Все это Кляксус старался говорить как можно громче и постоянно оглядывался, как будто боялся, что кара за эти слова может постигнуть его прямо здесь и сейчас.

— Извини, сглупил, — сказал я, догадавшись, что это не лучшая тема для разговора в замке самого Элебриса.

— Извинения принимаются! — громко сказал он, затем наклонился и еле слышно прошептал. — Просто сундук все время дрожит, понятно?

После этих слов он несколько раз многозначительно мне подмигнул, намекая на то, что больше ничего не скажет, и я уже и так должен был все понять. Собственно говоря, так оно и было. Дрожать можно либо от холода, либо от страха.

Я пока не мог с уверенностью говорить о том, что это правило распространялось и на демонов хаоса, но буду считать, что так. Не может же он дрожать от холода и просто греться в своем сундуке? Да еще после таких волнительных приключений, которые с ним произошли.

Замок у Элебриса оказался довольно большим. Мне показалось, мы прошагали в общей сложности несколько километров, пока наконец добрались до нужной костяной двери. Плюс весь наш путь осложнялся постоянными переходами с этажа на этаж, что еще больше утомляло. Да еще и эти темные стены… Понятия не имею, как Кляксус здесь ориентировался.

Ну а то, что по пути мы больше никого не встретили, меня как раз абсолютно не удивляло. Насколько я успел узнать демонов хаоса, по большей части они предпочитали жить в одиночестве. Если у них и были слуги, то их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Удачи тебе, герой, — сказал Кляксус и торжественно открыл передо мной дверь в сокровищницу. — Надеюсь, у тебя все получится.

Видимо демоненок не очень любил находиться поблизости от своего господина в момент его затянувшегося кризиса, так как едва я сделал несколько шагов внутрь сокровищницы, как дверь за мной с треском захлопнулась.

Я остался один в комнате, в которой было настолько темно, что даже с навыком ночного зрения мне приходилось непросто. Мне понадобилось несколько минут, чтобы глаза немного привыкли, и я смог немного осмотреться.

Сундуков в сокровищнице было хоть пруд пруди. Куда там моим трем в Тенедоме. В закромах Элебриса их была по меньшей мере сотня, не меньше. Понятия не имею, зачем демону хаоса столько золота, или что он там в них хранит, но сундуков было много.

Узнать, в каком из них решил найти себе временное убежище хозяин сокровищницы, было несложно. Прямо в самом центре комнаты стоял большущий сундук, который трясся так, что у меня пол под ногами дрожал. Я осторожно подошел поближе и постучал по крышке. Судя по звуку, сундук был металлическим. Черного цвета, само собой.

Тряска прекратилась. Примерно через минуту я услышал громовой звучный голос, который грозно спросил:

— Кто осмелился потревожить мой покой? — одним таким голосом можно было наводить жуткий страх, что уж говорить о прочих навыках Элебриса. Даже не верилось, что обладатель такого голосищи мог чего-то бояться.

— Это я, герой — Максим Темников, — ответил я, стараясь говорить как можно увереннее, но не забывая о том, что с демонами хаоса нужно быть аккуратнее. — Приветствую тебя, Ваше Ужасающее Великолепие Элебрис Стылый, Владыка Ночных и Дневных Кошмаров, Родитель Первородного Страха и Хранитель Десяти Темных Истин. Твой личный секретарь сказал, что ты ждешь меня.

— Ты опоздал на день, — прохрипел демон хаоса, хотя по его голосу мне показалось, что услышать свой титул ему было приятно. — Только за одно это я могу прямо сейчас развеять тебя в невидимую пыль!

— Я не специально, — вновь взялся я за свою старую историю, с которой мне уже один раз повезло в этом домене. — Там был дракон… Я наступил ему на хвост, а он…

— Ладно, можешь не продолжать, — прервал меня на полуслове Элебрис. — Я знаю кто такие драконы. Вредные существа. Вечно с ними какие-то хлопоты. Будем считать, что ты прощен.

— Отлично, — выдохнул я. — Тогда, может быть, ты выйдешь оттуда и мы поговорим? Хотя, если тебе там удобнее…

— Я бы и сам хотел выйти, но не могу, — признался демон.

— Хм… Я не слишком тебя разозлю если спрошу — почему? — осторожно спросил я.

— Нет, не разозлишь, — недовольно прохрипел Элебрис. — Ты ведь для этого здесь и находишься, чтобы попытаться вернуть мне прежнюю любовь к жизни. Не могу, потому что боюсь.

Услышав ответ, я медленно покрутил головой и изучил сокровищницу еще внимательнее. Может быть, здесь есть какая-то угроза, которую я сразу не заметил? Было обидно умереть возле сундука, так и не поняв, почему это произошло. Однако, ничего подозрительного я не увидел и решил спросить об этом у демона.

— Могу я узнать, чего именно ты боишься?

— Потому что в сокровищнице дверь, — ответил Владыка Дневных и Ночных Кошмаров. — В нее может неизвестно кто войти, а неизвестность — это отличная причина для страха, что здесь может быть непонятного?

Вот оно что…

— Макс, мне кажется, у этого парня паническая атака, — поставил диагноз Дориан. — Видимо люди и правда произвели на него сильное впечатление. Слышишь, что несет? Я ведь не раз говорил тебе, что демоны сложно уживаются с людьми. Вот тебе пожалуйста, типичный случай.

Не знаю, насколько случай был типичным, но вот сложным — это точно. Похоже мне и правда сегодня пригодятся мои навыки в общении с мозгоправами. Да еще как понадобятся…

— Хорошо, — сказал я, усаживаясь перед сундуком поудобнее. — С дверью я понял, что со всем остальным? Твой секретарь более-менее ввел меня в курс дела, но кое-какие детали я все-же хотел бы уточнить. Насколько я понимаю, ты боишься людей своего собственного мира, так?

— Не так, — отрубил Элебрис. — Это я сначала их боялся, а сейчас все гораздо хуже. Стыдно сказать, но я боюсь буквально всего.

— Было бы лучше с примерами, — сказал я, понемногу входя в роль опытного мозгоправа. Всего — это слишком широкое определение.

— Ну… — задумчиво прохрипел демон. — Вот, например, мне перестали нравиться открытые пространства. Совершенно непонятно, откуда ждать опасности.

— Логично, — кивнул я. — А что насчет закрытых пространств?

— Тоже плохо, — ответил Владыка Дневных и Ночных Кошмаров. — Если что-то случится, то некуда убежать.

— Хм…

— Боюсь яркого света, тишины, шума, колбасников, сборщиков налогов, — перечислял тем временем Элебрис. — Да что там, в последнее время я даже стал бояться темноты.

— Многие боятся темноты, — решил поддержать я его. — В этом нет ничего плохого.

— Да, но я демон, который создает страхи, — тоскливо сказал Родитель Первородного Страха. — Я живу в темноте и не должен ее бояться.

— Вообще-то да… — согласился я. — В твоей ситуации это, конечно, совсем другое. С учетом специализации, тебе бояться темноты…

— Стыдно, согласен, — признал демон. — Но ничего не могу с собой поделать. До сих пор не могу простить себе тот день, когда решил покинуть свой замок. Каким же я был дураком! Разве я мог подумать, что терпеть не могу разговоры с этими… как их…

— Людьми, — подсказал я ему.

— Вот-вот. Настоящие звери! Придумали взымать налоги со страхов, которые я на них навожу, как тебе?

— Да, я в курсе, — ответил я. — Кляксус мне говорил о чем-то таком.

— Получается, я здесь работаю не покладая рук, создаю ужасные страхи, а кто-то собирает за них деньги! — возмущенно рычал Элебрис. — Вместо меня! Если они додумались до такого, то кто знает, до чего они додумаются еще? Как страшно жить…

— По-моему, ты преувеличиваешь, — успокаивающим голосом сказал я. — Перегибаешь палку, так сказать. Знаешь, если разобраться с каждым страхом по отдельности, то они перестанут казаться такими уж страшными. Просто их нужно проработать. Поверь, я знаю о чем говорю. В свое время я так избавился от страха перед стоматологами. Не до конца, конечно, но теперь я боюсь их меньше.

— Что значит «проработать»? — подозрительно спросил Хранитель Десяти Темных Истин.