пф-ф, — девушка фыркнула. — А потом её будто прорвало. Так на меня посмотрела, словно я — таракан, представляешь? Потребовала, чтобы я перестала командовать. Сказала, что она не моя горничная. А потом…
Эльза замолчала, но Лиза не собиралась её перебивать. Просто терпеливо ждала, нервно постукивая пальцами по коленям — ей категорически не нравилось то, во что за считанные дни превратилась её непомерно гордая подруга, с которой они были знакомы с детства.
— А потом она потребовала, чтобы я отстала от Лазаря, Лиз. Можешь себе это представить? Прямо мне заявила, что я слишком «злобная и горделивая» для него. И что… — Эльза продолжила на пол-тона тише, — что если мне так неймётся кого-то найти, то пусть этот кто-то будет таким же, как я. И дверь перед моим носом захлопнула. На замок заперлась…
Повисла пауза. Ветер качал кроны деревьев где-то над их головами, но больше ничего не пыталось потревожить непоколебимую, ровную тишину. Абитуриенты к этому моменту уже по большей части укрылись под сводами академии, потому как не было среди них любителей бродить по тропинкам в преддверии дождя или вообще грозы.
— Это… — наконец, выдавила из себя опешившая Громова. — Это просто… Ну, ничего себе? Она правда так сказала? Эта тихоня-Фольт?
— Да! — Эльза всплеснула руками. — Да, Лиз, она так сказала! Рискуя вообще всем, потому что она — никто! Простолюдинка! Если бы я захотела, я бы могла её уничтожить, просто попросив, кого нужно! Её бы вышвырнули из академии ещё до начала экзаменов, и она это знает! Но эта… эта корова всё равно посмела ТАК со мной говорить!
— Но ты ведь не собираешься жаловаться, да? — тихо заметила Лиза, переварив удивление.
— Нет, не собираюсь. Это… было бы низко, — наконец выдавила она. — И Лазарь бы не простил. И вообще, я не настолько мелочна, чтобы так мстить какой-то простушке за дерзость. Но это не отменяет того, что это неправильно! Простолюдины не должны быть такими! Они не должны гоняться за аристократами, не должны огрызаться… не должны даже смотреть на нас так, как она смотрит на Лекса!
— Можешь не продолжать. Я понимаю, о чём ты, — Лиза вздохнула, наклонившись вперёд и уперев локти в колени. — Но, знаешь, у неё ведь всё равно нет шансов. Лазарь — сын графа, и этого не изменить. Он её максимум может любовницей своей сделать, и то, это будет такой позор, что его свои же не поймут…
— Ты думаешь, ему не наплевать? — бросила Эльза негромко. — Он на неё вообще не так смотрит, Лиз. Он её защищает, уважает, беспокоится о ней… А со мной он просто вежлив. И это бесит!
— Он её и знает куда дольше, — резонно подметила Громова. — Сколько эта Алисия за ним хвостиком волочится? Годы. А мы с ним пересекались считанные разы. Я уже не говорю о том, что Лазарь не дурак, и понимает, что в стенах академии его подружка… ну, не на птичьих правах, но обидеть её может каждый. А если её фигурку учитывать, то…
— Фигурку⁈ — Эльза вновь вспыхнула, вскочив с лавочки. — Ну давай, скажи ещё, что я до неё не дотягиваю!
Лиза отмахнулась:
— Да я не об этом, Эль. Ты миниатюрная, изящная, это всем нравится. Просто опасения Лазаря не беспочвенны, вот он и носится с ней. И вообще, заметь — он попросил о помощи тебя, а не меня. — Элизабет улыбнулась, поравнявшись с Эльзой.
