— Кто там? — спросил я, нажав на тангенту рации Снайпера. — Никого нет дома.
— Ха-ха-ха! — засмеялся мужик в шинели. — А ты мне нравишься, Студик! Ха-ха-ха!
По физиономии его сложно что-то сказать — европеоидная внешность, чёрные волосы обриты машинкой до короткого ёжика, под носом густые усы, как у небезызвестного Клим Саныча, а возраста он, ну, наверное, лет сорока.
ЭМ-поле его свидетельствует о том, что передо мной очень сильный КДшник, а способности его тесно связаны с физической дурью.
— Таракан, как я вижу, мёртв… — произнёс этот КДшник, посмотревший на тело Снайпера.
— А, так вот как его звали, — ответил я. — Да, ему не повезло.
Долбоёб в косухе начал что-то орать, но его плохо слышно.
Неизвестный КДшник повернулся к нему и уставился на него тяжёлым взглядом, в результате чего долбоёб заткнулся.
— Меня зовут Валетом, — представился он. — Студик, нам нужна твоя машина и всё, что, пока что, принадлежит тебе. И мы получим всё это, нравится тебе или нет. Я слышал, что ты отличный боец, но тебе это никак не поможет, потому что нас слишком много. Могу гарантировать тебе жизнь, если ты оставишь все свои вещи в машине, а сам уберёшься отсюда подальше.
— Может ещё и договор подпишем? — поинтересовался я и усмехнулся. — Твоя мать мне тоже много чего обещала, но одно обещание она не сдержала…
— И какое же? — решил поддержать беседу Валет.
— Я сказал ей, чтобы она сделала аборт, — ответил я. — Я даже деньги ей скинул. Но я вижу тебя, а это значит, что эта грязная шлюха его не сделала, ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Валет, но вижу по глазам, что ему очень не понравилось услышанное.
Я учился у лучшего — военного стратега и теоретика Щеки-Цзы, который как-то изрёк мудрость: «Раздроченный психически враг совершает гораздо больше ошибок, чем спокойный».
— А чья, кстати, идея — ловить Урал-ВВ крюками? — поинтересовался я. — Я не верю, что тот долбоёб в косухе сам дошёл до этого — это слишком тупо даже для него. Я, конечно, вижу его тупое лицо и полагаю, что мальчику очень сильно не повезло в этой жизни, но идея останавливать броневик крюками-кошками — это ту мач даже для такого дауна.
Долбоёб, услышавший мой спич, снова начал что-то яростно орать, но я лишь удовлетворённо улыбался.
— Ты закончил? — спросил я, когда он ненадолго заткнулся. — А что это за эталонная феминистка с вами, а, Валет? Ей же только татуировки с изображением фистинга не хватает на еблище, для полного комплекта!
Но КДшница восприняла моё оскорбление абсолютно спокойно. Значит, мимо.
— Ты ведь пытаешься вывести нас из себя, Студик? — спросил Валет. — Это очень плохая стратегия, потому что ты в ловушке. Ты заперт в этом грузовике и мы, при желании, можем выкурить тебя из него. Ты просто задохнёшься там, Студик.
— Прямо как твоя мать, заглотнувшая мой член, — усмехнувшись, ответил я на это.
Валет, вместо ответа на явную провокацию, дал знак и остальные КДшники побежали к Мерсу, из которого вытащили канистры с топливом.
Долбоёб в косухе же выбежал с трассы и начал с азартом ломать редкий кустарник.
«Похоже, что они собираются выкурить меня», — пришёл я к выводу. — «Что ж, можно только пожелать удачи — она им пригодится».
Чтобы им стало веселее работать, поднимаю обезглавленное тело Таракана и прислоняю его к лобовому стеклу. Так они будут видеть меньше.
«Валет прав — я в ловушке», — подумал я, садясь на водительскую дверь. — «Но он не знает, что они заперты здесь вместе со мной…»
Вооружаюсь КС-23, заряжаю его тремя патронами «Баррикада», после чего поднимаюсь по пассажирскому сиденью и открываю амбразуру в лобовом стекле.
Будь такая амбразура со стороны водителя, всё сложилось бы совсем иначе — я бы выбил их сраные машины из игры за пару выстрелов из КС-23.
Но сейчас у меня есть отличная возможность выбить их Мерс и превратить их в пешеходов.
Вставляю ствол карабина в амбразуру, примерно навожу его на шестиколёсный Мерс и делаю выстрел.
КДшники видели происходящее, но лишь разбежались в стороны, не понимая, что я задумал.
Первая болванка угодила в переднюю пассажирскую дверь, но я снова взвёл карабин и выстрелил правее.
Вторая болванка поразила точно то, что мне было нужно, то есть, двигательный отсек, но одно попадание — это ненадёжно, поэтому я выстрелил в третий раз, туда же.
Судя по тому, что под машиной начала стремительно формироваться лужа из масла, я добился поставленной цели и теперь эти шестеро являются почётными пешеходами.
Тело Таракана не удержалось на ногах и рухнуло.
— За это ты будешь наказан, — сообщил мне Валет.
— Твоя мама тоже так говорила в наших ролевых играх, — поделился я с ним.
— Напрасно ты пытаешься расшатать меня, Студик, — покачав головой, произнёс Валет.
— У тебя мамины глаза… — ответил я ему и изобразил рукой акт онанизма.
Один из КДшников заржал, но затем резко отвернулся, когда на него посмотрел Валет.
Коротко стриженая баба посмотрела на меня с выражением омерзения на лице.
— Что, не нравится, Блонди? — спросил я через рацию. — Ты лучше подожди — всё самое мерзкое ждёт вас впереди…
Один из КДшников открыл капот и начал оценивать степень повреждений.
Такие шестиколёсные Мерсы, насколько я знаю, даже до зоошизы были внесены в Красную книгу, потому что их производили в очень ограниченном количестве, а уж сейчас… Возможно, я только что уничтожил последний.
КДшники продолжили заниматься хуйнёй и начали обкладывать кабину хворостом. Они щедро поливают его бензином, чтобы горело ярко.
— Давайте быстрее уже, — попросил я. — А то я занятой человек и у меня на сегодня много дел.
— Какие у тебя дела назначены на сегодня? — спросила впервые заговорившая со мной Блонди.
— Ну, вообще-то, сначала мне нужно будет облутать ваши трупы — вы выглядите заряженными ребятами, — поделился я. — Потом мне нужно будет перевернуть тачку — вы-то мне в этом уже не поможете. После этого надо будет сделать что-то с лобовым стеклом, а то это, блядь, никуда не годится…
Пинаю превращённое в мочалку лобовое стекло.
— Далее у меня по плану плотный ужин — надеюсь, вы взяли с собой много еды, — продолжил я, а затем достал из подсумка блокнот. — Что ещё у меня по плану? Нет, это всё на сегодня, а это значит, что я переночую тут, у ваших бездыханных тел, после чего продолжу свой путь.
— Амбициозные планы, — оценила Блонди.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Зачем тебе это? — поинтересовалась она.
— Зная твоё имя, я кайфану сильнее, когда прострелю тебе башку из дробовика, — ответил я.
— Ты больной, да? — спросила она, содрогнувшись от омерзения.
— Мама Валета тоже спрашивала меня об этом, — произнёс я.
— Больной, — констатировала Блонди.
— Да шучу я! — воскликнул я. — Просто интересно твоё прозвище!
— Все зовут меня Мадам, — представилась она.
— Ты что, шлюхами заведовала, что ли? — спросил я, нахмурившись. — Тогда ты точно должна была быть знакома с мамой Валета… А-а-а, вы так и познакомились, да?
— Достаточно! — раздражённо потребовал Валет. — Поджигайте!
Мадам пожала плечами и плюнула в хворост, который тут же загорелся.
Я задержал дыхание и выждал, пока окно не закроет от наблюдателей густым дымом.
Вытаскиваю из-под тела Таракана рюкзак и достаю из него ранец с самоспасателем. Надеваю его, затягиваю лямки и начинаю нормально дышать.
К сожалению, в Урале-ВВ не предусмотрен воздушный подпор, поэтому приток воздуха обеспечить никак нельзя, а на герметичность салона надежды больше нет, так как кабину слегка покосоёбило в ходе этой безумномаксовской погони.
Это серьёзное упущение конструкторов, так как машина, вообще-то, боевая, поэтому вполне могла быть, если бы будущее сложилось иначе, эксплуатация в условиях применения химического оружия.
Самоспасателя хватит только на 30–35 минут, а затем придётся надевать новый — это галимые одноразки, которые я ношу с собой, как раз, на случай поджигания зданий или лесов.
