На первый взгляд она была той же самой, но нет — камни, из которых она сделана, вроде бы чуть светлее. Вместо огромных металлических ворот, которые я видел в прошлый раз, теперь стоят деревянные, как в старинных замках и крепостях. Но самое главное — вокруг башни нет болота, вместо него темный лес.

Яркая луна освещает дорожку, по которой идут люди в мантиях. Их головы накрыты капюшонами, а в руках они несут факелы. Людей много, человек двадцать. Еще примерно такое же количество людей стоят вокруг башни. Рядом с ними разожжены костры и это они говорят хором.

Изображение перед моими глазами подернулось, картинка исчезла, а затем вернулась вновь. Только теперь уже деревянные ворота в башню были открыты. По земле вокруг башни протянулся яркий красный круг, а камни, из которых она была сделана, как будто пульсировали.

Вдруг из ворот начали выходить люди. Один за другим. Хотя… Люди ли это? Слишком высокие, движения плавные, как будто они плывут по воздуху, а не идут. В длинных черных мантиях и каждый что-то несет в руках. Книги, свитки, клетки с какими-то животными внутри. Во всяком случае, я решил, что там животные, хотя толком рассмотреть было нельзя. Нет, вроде бы люди. Может быть, какие-нибудь некроманты?

Я попытался всмотреться получше, чтобы рассмотреть, что скрывают их капюшоны, однако в этот момент картинка перед моими глазами изменилась. Башня пропала, а вместе с ней исчез и окружавший ее лес. Теперь перед моим глазами вновь были болота, но я знал, что башня никуда не делась и находится у меня за спиной.

По болоту бежал какой-то парень в форме, отдаленно похожей на нашу, но явно устаревшей. Парень все время оглядывался и, судя по раскрытому рту, кричал в этот момент. Никаких звуков я не слышал, просто видел картинку перед собой. Единственное, что я понимал, — он бежит не по той тропе.

Он с трудом делал шаги и с каждым из них трясина засасывала его все сильнее, однако он не останавливался и продолжал двигаться вперед. При этом он все время оглядывался, как будто за ним кто-то гнался и этот кто-то был страшнее трясины.

В какой-то момент я ощутил прокатившуюся по моей спине волну холода, и в этот момент парня перед моими глазами накрыла чья-то тень. Он вскинул руки перед собой и это стало последним, что я увидел. Картинка перед моими глазами пропала и наступила темнота, сквозь которую я вновь увидел одну из долговязых фигур, которая стояла на месте и… Она смотрела на меня, вот что она делала!

Следом за этой мыслью я почувствовал, как мое сердце сковал страх, а затем услышал тихий шепот:

— Ты смотришь в прошлое… Мы смотрим на тебя…

Страх быстро сменялся паникой и зловещий шепот заглушал крик Дориана:

— Барьер, Макс! Закрывайся, твою мать!

Судя по его голосу, он уже давно пытался достучаться до моего сознания, но услышал я его только сейчас. Я тут же попытался активировать Барьер, однако мгновенно освободиться от давления, не вышло. Было такое ощущение, как будто эта фигура протянула ко мне длинные щупальца, которыми не выпускала меня, пытаясь оставить в этой темноте навсегда.

— Давай, Макс, ты можешь! — услышал я крик Мора, а затем стиснул зубы и вложил в Барьер все силы, которые у меня были.

В этот момент я вновь услышал уже знакомый шепот, в котором в этот раз появилась нотка удивления:

— Ты интересный… Мы еще…

Что хотела мне сказать фигура, я так и не узнал, потому что почувствовал резкую боль в висках и вынырнул из этого видения. Следом за этим я услышал чей-то стон и открыл глаза. Надо мной были звезды и стонал, по-моему, именно я. Чей-то знакомый голос крыл меня всякими нехорошими словами и пытался взять на руки. Спустя еще мгновение я увидел Лешкино лицо над собой.

— Долбаный ты идиот! Напугал меня! — кричал он, а я моргал и пытался сфокусировать взгляд на нем. Получилось. Да уж… Выглядит он и правда перепуганным…

— Молодец, мой мальчик, — услышал я облегченный голос Дориана. — Я знал, что ты справишься.

Я услышал звон пузырьков, затем звук пробки и почувствовал знакомый приятный аромат Эликсира Бодрости.

— Открывай рот, давай! — велел Нарышкин и, судя по голосу, он на меня явно за что-то злился. — Разлегся тут, как будто нам больше делать нечего!

Он приподнял мне голову, чтобы мне было легче пить, и влил в меня содержимое пузырька. Эликсир был мгновенного действия, так что я практически сразу почувствовал себя чуть лучше. По крайней мере, боль в висках начала отступать и мне уже не казалось, что у меня вот-вот лопнет голова.

— Фух… — выдохнул я и приподнялся, опершись на локти.

— Живой? — спросил у меня княжич, а над его головой появился Градовский, который с тревогой смотрел на меня.

— Вроде бы… — ответил я и посмотрел на башню, которая стояла рядом с нами как истукан. Что же ты такое?

— Макс, у тебя кровь из носа идет, — услышал я Лешкин голос.

Я вытер рукой кровь и попытался встать.

— Нам нужно отсюда уходить, — сказал мне княжич, затем взял под локоть, помогая встать. — Так уж и быть, завтра расскажешь, что ты там видел. Сам дойдешь, или еще один эликсир дать?

— Нет, спасибо, — мотнул я головой, пытаясь понять свои ощущения. — Вроде бы нормально. Если не слишком быстро, то дойду.

Однако, несмотря на мои старания, ходьба мне давалась нелегко. Нарышкину приходилось все время поддерживать меня, чтобы я не свалился. Кроме того, ему еще приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не сбиться с тропы и не увязнуть в трясине.

Сложное дело. Особенно с учетом того, что во время этого он еще умудрялся ругать меня. Кстати, оказывается, он тоже пытался блокировать мое сознание от внешнего воздействия. Так что очень может быть, что княжич тоже причастен к тому, что я сейчас иду рядом с ним. Если, конечно, это можно назвать ходьбой.

С другой стороны, рядом со мной летел счастливый Петр Карлович, который говорил одновременно с Лешкой. Хорошо хоть призрак меня не ругал, а наоборот, рассказывал о том, как он рад меня видеть живым и здоровым, а также о своем предвидении, что все будет хорошо.

Я же толком не слушал ни одного, ни другого, а думал о том, что видел. Перед глазами стоял убегающий парень, которого накрыла какая-то тень… Затем эта странная фигура со зловещим шепотом… Что она хотела сказать в конце? Хороший вопрос. Об этом всем вообще нужно было хорошенько подумать.

— Макс, смотри, болотные огоньки, — услышал я удивленный голос Нарышкина, который мгновенно превратился в тревожный. — По-моему, там кто-то есть…

Мы с ним остановились и всмотрелись в темноту. Да, рядом с огоньками явно кто-то стоял. Благодаря ночному зрению, мы с Нарышкиным видели в темноте чью-то фигуру. В какой-то момент мне даже на мгновение показалось, что это одна из тех странных личностей, которые выходили из башни в моем втором видении. Однако, оказалось, что это не они…

— Доброй ночи, господа, — услышали мы хорошо знакомый голос Бориса Алексеевича Щекина. — На часах двенадцать часов двадцать семь минут ночи. Это я на всякий случай уточняю, если вы вдруг потеряли ориентацию во времени.

Мы с Лешкой одновременно горестно вздохнули. У меня даже голова совсем перестала болеть. Могло ли быть что-нибудь хуже в данный момент, чем разговор с Компонентом?

— Я же тебе говорил, что эти болотные огоньки — шпионы… — тоскливо прошептал Лешка. — Вот же… И не спится ему… Ну все, Макс, считай, нам отработки до конца года обеспечены.

— Угу… — промычал я в ответ, лихорадочно соображая в данный момент, что бы такого придумать?

Увидев Щекина, я инстинктивно выпрямился, чтобы со стороны было не так заметно, что мне тяжело идти. Во всяком случае, я очень старался придать своей походке больше уверенности. Борис Алексеевич не говорил ни слова и молча ждал, пока мы с Лешкой подойдем поближе.

Напряженная тишина. В этот момент я обратил внимание, что даже птицы затихли. Слышно было лишь как чавкают наши с Нарышкиным ботинки при каждом шаге, и как мы с ним громко сопим. Когда до Компонента оставалось шагов десять, он повесил над собой Светящийся Огонек. Причем сделал заклинание настолько ярким, что в окружавшей нас темноте он светил как прожектор.