Дмитрий улыбнулся:
— Это правда. Но подождать несколькими часами больше — не столь критично в нашей ситуации, — парень окинул взглядом Алисию, всё ещё за меня державшуюся. — Серьёзно раненых в группе нет. А с твоей рукой, как докладывала Шталь, в запасе есть пара суток, прежде чем отсутствие квалифицированной помощи начнёт угрожать конечности.
— И на том спасибо, — я хмыкнул, встретившись с парнем взглядом. Алисия вцепилась в меня чуть крепче. — Но приятного всё равно мало.
«Для реалистичности образа могу позволить себе пожаловаться. Хотя бы чуть-чуть».
— Очень мягкие выражения для того, у кого рука запеклась в собственном соку, Лазарь, — вздохнул Громов, сложив руки за спиной. — Ладно. Отдыхай, в ближайший час никто никуда всё равно не двинется. А мне нужно поговорить с офицерами. Поделиться оперативной информацией, так скажем.
— Именно этим я заняться и планировал, — я кивнул. — Удачи, Дима.
— И тебе, Лекс.
Оставшиеся часы до прибытия состава спасателей тянулись бесконечно долго даже несмотря на то, что мы с Алисией как могли пытались себя занять праздной болтовнёй.
Вернее, таковой она была только поначалу, пока девушка не попросила рассказать, как я делал то, что делал, и что вообще творилось у поезда после того, как они ушли в чащу леса. Отмалчиваться не было смысла — особисты Империи или хотя бы безутешные родственники преждевременно погибших будут рыть землю носом, и наверняка наткнутся на свидетелей моих подвигов.
Но исключительно для Алисии я опускал некоторые моменты, приукрашивая действительность и скрадывая детали. Слишком уж наивной казалась эта блондинка, не отошедшая от меня даже тогда, когда этого потребовал медик из отряда Краскова.
Этот специалист начал свой обход только после того, как солдаты образовали вокруг холма жидкий периметр, убедившись в том, что атаки ждать не приходится. И лично я удостоился беглого осмотра с рядом вопросов — «в поле» со мной ничего сделать было нельзя, а Эльза, со слов профессионала, «сделала всё правильно».
Вот только взгляды, которыми Алисия то и дело удостаивала хвостиком следующую за медиком Эльзу, вызывали беспокойство.
— Всё нормально? — спросил я, легонько толкнув девушку плечом.
— Да, — она ответила слишком быстро. — Просто… Я рада, что помощь пришла. И что ты жив.
— Я тоже рад, что жив, — хмыкнул я. — И что ты цела. А с остальным разберёмся.
Она кивнула, вновь замолчав.
И я не мог сказать, что её терзало. Зависть? Чувство собственной неполноценности на фоне аристократов, которые и здесь, в глухом лесу сразу после теракта, умудрились сохранить достоинство и применить свои навыки в деле?
Я слишком плохо знал Алисию, чтобы читать её, как открытую книгу. Но то, что она переживала, было очевидно.
Спустя ещё час, когда небо начало понемногу светлеть от самой линии горизонта, со стороны железной дороги донёсся протяжный гудок. Низкий, гулкий, он эхом разлетелся по лесу, заставив всех встрепенуться.
— Состав прибыл, — коротко бросил Красков, всё это время не отходящий от графини ни на шаг. — Собираемся.
Нас организовали в колонну, и повели вниз, к путям. Я к этому моменту уже мог идти сам, и делал это вполне себе бодро. Но исключительно потому, что спасатели разве что ковровую дорожку не постелили в стремлении обеспечить нам максимальный комфорт.
Шутка ли — с холма мы спускались по лестницам с поручнями, а реку переходили по надёжному мосту, с таким освещением, словно на улице был летний полдень? Всё то, на что не хватило сил и концентрации у паникующей толпы, было доступно экспертам в своём деле.
И наблюдение за ними, стоило признать, многое мне дало в плане понимания рамок этого мира.
— Не толпиться, господа и дамы! Первостепенно проходим к медикам на осмотр, даже если кажется, что вы целы!.. — зычный голос Краснова подстёгивал аристократов, которые, казалось, в противном случае ломанулись бы в ближайший пассажирский вагон, сулящий тепло, еду и безопасность.
Но моё внимание привлёк не транспорт для знати и не медицинский вагон с алым крестом на борту, а вереница открытых платформ, разгруженных наполовину. Их груз — массивные экзоскелеты, укрытые под брезентом. Часть боевых машин уже стояла по периметру, и вид громадин высотой в три с половиной метра и шириной в два с лишним не могла не произвести на меня впечатление.
Не потому, что громадины в цветах бронзы и меди, шипящие паром и двигающиеся с неожиданными мягкостью и плавностью казались технологическим шедевром — как раз-таки нет, в своём мире видел я машины и покруче.
Просто каждый экземпляр являлся одним огромным катализатором, мощь которого я не мог себе даже вообразить.
«Поразительный контраст мощи и возможностей, возвышающихся в считанных десятках метров от этого… борделя на колёсах, что б его».
Я, поморщившись, перевёл взгляд на другую сторону подорванных и на скорую руку восстановленных путей.
Там, как бы отдельно от нас, тянулся куда более скромный состав: видавшие виды старые вагоны для перевозки грузов, с решётками на окнах и, вероятно, простыми лавками внутри.
Туда уже загоняли выживших простолюдинов — тех, кого успели найти среди лесов, и кто не пострадал от рук террористов. И, несмотря на все старания солдат, из этих вагонов доносилась монотонная, местами рваная смесь криков, плача, ругани и людского гомона, что резко контрастировало с чинной тишиной со стороны аристократов.
— Девушка, пройдёмте к остальным… — я обернулся, прищурившись и инстинктивно остановив Алисию, к которой обратился один из солдат.
«Только этого не хватало. Почему в такие моменты меня так раздражают местные порядки, а? Хотя казалось бы…».
— Она со мной, — я смерил взглядом мужчину в шлеме, который безошибочно определил среди аристократов чужака.
— Господин, таков регламент. Все из низшего сословия транспортируются отдельно, для последующей проверки и фильтрации. Вопрос безопасности…
«Регламент. Знать бы, к чему апеллировать и насколько это вообще будет разумно» — неприятная мысль проистекала как из моего состояния, так и из незнания местных реалий. Были ли здесь приказы военных выше слова аристократа? Обладал ли я сейчас хоть какими-то правами, или в таком инциденте каждый — под подозрением до полного выяснения?
Критический недостаток информации играл против меня, и с каждым проклятым днём это становилось всё существеннее. И пока в моей голове формировался достаточно неконфликтный ответ, ситуация поспешила разрешиться «сама собой».
— Оставьте их, пусть идут вдвоём, — рядом материализовался Дмитрий вместе с подозрительно на него похожим мужчиной в строгой военной форме со знаками различия. — Лазарь, вам вон туда. Шталь уже всё приготовила.
Брюнет кивнул на медицинский вагон, возле которого действительно хлопотала Эльза, составляя, кажется, характеристику для каждого раненого человека, прошедшего через её руки. На одном только медике-с-холма она не угомонилась, и делала всё от неё зависящее, чтобы помочь всем.
— Алисия, тебе можно будет за ним присмотреть. Если что, ссылайтесь на мою фамилию. Она тут имеет вес, — несмотря на то, что говорил Дмитрий, вслед этим словам усмехнулся его служивый родственник.
Но говорить мужчина ничего не стал, продолжая молча наблюдать.
— Эльза времени зря не теряет, — я чуть улыбнулся. — И спасибо, Громов. Не хотелось бы поднимать шум и спорить с теми, кто просто выполняет свои обязанности.
— Спасибо! — Алисия тоже поторопилась поблагодарить Дмитрия, быстро и глубоко поклонившись — жест, въевшийся ей в подкорку, не иначе.
— Пустое. Только не теряйся, Лазарь. Даже если очень захочется, — бросив эту многозначительную фразу, Громов со своим спутником двинулся дальше, а солдат, который приходил за Алисией, развернулся на сто восемьдесят градусов, и удалился прочь быстрым шагом.
— Что ж… — я улыбнулся Алисии, которая выглядела так, словно у неё с плеч валун свалился. — Идём. Не будем заставлять медиков ждать, раз для нас там отдельная очередь.
