Я буквально спинным мозгом чуял, что сегодня будет третья попытка прижучить настырного “вторженца”.

Сначала это были самоуверенные Горец с Трофимом, не предполагавшие подвоха, а затем и вовсе расслабившиеся, когда обнаружили вместо грозного “терминатора” безобидного старичка-нулёвку. То, что безобидный с виду старичок скрутит их в бараний рог одним движением мысли, они конечно предположить никак не могли.

Затем настала очередь “Степных коней”, местного филиала могущественного клана “Стальные кони”, раскинувшего свои щупальца по всем странам бывшего Союза. Андрюха откопал на форуме тему, посвящённую нашей с ними стычке, и зачитал оттуда особо понравившиеся моменты. В ней я описывался как невидимый, пронырливый и бесплотный дух, плюющийся огнём на многие километры вдаль, обезоруживающий всех вокруг силой мысли, и вообще непобедимый монстр, который только из милости и хорошего настроения позволил ускользнуть части Игроков из устроенной им ловушки.

Если учесть, что грохнул я всего лишь двоих из целых трёх десятков пришедших по мою душу “охотников”, слышать про свою кровожадность было как-то особенно неприятно. Больше всего меня возмутил эпитет “пронырливый”. В сочетании с “кровожадным” это попахивало каким-то особо изощрённым издевательством над здравым смыслом. Ты либо пронырливый, либо кровожадный. А при их совместном использовании в голове невольно всплывал образ хорька – существа крайне несимпатичного, вонючего и ко мне никоим боком никак не относящегося.

Впрочем, “лошадей” в среде Игроков весьма не любили и только порадовались постигшим их бедам. Ещё в той теме не один и не два раза выражали сомнение в существовании такого сильномогучего меня. Больше рассуждали о возможности прорыва какого-то высокоуровнего зверя из ближайшей Заводи и о том, где эта Заводь может быть и почему о ней до сих пор ничего не было слышно. Договорились даже до того, что это, должно быть, какой-то секретный ход, контролируемый “лошадьми”, в котором по их вине случился недогляд. И теперь этот недогляд хотят списать на никому неизвестного “вторженца”.

Как бы то ни было, но очередного раунда открытой на меня охоты следовало ждать именно сегодня. Я, в первую очередь, грешил на “судейских”. У них было больше всех информации обо мне, внимательно проанализировав которую, можно было прийти ко вполне определённым выводам. Пусть эти выводы и окажутся в итоге ошибочными, но часть истины даже в них будет присутствовать. А значит мне стоит ожидать небольшую группу высокоуровневых Игроков, специализирующуюся на “охоте” за другими Игроками, заточенными в инвиз и маскировку.

За этими рассуждениями я и не заметил, как мы подошли к разрушенному входу “отстойника-накопителя” – производственно-административного здания, в котором шахтёры переодевались перед спуском под землю, а также хранились различные приборы, инструменты и так называемые “самоспасатели”. За прошедшие годы внутри, конечно же, не осталось ничего ценного. По сути, здание представляло из себя голую, бетонную коробку с полуразобранной крышей и полом, густо засыпанным обломками вперемешку с землёй и строительным мусором.

Самым главным для меня было то, что через это здание был проход к основному стволу шахты. Короткий бетонный тоннель из накопителя вёл на приёмную площадку, где когда-то давным-давно, лет тридцать назад, останавливались шахтные клети, забиравшие вниз или, наоборот, привозившие наверх очередную смену.

Перед входом что-то заставило меня остановиться и застыть в неподвижности. Шедший слева-сзади Андрюха, точнее, управлявший его бронёй Дик, тормознулся одновременно со мной. Если бы кто-то имел возможность наблюдать за нами со стороны, он не заметил бы ни малейшей задержки. Полная синхронность движений, мыслей и чувств.

“Мы уже внутри ловушки или ещё не дошли до неё?”, послал мне вопрос Толстый.

“Постараюсь проверить”, отозвался я, сканируя “третьим глазом” окружающее нас пространство.

Есть! Нащупал! Какая-то блёклая хреновина, едва различимая на фоне разлившейся вокруг энергии Смерти, раскинула почти невидимые усики-жгутики, полностью перекрыв вход в здание. По логике, точно такая же хрень должна быть и на входе в тоннель и возможно на приёмной площадке. Те, кто за мной охотится, не могли не предвидеть моего стремления скрыться в шахте, либо наоборот попытки из неё выбраться, если я вдруг в ней скрываюсь.

“Что будем делать, партнёр?”, спокойно спросил Дик. В минуты опасности он становился хладнокровен и расчётлив, словно сжавшаяся в тугую пружину, готовая к броску гадюка.

“Думаем, решаем, анализируем”, коротко отозвался я и переключился на Андрюху, “Толстый, ты почему про ловушку спросил?”.

“Чуйка завыла”, коротко ответил он.

“Чуйка воет, когда ты что-то видишь, чувствуешь, но не понимаешь”, наставительно сказал я, “Чуйка – баба капризная, её надо любить, холить и лелеять. Она не любит, когда её не слушают. Подумай, что ты увидел, услышал или, быть может, почувствовал. Поройся в памяти и попробуй разобраться в своих ощущениях”.

“Попробую”, неуверенно отозвался тот.

Я активировал умение Сканера, не раз выручавшее нас с Диком прежде, и тщательно просветил им окрестности, внимательно вглядываясь в любые, показавшиеся мне подозрительными, объекты. Пять непонятных сгустков пространства, пять аномалий – стандартная конста – определились тут же. Расположились полукругом на небольшом удалении от входа и спокойно поджидали моего прибытия или срабатывания установленных заранее ловушек. Хитро, умно, но… против меня это уже не сработало. И вряд ли сработает теперь. Мы с Толстым стоим у них прямо на виду, но они нас не видят. Как до этого не видели их мы.

“Дик, я их нашёл”, пробормотал я, скидывая на интерфейс второго “Хищника” отметки обнаруженных целей.

Что интересно, стоило мне их обозначить, как нейросеть брони мгновенно произвела анализ участков пространства в указанных точках, внесла коррективы и красными, светящимися контурами подсветила цели. Потрясающая эффективность!

Видать, те, кто устроил на нас засаду, тоже что-то почуяли или, быть может, как-то отследили применение мною умения. Потому что в следующий момент над руинами раздался голос, что, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда. Интересный эффект, наподобие моего “громкоговорителя”.

– Нарушитель, с тобой говорит Судья Системы! Выходи с поднятыми руками и сдавайся! Обещаю тебе объективное расследование и справедливый суд! Времени на раздумья – одна минута! Время пошло!

Стандартная уловка, рассчитанная на легковерных придурков. Нет, я ничего не имею против самих судейских, они показали себя вполне адекватными ребятами. Но… это ничего не значит.

Какими бы классными парнями ни были они, каким бы белым и пушистым в их глазах ни был я, над каждым из нас стоит Система. И только она определяет, кому сегодня жить, а кому умереть. В глазах их Системы, а значит и в их глазах тоже, я – преступник, которого необходимо уничтожить. Сейчас они не судьи, они – палачи, а я их жертва. Значит и говорить нам с ними не о чем.

Сканирование показало ещё одну возможность проникнуть в шахту. Путь ненадёжный, кривой и рискованный, но именно поэтому вряд ли учтённый при подготовке засады. Надо либо рисковать, либо принимать бой.

Но в случае боя я конкретно так подставлю Толстого. Одно дело, когда Система – я имею в виду их Систему – воспринимает его как то ли моего пленника, то ли жертву обстоятельств, и никак за это не наказывает. Совсем другим оно станет, если мы дружно этих судейских грохнем. Тогда ему прилетит конкретный такой системный подзатыльник. А подзатыльники от Системы – это больно и иногда даже смертельно.

Зачем я вообще тащу с собой Андрюху? Да всё из-за телепортов. Они у меня есть, но пользоваться ими я не могу. А он может. Вот и хочется мне дотащить его до той самой заветной двери, где он сможет оставить свою телепортационную метку.

Дальше наши с ним пути на время разойдутся: он прыгает к Соседу в дом, а утром забирает Мэнни и спокойно уезжает в город. Я же отрываюсь от преследователей и одновременно начинаю углублённо изучать открывшиеся мне возможности. В результате все, кроме судей, остаются при своих и продолжают заниматься своими делами.