Проф и Ронин рассматривали командировку в Астану и Алма-Ату, чтобы разведать там всё, но Алма-Ату они сразу же списали, так как юг Казахстана — это пиздец. Там происходило основное животноводство, поэтому есть основания полагать, что там обитают огромные стада коров, овец и лошадей.

В этой местности овцы не водятся, потому что не выжили, но вот там — там они вполне могут процветать. И никто не знает, чего ждать от них…

Вообще, от степей, скорее всего, нам придётся отказаться, в конечном счёте — эти стада коров, лошадей и овец активно множатся, поэтому можно ожидать, что они будут осваивать всё новые и новые территории.

«Было бы неплохо съездить или слетать в Новокузнецк», — подумал я. — «Если там выжил кто-то, то можно предложить переезд в Волгоград — нам всегда нужны и всегда будут нужны новые люди».

Ладно, делать нехрен, поэтому нужно заезжать в город. В центре, со 100% вероятностью, стоят различные автомобили, которые можно проверить на предмет завалявшихся канистр с топливом.

А если там будет глухо, то я поеду к местной воинской части, рядом с которой находится местный аэропорт.

Разворачиваю Урал-ВВ и еду к центру города.

Машин на улицах порядочно, но их рассмотрение начинает вводить меня в уныние, так как я вижу однозначные признаки того, что с ними кто-то уже поработал.

Как минимум, кто-то повыдирал из всех машин аккумуляторы, которые очень ценятся в этом регионе, так как являются ценным источником электричества.

По словам спасённых мною наложниц Циркуля и Канады, заряженные аккумуляторы — это стратегический ресурс, который просто так не купишь. Это полностью объясняет, почему Галстук купил все аккумуляторы, которые мы ему были готовы продать.

«Этот хитрожопый жучара скоро станет первым миллиардером», — подумал я. — «У него есть выход на Фронтир, практически эксклюзивный, поэтому он может торговать портативным электричеством по всей степи».

Я не знаю, как можно существовать без электричества и считать, что всё окей — ни электроники тебе, ни связи…

Но люди как-то выживают, и многие из них уже смирились с тем, что «кина не будет — электричество кончилось».

Выезжаю на центральную городскую площадь и останавливаю машину у пешеходной «зебры».

«Не хочется выходить…» — осознал я нежелание выбираться на ветер.

Не то, чтобы это прямо как-то вредно для меня — мне вообще ничего не станется от холода, просто тут, в кабине Урала-ВВ, так уютно, что аж не хочется даже дверь открывать.

Ребята Фазана постарались не только с движком и трансмиссией, но и с внутренним убранством: тут и меховые чехлы, и дополнительные подушечки под поясницу и шею, под ногами ворсовый коврик, на солнцезащитном козырьке висит какая-то некогда очень дорогая вонючка, благоухающая благородным парфюмом.

Я отношусь к той категории людей, которые считают, что любой ароматизатор в тачке — это норм. Есть, конечно, китайская говнина из смеси спирта с ацетоном и жижей из бородавок ведьмы, но её я не учитываю. Но основная масса средних автомобильных вонючек пахнут нормально и нет особой разницы, а это значит, что покупать себе вонючки за оверпрайс, типа ты дохуя ароматический эстет — это, ну, такое себе.

Но тут мужики прямо расстарались и повесили распылитель от фирмы «Dr. Vranjes», но я не знаю такого бренда, а в запахах, им распыляемых, ничего особенного не разбираю. Вонючка и вонючка, блин…

Только я решился выходить под ледяной шквальный ветер, как что-то врезалось в лобовое стекло.

Я всмотрелся в него и увидел точку, от которой по стеклу начала расходиться паутинка.

Не успел я начать распознавать увиденное, как по соседству с предыдущей точкой возникла новая, а затем ещё одна.

«Да по мне же стреляют!» — осознал я. — «Вот суки!»

Переключаю коробку на задний ход и топлю газ в пол, в процессе интенсивно крутя руль.

Разворачиваю броневик и фиксирую попадание пули в окно правой двери.

— Ах, гондоны! — воскликнул я и поехал прочь из города.

Смотрю на места попадания в лобовое стекло и понимаю, что невидимый снайпер палил точно в меня. Он думал, что стекло не станет преградой и я просто сдохну.

Появилось желание найти этого пидараса и насадить его на фонарный столб, но я не поддался этому деструктивному позыву, так как он не отвечает моим планам.

Я сюда приехал не для того, чтобы конфликтовать с местными, а для разведки.

Предварительная разведка славного города Жанаозен показывает, что мне здесь совсем не рады, а определение, насколько именно не рады, не входит в перечень моих задач.

«Возможно, это кочующие КДшники», — подумалось мне, когда я мчал по частному сектору.

Дворник порвало пулями, так как они не сумели зайти глубоко и торчали жопами наружу. За эти пулевые жопы и цеплялась резинка дворника, разрываясь при каждом махе.

Снег начал валить интенсивнее, что осложняло навигацию, но мимо дороги я не ехал — для этого пришлось чуть отклонить голову.

— Вот, блядь, суки! — воскликнул я с негодованием. — Охуели тут совсем!

Выезжаю на местный вокзал, пересекаю железнодорожное полотно, а дальше въезжаю в село, которое, должно быть, называется Тенге, если мне память не изменяет.

Времени, чтобы свериться с планшетом, совсем нет, так как видимость говённая и надо внимательно следить за дорогой, чтобы не наехать на какую-нибудь хрень.

У меня простой план — пересечь это село насквозь, выехать на изначальный маршрут и оставить всю эту суету позади.

Непоправимый ущерб лобовому стеклу уже нанесён, с этим ничего не поделаешь, поэтому остаётся лишь принять этот прискорбный факт.

Рассматриваю пулю, торчащую в стекле, внимательнее. Это не 7,62×54 миллиметра, потому что её я хорошо знаю и это не она. Тут, должно быть, что-то импортное.

А импортных боеприпасов слишком дохрена, чтобы я мог определить их с такой сомнительной перспективы, поэтому остаётся лишь гадать, что это такое.

— Мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое, — проговорил я и улыбнулся. — Страшно! Очень страшно!

Я вновь услышал характерный звук удара, а затем левое боковое зеркало разбилось вдребезги.

— Никак, блядь, не успокоятся! — воскликнул я и посмотрел в правое боковое зеркало.

Да, так и есть — за мной погоня из двух автомобилей безумномаксовской компоновки. Если бы на одной из них висел Том Харди в наморднике, я бы не сильно удивился…

В кузове пикапа Хайлюкс сидит какой-то тип со снайперской винтовкой, который и шмаляет из неё по моей машине.

С беспокойством оглядываюсь на десантное отделение, в котором у меня цистерна с топливом.

Один раз я уже горел в адском пламени и не хочу повторять этот яркий, но негативный опыт.

«Не, у него же не КПВ, поэтому не должен пробить корпус», — успокоил я себя.

Оторваться от них, судя по всему, не выйдет, потому что их тачанки лишены какой-либо брони и представляют собой максимально облегченные безумномаксовские интерцепторы, специально предназначенные для погонь.

Дистанция между нами сокращается, а у меня тупо нет плана, что делать дальше.

«Вот бы сейчас РПГ-26…» — подумал я с сожалением. — «Погодите-ка…»

Вытаскиваю из подсумка РГО и смотрю на неё.

— М-хм… — хмыкаю я и начинаю ненавязчиво снижать скорость.

Преследователи лишь добавили газу, не заподозрив никакого подвоха. А подвох есть, и нихуя себе какой…

«Сейчас узнаете», — мысленно пообещал я им.

У безумных максов, как оказалось, есть продуманный план, что делать с преследуемой машиной — я увидел одного типа в кожаной косухе, поверх которой надет тяжёлый бронежилет, в руках которого крюк-кошка со стальным тросом.

«Дорогу ярости пересмотрели, долбоёбы…» — пришёл я к выводу. — «Хотя, это может сработать, вообще-то».

Тем не менее, я позволил им побыстрее догнать меня, а затем извлёк предохранительную чеку из гранаты, открыл водительскую дверь и прицельно метнул РГО на капот лидирующей машины.