Вагон кренился влево, а девичий вскрик, последовавший с запозданием, заставил меня подобраться и подхватить упавшую на пол Алисию прежде, чем нас снова тряхнуло. Мой дорожный чемодан, не иначе как заговорённый, попытался обрушиться сверху, но жидкий металл подхватил его и вжал в угол, безбожно смяв содержимое.

Разум фиксировал всё происходящее вокруг, закономерно реагируя: состав сошёл с рельс, но на небольшой скорости.

«Три последовательных взрыва. Слишком чётких взрыва. Котельная так взорваться не могла. Плохо…».

— Алисия, открой глаза! — я встряхнул зажмурившуюся девушку. — Выходим, живее!

Щеколду с двери я просто снёс, вылетев в коридор с Алисией на руках. Жгуты металла послушно впивались в стены, полы и потолки, позволяя уверенно стоять тряске вопреки. Вагон всё ещё двигался, дрожал и качался из стороны в сторону, грозя в любое мгновение рухнуть на бок.

Не переставая сдавленно ругаться, я точечно выбил одно из стёкол, вытолкнув осколки наружу…

И именно в этот момент среди грохота и треска слух вычленил звуки выстрелов.

— Проклятье…

— Лекс, ч-что происходит⁈ — прошептала Алисия, вцепившись в ворот моей рубашки.

— Нападение, — коротко ответил я, выглянув в выбитое окно перед тем, как занавесить и его. Лес, от края до края. И полсотни метров до первых деревьев. — Террористы или ещё кто. Сядь на корточки, голову не поднимай…

Нам повезло со временем суток — вечером занавески проводник предусмотрительно опустил. Но плотная ткань — не панацея, и через неё всё ещё можно было стрелять.

«А быстрее пули я думать пока не научился».

Я присел у окна рядом с Алисией, обмозговывая ситуацию.

Снаружи — лес, в котором можно хоть десяток бронемашин спрятать, и чёрта с два я их сходу увижу. Бегство? Как вариант. На щупах, при желании, я даже с Алисией в качестве ноши смогу развить большую скорость, растворившись в темноте.

И обеспечив нам безопасность тоже — ртуть, при должном объёме, выдержит попадание из чего угодно. А объёмы, как показала практика, мне были подвластны огромные.

Сотни тонн ртути — хоть на танковую дивизию в чистом поле выходи.

«Вот только тут каждая собака — с эрикс-искусствами. И я понятия не имею, что с ними могли придумать реальные вояки, и не продырявят ли нас насквозь вместе со всем моим металлом. Ещё и это странное ощущение… откат? Пока непонятно».

На всё про всё с момента взрыва ушло с десяток секунд, а из других купе уже начали высыпаться люди. Кто-то кричал и звал на помощь, кто-то просто орал или визжал, но были и незнакомцы, присутствие которых показалось мне нелишним.

— Лазарь? — Подтянутый и незнакомый мне брюнет сжимал в правой руке катализатор типа «пистолет» с трёхгранным стволом и массивным вычислительным блоком. На левой у него уже раскрылась объёмная металлическая конструкция, считывающая каждое движение пальцев, и позволяющая вводить комбинации жестами, «хоткеями». Правда, из-за тряски он этот конструкт постоянно сворачивал, пытаясь удержаться на ногах. — А ты время-то не терял, я посмотрю…

Его взгляд скользнул по моим жгутам ртути, благодаря которым в момент очередной попытки вагона ухнуть в бездну я даже не дёрнулся.

— Дима, заткнись! — Следом за брюнетом в коридор выбралась растрёпанная и очень злая мелкая брюнетка, вцепившаяся в браслет на запястье. — Это теракт! Матушка линчует каждого, кто это допустил!..

— Я вижу, Лиза, прекрасно вижу! — огрызнулся брюнет, наблюдая за тем, как в коридор высыпают Виктор, Эльза и ещё прорва аристократов. Не только молодёжь — были тут и взрослые, и дети. Провожающие своих отпрысков в академию, или просто оказавшиеся здесь по несчастливой случайности. — Держись за что-то!

Его предупреждение оказалось весьма своевременным: поезд всё-таки не удержался, и, кренясь ещё сильнее, окончательно слетел с путей, начав уходить в сторону.

Тяжёлые вагоны аристократии, сцепившись буферами, пока не переворачивались, но это всего лишь вопрос времени.

От ухода в кювет нас уже ничего спасти не могло.

«Гравитация, бессердечная ты сука!» — пронеслась в голове мысль одновременно с тем, как паникующие люди начали заваливаться обратно в свои купе.

Стены стремились занять место полов, а коридор стремительно превращался в Ад.

Аристократы, совсем недавно представляющие собой «цвет нации», теперь визжали, толкались, пытались выбить окна или забиться в угол — кто на что горазд. Лишь немногие вооружились катализаторами, с трудом удерживая равновесие и прислушиваясь к пальбе. Грохотало снаружи и, кажется, в стороне «бедных» вагонов.

Одиночные залпы, взрывы, длинные очереди со странным электрическим свистом — что вообще из себя представляли военные в этом мире? Я не знал. Не мог знать, потому как не успевал впихнуть в голову всё необходимое.

Вероятность того, что Его Величество Случай столкнёт меня лоб-в-лоб с террористами или диверсантами была настолько мала, что я её даже не рассматривал.

«Постфактум — зря. Но потом об этом».

— Алисия, — я встряхнул девушку. — Вставай на ноги. Я не могу держать тебя вечно. Слышишь?

— Д-да, прости… — Алисия, вдохнув шумно, попыталась встать. С переменным успехом: ей приходилось держаться за меня, потому что наш вагон уже накренился градусов на сорок, и вот-вот должен был просто рухнуть на бок.

— Лазарь! — Дмитрий окликнул меня, глядя за тем, как самые отчаянные люди выбивают стёкла и на ходу выпрыгивают наружу. Но его взгляд нет-нет, да падал на мои металлические жгуты. — Если нападающие продвигаются от вагонов черни, то тут скоро станет жарко!

— Твои предложения? — я обернулся к парню. — Выходить на улицу нельзя. Лес, темнота. Нас перестреляют, как куропаток…

Брюнетка, та, которую Дмитрий назвал Лизой, оскалилась:

— Предлагаешь сидеть и ждать, пока нас всех вырежут⁈

— Я не сказал «сидеть и ждать». — Я отпустил Алисию, убедившись, что она крепко стоит на ногах. Вновь выпрямился, уменьшил число жгутов до минимально-необходимого и, игнорируя злые взгляды кузины Виктора, держащейся за рассечённый лоб, кивнул в сторону вагонов простого люда.

— Все, кто может использовать катализатор для защиты, должны быть готовы. Я предлагаю продвигаться не «от» врага, а «к» нему. Дима? — я перевёл взгляд на того, кого счёл наиболее профессиональным, если так можно было сказать о юноше «моих» лет. — Повторюсь. Твои предложения?

— То же самое, — он дёрнулся, когда вагон наконец застыл на месте, и накренился ещё немного. — Только дождёмся, пока вагон рухнет…

Я кивнул, приняв во внимание его слова:

— Бери на себя всех, кто в стороне локомотива. Я займусь остальными, — я отвернулся от парня, на щупах двинувшись по вагону. Повысил голос. — Всем заткнуться! Собраться! У нас нет времени! Готовьтесь к тому, что вагоны опрокинутся! Распределиться по коридору, не сидеть друг у друга на головах! Кому я говорю⁈ Встать!

Я подцепил Эльзу за локоток, подняв её на ноги. Виктор последовал её примеру, хоть и зыркнул недовольно. Следом за ними моему приказу подчинились и остальные. Тем более, что позади уже Дима делал ровно то же самое, заставляя испуганных несчастных принять хоть какое-то подобие строя.

— Лекс, — Алисия, умудрившаяся не отстать, дёрнула меня за рукав. — Ты… ты хочешь спасти всех? Их слишком много!

Я посмотрел на неё. На лицо с чуть потёкшей косметикой, на дрожащие губы. На то, как она вцепилась в свой старенький браслет, выбрав в том примитивную материализацию в надежде сделать хоть что-то, когда прижмёт.

— Алисия. Твоя задача — держаться рядом со мной. Если я скажу бежать — ты бежишь, не оглядываясь. Поняла?

— Но…

— Поняла⁈

Она кивнула, сглотнув и слегка отпрянув.

А звуки стрельбы, тем временем, раздавались всё ближе и ближе. Вместе с этим на нас надвигался топот множества ног. Не только аристократов из соседнего вагона — тех было банально не так много, как спасающихся от террористов простолюдинов.

«И все они бегут сюда, к „голове“ поезда. Локомотив, скорее всего, уничтожен. Толпа просто зажмёт нас здесь, лишит манёвра, и мы все поляжем ни за что. Проклятье…».