Впрочем самоопределялся я недолго. Ровно столько, сколько потребовалось, чтобы понять и осознать, что напротив меня висит – или, всё таки, стоит? – тот самый парнишка из моего сна. Дик, его, кажись, звали. И фамилия такая смешная, дай бог памяти… Во, точно, Док! А парнишка-то, получается, долбанный дикдокер!
Смотрит на меня эдак удивлённо и вроде слегка недовольно. Мол, откуда я такой красивый взялся? А вот из постели, сударь! Вот прямо из неё родимой!
Расстояние между нами вполне нормальное, чтобы поговорить. Метра три. Если больше, то ненамного. Так что посомневался я самую малость, стоит ли начинать разговор, а если стоит, то как вообще к делу подступиться? А потом открыл рот и вопросил самое актуальное, что меня на тот момент интересовало:
– Хули ты зыришь?
Ну а что, про погоду мне с ним что ли разговаривать? Он тут передо мной в скафандрике своём навороченном, фендибоберном, а я перед ним – в трусах мятых и майке-алкоголичке. Несправедливость, как она есть, в чистом виде!
– Тебе в рыло что ли дать? – кидает он в ответ. И улыбается, поганец, так заразительно.
Вот это, я понимаю, по нашему! По лётчиковски! Сразу в рыло, точнее сразу к делу, конечно же, без долгих разговоров и рассусоливаний!
– Ты не погранец, случаем? – спрашиваю.
– Погранец? – он забавно морщит лоб, соображая. Потом лицо его светлеет, дошло видать, – А, из рейнджеров? Не, хвала звёздам, не сподобился. А ты почему спрашиваешь?
– Да есть у меня один знакомый, – говорю, – Такой же резкий, как и ты.
– Да разве ж я резкий, – грустнеет он, – Вот Чарри – тот да, двинул бы сразу. Едва ты рот свой открыл, чтобы фигню такую вывалить. А я по-доброму – спросил для начала.
– Тебя, вроде, Дик звать? – резко меняю тему, ибо с таким здоровым лосем мне бодаться никак не хочется. Стопчет и не заметит.
– Верно, – он смотрит удивлённо и недоверчиво, слегка прищурившись, – А ты откуда знаешь?
– Во сне ты мне приснился, весь красивый такой, – говорю ему чистую правду. Правда, по глазам вижу, что не верит он мне ни на грош, – А меня Дмитрием. Можно Димой.
– Дим, значит, – понятливо кивает парень, – Запомню.
– Не Дим, а Дима, – поправляю я его.
– Дима – это женское имя, потому что на “а” заканчивается, – упрямо и уверенно возражает собеседник, – А, ты, Дим – мужчина. Не парься, нормальное имя, почти как моё.
– А теперь скажи мне, дружище Дик, где это мы и как сюда попали? – задаю я самый животрепещущий для себя вопрос.
– Ты в интерфейс не смотришь что ли? – опять недоверие на лице и холод во взгляде, – Насколько я успел разобраться, пока ты тут клювом щёлкал, меня разглядывая, это виртуальное пространство Системы. Предлагает пройти инициацию и всё такое.
– Интерфейс? Система? Инициация? – клинит меня не по детски, один в один как тех героев китайских дорам, которые для поддержания разговора повторяют за собеседником последнее сказанное им слово.
– Ты текст перед глазами не видишь разве? – удивляется Дик, – Знаешь, эта не та штука, которую можно вот так просто проигнорить. Мешает и зрению, и общению, знаешь.
– Не, – мотаю головой, – Не вижу я никакого текста. И интерфейса тоже не вижу.
– Во как? – задумывается он, – А у меня здесь чётко указано, что предлагается инициация на двоих – по причине непредвиденных обстоятельств и в качестве исключения. Причём согласие на эту самую инициацию, что бы это ни значило, должны дать оба.
– А если один из нас откажется, тогда как? – интересуюсь чисто из вредности и желания спрыгнуть с этой мутной темы.
– Момент, – он с отрешённым видом начинает водить глазами, как будто и вправду читает что-то невидимое, – Если один из нас откажется, то тогда всё грустно, друг Дим. Жить мы будем недолго, и не факт, что счастливо.
– И что же теперь делать? Ведь не вижу я этого, как ты говоришь, интерфейса, – слегка паникую я.
– Думаю, нам надо просто осуществить телесный контакт, – предполагает он и, видя написанный на моём лице огроменный такой вопросище, поясняет, – Ну, как я понял, система считает нас двоих вроде как за одного. Совпадение по ДНК 99.998%, представляешь! Значит, чтобы ты воспринял интерфейс, надо каким-то образом Системе показать, что мы с тобой единое целое.
– Не, – мотаю я головой, ошалев от подобной перспективы, – Я не из этих самых. Может у вас там в космических просторах с этим всё попроще, но мне так-то больше бабы интересны.
– А, ты вон о чём, – Дик смотрит на меня с понимающей усмешкой, – Так я тоже… не из этих самых. Меня, знаешь, престарелые мужские задницы вообще никак не интересуют.
– И ничё не престарелая, – возмущаюсь я чисто по инерции.
– Неинтересно, – отрезает он, – Задницы меня интересуют только женские. Так что можешь не стараться.
И ржёт, скотина этакая!
– Вот ты сучёныш мелкий, – ругаюсь я, понимая, что повёлся на нехитрую подколку, и тоже ржу.
Недопонимание при первом контакте – плавали, знаем.
– И всё же, – отсмеявшись, продолжает парень, – Под телесным контактом я просто имел в виду рукопожатие. У вас же, где ты там обитаешь, есть ведь такой вид приветствия?
– Само собой, – энергично киваю в ответ, – И рукопожатие, и хай-файв, и по-восточному двумя руками, и…, – видя недоумённо-подозрительный взгляд белобрысого детины, резко сворачиваю тему и машу рукой, – Ладно, забей.
– Знаешь, – задумчиво говорит Дик, – Всё, что ты мне сейчас с таким пылом описывал больше на ононизм смахивает. Я просто предложил пожать друг другу руки… Просто. Пожать. Руки. Неужели это так сложно?
– Хорошо, – покорно соглашаюсь, – Давай просто пожмём руки и всё на этом.
Всё ещё с подозрением глядя на меня, он протягивает мне свою ладонь. В ответ я протягиваю свою. И вот, не знаю, как оно на самом деле работает, но ещё секунду назад находившийся от меня не менее чем в трёх метрах парень, стоит – или, всё же, висит? – уже практически вплотную, а моя ладонь утопает в его огроменной лапище.
– Дик Док, – церемонно и даже где-то застенчиво представляется он, – Будем знакомы.
– Дмитрий Палкин, – представляюсь в ответ и щурюсь, почти не видя лица парня из-за накрывшего меня потока ярко-голубых знаков и цифр, заслонивших всё поле зрения.
– Очень приятно, – всё так же торжественно отвечает мой новый знакомец и, понимающе кивнув, отпускает мою руку, – Разбирайся. Не буду мешать.
Уже почти не слушая, я окунулся в чтение предоставленной мне информации. Ведь что самое главное в лётном деле? Правильно, вовремя прочитать инструкцию! И сделать всё чётко по ней, чтобы, случись что, ни одна падла из лётной инспекции потом не докопалась. Здесь же этих инструкций было столько, что голова кругом шла.
И первое, с чего я начал, было самое первое сообщение от этой самой Системы:
“Использовано умение “Сканер (2)”. Использовано умение “Малый маскировочный покров (1)”. Зафиксировано подключение к Системе. Желаете пройти регистрацию?”.
Так, это, похоже, было сразу после того, как парень сумел, без помощи радаров и прочих технических приблуд, каким-то образом увидеть всё, что творилось вокруг его базы. А потом ещё и умудрился как-то так хитро замаскироваться, что даже навороченные системы чужих не смогли его отследить. Видимо Система засчитала этот хитрый манёвр за одну из своих уловок, раз тут же зафиксировала “подключение” и предложила “пройти регистрацию”.
Ладно, с парнем всё понятно, но я-то здесь причём? А вот причём: этот сон я как раз глазами этого самого Дика и смотрел. И ощущал всё то же, что и он. То есть на момент срабатывания “умений” мы с ним были как те самые сиамские близнецы – связаны одной пуповиной сознаний. Вот Система и посчитала нас единым целым. Логично? Пока что да.
Идём дальше:
“Зафиксирована двойная сигнатура при подключении к Системе. Регистрационный запрос выслан одновременно двум не инициированным особям под одной учётной записью. Изменение протокола – невозможно. Сокращение количества особей – нецелесообразно.
