К «Печенегу» мне выдали 1400 бронебойных патронов, чего хватит для очень серьёзного замеса, а потом придётся отмахиваться РШ-12, к которому я получил 45 бронебойных патронов СЦ-130 ВПС.

Вдобавок к оружию и боеприпасам, мне выдали шесть РГО, а также восемь РГД-5. Никаких гранатомётов и прочего, но тротиловые шашки общей массой в два килограмма дали, что должно увеличить мою тактическую гибкость, в случае серьёзного переполоха.

Ставлю подпись в электронном журнале, после чего загружаю всё это в свой рюкзак и распихиваю по подсумкам.

— Давай, успехов, — пожелал я оружейнику. — До встречи.

— И тебе успехов, Студик! — пожелал он мне. — Ещё увидимся!

Медлить больше нельзя, ведь я уже готов и осталось только услышать слова напутствия от Профа.

Выхожу во двор и добираюсь до гаражей.

— Готов? — спросил Проф.

— Да, готов, — подтвердил я и посмотрел на свой Урал-ВВ.

— Тогда ни пуха, ни пера, Студик, — сказал Проф.

— К чёрту, — ответил я.

Забираюсь в салон подаренной мне Пиджаком машины и завожу движок.

За моей спиной, в десантном отсеке, стоит цистерна с двумя тоннами дизельного топлива, которая подключена к топливной системе и даже предусмотрен тумблер на приборной панели, позволяющий переключаться между баками.

«Всё для людей…» — подумал я, после чего помахал рукой Профу и провожающим.

*Республика Казахстан, Мангистауская область, город Жанаозен, 7 января 2028 года*

— … год к нам мчится! — продолжил я подпевать. — Скоро всё случится!

«Дискотека Авария» херачит из динамиков свою песню «Новогоднюю», а я мчу по заснеженным пескам западного Казахстана, всё дальше и дальше отрываясь от охреневших лютиков, посчитавших, что у них есть шансы в погоне за Уралом-ВВ.

Убивать их мне не очень-то хочется, потому что это не имеет особого смысла, так как не даст мне ничего — опыта с них почти нихрена, а местная экосистема и без того бедна, так как тут пустыня.

Один существенный минус Урала-ВВ — это невозможность временно убрать лобовое стекло. Конечно, этот минус есть у большинства автомобилей, но неприятно, блин, что конструкторы прошлого не сумели предусмотреть такую ценную для меня опцию.

Можно было наколхозить такое в мастерской, но это ослабило бы прочность лобового стекла, что плохо, поэтому никто не стал так извращаться.

Ценой за это стала невозможность применять способность для наблюдения за дорогой. Я полагаюсь только на нормальное зрение, а оно очень ограниченное, не даёт всей полноты необходимой мне информации, поэтому я чувствую себя полуслепым.

«Ещё этот блядский снег…» — подумал я, добавляя газу.

Впереди, среди бьющего мне в стекло снега, сразу же стираемого дворником, показалось какое-то поселение.

Бросаю взгляд на планшет и понимаю, что я добрался, наконец-таки, до славного града Жанаозен…

Никогда тут не был, но очень рад, что доехал, потому что тут имеются шансы на подзаправку — топливо лишним не бывает, ведь никогда не знаешь заранее, какой будет обстановка дальше.

Может, самые богатые запасы топлива в радиусе 1000 километров сейчас находятся у меня, в баках Урала-ВВ?

«Надо проверить местные заправки, а если ничего не будет, то пошуршать по местным домам — может, кто-то хранил что-то?» — обдумал я ситуацию. — «А даже если нет нихрена, то буду рисковать и ехать на расчётном запасе».

Топлива у меня, теоретически, должно хватить и туда, и обратно, но я проехал всего 1600 километров и наблюдаю некоторый перерасход.

Наверное, это связано с тем, что в Волгоградской и Астраханской областях я довольно-таки часто застревал в снегу.

Пару раз, во время подобных внеплановых остановок, мне приходилось вступать в бой против тюленей, которые решили зимовать на берегах Волги.

К сожалению, опыта за них уже не дают, и меня это нервирует.

Кого мне, блин, мочить, чтобы качаться дальше?

«Я понял намёк от интерфейса — надо вернуться в Баку и вступить в драку на ножах с местными орлами», — подумал я, объезжая перевёрнутый КАМАЗ. — «Но я в Баку больше ни ногой! Хуй вам всем!»

Орлы нанесли мне очередную психологическую травму, так как я реально чуть не обосрался, когда спасался от них. Мне нечем крыть их свойства, поэтому я просто жертва, просто одно из блюд в орлином меню, а это значит, что меня в Баку если и увидят, то очень нескоро.

«Щеку бы туда, блин…» — подумал я. — «Один ДШК, одна достаточно мощная колонка для привлечения внимания — инициатива „Безопасный Баку“ будет реализована в полной мере…»

Сейчас туда опасно соваться даже, думаю, Лапше — у неё не хватит реакции, чтобы противодействовать этим очень быстрым тварям.

«Надеюсь, Проф не ошибается, и в Туркменистане меня не ждут крылатые твари, перемещающиеся со скоростью Флэша», — подумал я с надеждой.

Заезжаю в город и, ориентируясь по интерактивной карте, нахожу сразу четыре заправки, стоящие подряд.

Подъезжаю к первой, но мне даже не пришлось выходить, чтобы понять, что тут нечего ловить — кто-то раскопал баки, чтобы получить доступ к топливу и выкачал его варварским способом.

Наверное, для искателя топлива было большой проблемой привезти сюда дизель-генератор и оформить всё цивилизованно. Но, хотя бы, не пришлось глушить мотор и оценивать уровень топлива…

Вторая заправка подверглась аналогичному разграблению, поэтому я поехал дальше, но уже без каких-либо иллюзий, потому что тут у людей было время на раскопки, а это значит, что у них было время на соседние заправки.

Так и оказалось — третья заправка была варварски вскрыта, а четвёртая, какого-то хрена, вовсе сгорела, со спецэффектом в виде взрыва.

Наверное, это была неудачная попытка раскопок, а возможно, тут сцепились сразу две или три группы топливных копателей, жаждущих выкачать имеющиеся здесь ресурсы.

Курить на заправках небезопасно, но это ещё хуйня, если сравнивать с тем, насколько опасно на них стрелять…

Всё же, выхожу на четвёртой заправке и рассматриваю поле древнего сражения.

Сгорели минимум четыре машины, среди которых был топливозаправщик. Инструменты для раскопок разбросало по окрестностям, а одну кирку даже воткнуло в корпус Лэнд Крузера, стоящего у одной из колонок.

Оружия тут нет, но полно гильз, лежащих под тонким слоем снега.

«Погода тут — полное говно», — подумал я, ощутив шквал ветра, ударивший мне в лицо. — «Будь так же в Новокузнецке, мы бы просто не выжили».

В тайге мало ветра, но сильный мороз, а в северных широтах любили говорить: «Убивает не мороз, а ветер».

А тут ветра просто дохрена — всю дорогу сюда он дул мне навстречу, вызывая перерасход топлива, а теперь, сукин сын, дует откуда-то с юго-запада, будто точно зная, что мне надо ехать именно в ту сторону…

Возвращаюсь в Урал-ВВ, кладу руки на руль и начинаю думать.

Очень хочется получить дополнительное дизтопливо, потому что мне вообще не улыбается идти пешком даже часть пути.

В Казахстане, как я заметил, люди очень трепетно отнеслись к запасам топлива и опустошили вообще все источники, встречающиеся вдоль дорог. Я думаю, это сделали степные КДшники, которые кочуют вслед за стадами коров и лошадей.

«Так и не встретил лошадок, хоть и бывал в этих краях много раз», — подумал я. — «И это к счастью».

Лошади тоже мутировали, не хуже, чем коровы, но у них свой путь развития — они сделали упор на скорость и выносливость, а также на меховую броню. Стальной конь — это сейчас не метафора, а отражение реальности…

Они, кстати, не видят в коровах врагов, а те отвечают им взаимностью, поэтому говорят, хотя я сам не видел, что они нередко пасутся рядом, потому что вместе безопаснее.

Но поведение лошадей сильно отличается от коровьего — они вполне могут загнать обидчика до изнеможения, а затем забить копытами насмерть.

Я думаю, если мне придётся залупиться на лошадей, то мне крышка — это будет битва запасов калорий.