+168 очков опыта
«Маловато дали…» — подумал я с недовольством.
Думаю, это связано с тем, что она представляла для меня пониженную опасность.
Долбоёб в косухе, последний, кто стоит на ногах, надсадно кашляет и истекает соплями и слезами, а также слепо водит по сторонам обрезом двухстволки.
Подлетаю к нему рывком и, используя полученный импульс, шарахаю апперкотом по подбородку долбоёба, из-за чего тот подлетает на метр в воздух.
«Не сдох», — констатировал я с лёгким удивлением.
Я кулаком ощутил, как нижняя челюсть этого дебила сложилась в себя. Он должен был сдохнуть, но он не сдох — лежит на песке и вяло дрыгает конечностями.
Быстро склоняюсь к нему и вонзаю нож в правую глазницу.
+135 очков опыта
Новый уровень
Битва, фактически, закончилась. 6:0 в мою пользу, со стопроцентной реализацией эффекта неожиданности и передовой химии.
Противогаз не снимаю, потому что только благодаря его фильтру я могу нормально смотреть на этот мир, не через призму навернувшихся слёз, а также дышу, как человек, без намерения выкашлять свои лёгкие.
— Валет-Валет-Валет… — произнёс я, подойдя к лидеру банды. — Живучий ты сукин сын — это вызывает уважение. Но зря ты так про свою мать — мы провели с ней незабываемые вечера.
Валет кашлянул кровью и схватился дрожащей рукой за гранату Ф-1, висящую на разгрузке.
— А. А. А, — пригрозив ему пальцем, проговорил я. — Так просто ты отсюда не смоешься.
Ножом разрезаю ему сочленение между большим и указательным пальцем правой руки, после чего сравнительно легко освобождаю гранату от захвата и забираю её себе.
— Где теперь весь пафос, родной? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с Валетом. — Где теперь это надменное «заберём всё твое» или как ты там кукарекал?
Валет попытался сфокусировать на мне свой взгляд, но у него не получилось, так как один из ярчайших симптомов поражения CS, почти достигшего пикового эффекта, является непроизвольное закрытие глаз. Вот просто ничего нельзя поделать — глаза упорно закрываются, потому что становится очень больно смотреть на этот мир…
— Наверное, можно было бы оставить тебя напоследок, — произнёс я задумчиво. — Но что-то нет настроения.
Выпускаю немного электропроводящей нити и наматываю её на шею Валета. Рывок на три десятка метров…
+287 очков опыта
Голова Валета отлетела на несколько метров, а я вернулся к последнему недобитку. Этот поймал разрывную пулю на фронтальную плиту бронежилета, которую разнесло вдребезги. КДшник пережил эту локальную катастрофу, но состояние у него очень хреновое, возможно, с таймером.
Вонзаю нож ему в правую глазницу.
+93 очка опыта
— Кончились, джентльмены удачи… — произнёс я, вытирая лезвие ножа ветошью. — И за что погибали? Да ни за что!
Возвращаю нож в ножны и заряжаю КС-23 сначала тремя разрывными, а затем одной «Сиренью-7». Далее заряжаю бронебойно-разрывные патроны в РШ-12.
— Какой вывод я должен сделать из произошедшего? — спросил я себя вслух. — Какой урок я должен извлечь?
А вывод простой — нужно было взять запасное лобовое стекло…
Подхожу к моему многострадальному Уралу-ВВ, для которого наш первый рейд проходит очень хреново, и начинаю думать, как перевернуть его и возможно ли это вообще…
Направляюсь к Мерсу Валета и залезаю в кузов — тут обнаружился домкрат, который поможет мне перевернуть машину.
Через восемь минут напряжённой работы, Урал-ВВ вернулся на все шесть колёс.
— Заебёшься через большую букву «З»… — пробурчал я, залезая в машину через лобовое стекло. — Всё просто в дерьме…
Салон обильно заляпан кровью, мозгами и фрагментами черепа Таракана, причём мозги уже успели засохнуть, а кровь подсохла.
Главная проблема мозгов — если ты их не убрал вовремя, в первые минуты, то вешайся, блин, потому что они склонны застывать в трудную для устранения любыми моющими средствами массу.
Уютная атмосфера в кабине уничтожена полностью, и восстановить её, увы, уже не удастся, даже если бы у меня были профессиональные чистящие средства.
А ещё Таракан, как оказалось, обосрался и обоссался, поэтому ни с чем не сравнимый аромат бойни дополняется нотками дерьма и мочи.
Вытаскиваю тело снайпера и начинаю косметическую уборку.
«У меня даже хлорки нет, хотя я не представляю, как она тут поможет», — подумал я, пытаясь оттереть клейкую массу с подлокотника.
Чехлам пизда, поэтому мне пришлось выкинуть их. Коврик тоже приказал долго жить и отправился на улицу. Приборная панель в кусках мозга Таракана, но её не выдерешь, поэтому придётся мириться с этим.
Я не знаю, как убирать весь этот капец…
А у меня ещё и одежда в шоке, поэтому мне пришлось сменить и накидку, и обувь, а также заняться тщательной очисткой шлема и оружия, чтобы потом не воняли.
Лучше в салоне, после моего полуторачасового труда, не стало, потому что кровь и мозги затекли во все щели, осквернили почти каждую кнопку на приборной панели и катастрофически залили водительскую дверь, на которой лежал Таракан.
— Ладно, похуй, — произнёс я, выбравшись из кабины.
Чтобы отвлечься от этой гигиенической катастрофы, развернувшейся внутри машины, я сменил деятельность — сложил убитых КДшников в ряд и начал ревизию всего, что принадлежало им, но теперь принадлежит мне.
У Валета был отличный бронежилет из категории чего-то заморского, с тяжёлой бронеплитой, которая должна была отлично защитить от винтовочного калибра, но спасовала перед разрывной пулей от КС-23. Бронежилет больше непригоден для употребления, но заднюю плиту и кевларовые пакеты из него я извлёк и присвоил.
Шинель в шоке, но в карманах обнаружились обоймы к винтовке М14. Сама винтовка лежит рядом с Валетом, но она повреждена взрывом — приклад разбит в щепы, что делает её непригодной для боя.
«Не очень-то хотелось», — подумал я, закидывая винтовку в кабину.
Наши специалисты очень легко восстановят эту винтовку, которая оказалась в этих краях непонятно как.
У остальных вооружение было более обычным и ожидаемым — ПК, АК-12, М4А1, а также СКС. Всё это, вместе с боеприпасами, я загрузил в кабину, а затем освободил тела от уцелевших элементов экипировки, которые могут быть полезны Фронтиру.
Когда на песке остались лежать тела в исподнем, я занялся Мерсом.
В салоне обнаружились дополнительные боеприпасы, всякая запасная снаряга, а также два крутых ноутбука — один от Асуса, а один от Эппл. Ну, это тоже может быть интересно, поэтому я приватизировал и их.
В кузове Мерса стоит ДШК, состояние которого лучше, чем у меня — он тщательно смазан, воронение нигде не повреждено, но зато боеприпасов с гулькин нос. Я насчитал восемь патронов в единственной ленте, а это значит, что у них практически не было патронов и они их берегли.
«Правильно сделали, сучьи дети», — подумал я с одобрением.
Воспользовавшись принесённым из кабины Урала-ВВ инструментом, я демонтировал ДШК, разобрал его и поместил в кабину.
Теперь у меня есть дополнительный смысл сохранить Урал-ВВ, помимо эмоциональной привязанности и желания сэкономить килокалории. Не бывает слишком много ДШК — их всегда мало…
Последнее, что я сделал — сложил тела КДшников в Мерс, не забыв положить на приборную панель голову Валета, и полил их бензином.
— Ну, прощайте, господа разбойники, — произнёс я и бросил в салон подожжённую ветошь.
Бензин взялся сразу же, стремительно перекинувшись на очень калорийные тела КДшников, после чего в небеса устремился чёрный столб дыма.
Мерс потонул в ярком пламени, а я отошёл на пару шагов и вытянул руки, чтобы погреть их.
— Устроили мне, блин, суки… — недовольно пробурчал я, посмотрев на свой Урал-ВВ. — Хуй вам, а не мою машину, блин…
