Во всяком случае, в том, в который поместили ее — имперский воспитательный дом «Светлое детство», и он находился неподалеку от Москвы, в городе Серпухов. Там она оказалась в пять лет, после того как лишилась последнего родственника, и там же она умерла спустя восемь лет.

Я не ошибся насчет ее предполагаемого возраста, на момент смерти девчонке было тринадцать лет. Кстати говоря, звали ее Варвара Крылова, и произошло все это почти двадцать лет назад. Восемнадцать, если быть точным. Ровно столько девочка, которую убили, искала возможность отомстить.

Давняя история, что и говорить. Хотя, конечно, в моей практике помощи призракам мне приходилось сталкиваться и с намного более древними делами. В данном случае это было скорее правилом, чем исключением. Обычно мне это не мешало, но в этом деле и правда была своя специфика, Турок оказался прав.

Собственно говоря, с Крыловой случилось вот что…

— Я не сразу поняла, что со мной происходит, — рассказывала Варвара. — Мне было двенадцать, когда я заболела этой странной магической болезнью. Хотя до этого вообще практически никогда не болела, а тут вдруг появился кашель. Потом начало затрудняться дыхание. С какого-то момента мне начало становиться все хуже и хуже. Меня несколько раз осматривали имперские целители, которых присылали из Москвы, но они ничем не могли помочь. Болезнь не уходила. Все это время наша смотрительница Нина Федоровна Еремина особенно за мной ухаживала. Каждый вечер приносила мне теплое молоко… Это я лишь потом поняла почему она мне его приносит…

В этот момент девочка сделала небольшую паузу и грустно улыбнулась. Причем улыбка у нее вышла какой-то совсем взрослой.

— Мой род не обладал каким-то уникальным Даром, — продолжала она, а я старался ее не перебивать. — Мы огненные стихийники. Таких как мы в Российской Империи всегда хватало. Однако, считалось, что у нашего рода он один из самых сильных. Мне еще не исполнилось двенадцать, когда я уже начала чувствовать в себе изменения. Мой энергетический узор начал формироваться достаточно рано.

Время от времени Варвара делала небольшие паузы. Видимо, даже с учетом подготовки к встрече со мной, ей приходилось сначала формулировать свои мысли в голове, прежде чем говорить.

— С этого возраста ко мне в гости стали приезжать Печниковы, — сказала девчонка и оторвала взгляд от пола, чтобы посмотреть на меня. — Они были какими-то друзьями моего покойного деда. Сначала приезжал только дядя Иван, а потом он был вместе с женой. Насколько я поняла, они меня хотели удочерить, после того как мой Дар проснется окончательно. Тогда я не очень понимала зачем им это и вообще всех этих тонкостей… Но потом у меня было много времени, чтобы все всем разобраться. Я думала, что они это делают из-за доброты ко мне, но оказалось, что Печниковы просто хотели получить мой Дар в свою семью. Сами они были природниками, причем довольно слабыми. У этих Печниковых были кровные враги — Архаровы…

— Погоди-ка… При чем здесь их враги? — спросил я и это был единственный раз, когда я ее перебил, решив, что Варвара куда-то уходит от темы.

— Она все говорит по делу, мой господин, — ответил за нее Ибрагим. — Скоро ты все поймешь.

Я кивнул в ответ, а девочка продолжила дальше.

— Так вот, эти Архаровы тоже приезжали к нам в приют, — сказала она. — Тогда я еще не знала, что у них такие сложные отношения с Печниковыми. Думала они тоже хотят меня удочерить. Во всяком случае, так мне говорила смотрительница. Разговаривали со мной, спрашивали нравится мне дядя Иван с его женой или нет… Хочу ли я стать их дочерью… Всякие такие разговоры, которым я тогда не придавала особого значения. Просто отвечала, что Печниковы мне очень нравятся как сами по себе, так и их идея сделать меня своей дочерью. Ну а вскоре после их визитов я начала болеть… Потом я умерла и стала прозрачной.

В этот момент Крылова провела рукой внутри себя, показав таким образом, что она призрак, и впервые за сегодняшний вечер улыбнулась. Я же сделал для себя кое-какие выводы из ее рассказа, обсудил их с Дорианом и спросил у нее:

— Значит ты хочешь сказать, что в твоей смерти виновны Архаровы?

— Не только они, но и наша смотрительница, которая травила меня все это время, — ответила она. — Я уверена в этом. Позже мне удалось выяснить, что я была далеко не первой, с кем так поступили. Да я и раньше знала, что в нашем приюте время от времени умирали дети. В разном возрасте. Это связывали со слабостью сирот, которые попадали в наше «Светлое детство».

— Ну не могут же быть во всем виноваты Архаровы, верно? — спросил я, намекая на то, что если девочка была отравлена из-за войны с ними Печниковых, то остальные дети каким образом имеют к этому отношение?

— Они и не виноваты, — сказала Крылова. — В этом виновны другие рода, но самое главное — во всех делах участвовала наша смотрительница.

— Почему именно она? — уточнил я. — После своей смерти ты следила за ней, или как догадалась?

— Мне не нужно было следить за ней, хотя и это я тоже делала, — пожала плечами Варвара. — Самое главное… Я открыла тайну Ереминой, когда нашла ее блокнот, который она хранит дома в тайном сейфе. Там тогда было одиннадцать имен и фамилий. Все они были с пометками.

— С какими именно пометками? — с нетерпением спросил я. — Что там было?

— Имя, возраст, даты поступления и еще какие-то значки непонятные, — ответила она. — Напротив некоторых фамилий было написано «не проявится» или «устранен». Где-то стояли знаки вопросов, кто-то просто вычеркнут без всяких значков.

В этот момент что-то изменилось в ее лице. Конечно, это было невозможно, но мне показалось, будто ее призрачное лицо в этот момент потемнело.

— Напротив моего имени и фамилии было написано «устранена», и я хочу, чтобы она понесла наказание за это. Чтобы все узнали, чем она занимается в том приюте, — я уловил в голосе Варвары злость и отчаяние. — Она и все остальные!

— Со всеми остальными будет сложно, — усмехнулся я, уже представляя себе масштаб проблемы. — Не могу же я разделаться с парой десятков родов, которые обтяпывали через приют свои темные делишки. Плюс к тому же, столько лет уже прошло. Или под остальными ты имеешь в виду только Архаровых?

— Не Архаровых, — неожиданно ответила она. — Их я уже простила. Я хочу, чтобы вместе с ней ты наказал тех, кто готовит яды для нее. Подпольных алхимиков, которые промышляют этим.

Кстати, да… Об этом я пока не думал, но девчонка говорит правильно. Если предположить, что все это правда, ее смотрительница не могла действовать одна. Кто-то же должен был варить яды для нее. Причем такие, которые не могли определить имперские целители, а это очень сложная работа. Для этого требуются хорошие знания и очень сильный Дар. Выходит… Это целый синдикат…

— Мой господин, это и есть та проблема, по которой мы не лезли в это дело без вашего ведома, — отвлек меня от размышлений Турок, который видимо понял, о чем я думаю. Впрочем, после последних слов Варвары, догадаться об этом было не сложно.

— Макс, послушай меня… — сказал в этот момент Дориан. — То, о чем ты сейчас думаешь… Ты понимаешь, что это может быть не просто «помочь призраку»? Если она не врет, то это тянет на… Если мы влезем туда, то может случиться так, что кто-то из живых захочет тебя закопать. Особенно, если содержимое этого блокнота, о котором она говорит, станет известно. В общем, ты сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил я.

— Думаешь надо рисковать собой ради девочки, которая давно мертва? — спросил Мор. — Причем зная о том, что не получишь за это никакой награды?

Я посмотрел на Варвару, которая не сводила с меня глаз и ждала, что я скажу. Собственно говоря, тем же самым сейчас занимались и все остальные призраки. Даже Градовский, который висел неподалеку, и тот уставился на меня вопросительным взглядом.

А чего уставились-то, собственно говоря? Как будто у меня много вариантов…

Рисковать собой ради девочки, которая давно мертва… Хороший вопрос задает мне Дориан, нечего сказать. Вот только я могу задать ему такой же непростой встречный вопрос — кто поможет Варваре Крыловой, если не я? Конечно, я могу ошибаться, но насколько мне известно, в Российской Империи один Максим Темников. Эх… Вечно все наваливается невовремя…