А тут ночью в ворота постучались, и Семён вызвался сам посмотреть, кто там пришёл. Увидев заплаканную Эльби, он потерял речь. Плачущая Эльби попросила её отвезти в город или тёте.

— Семён, кто там? — послышалось с сеней встревоженный голос Матрёны, вышедшей вслед за ним.

Испугавшись, что Эльби и Матрёна встретятся у ворот, Семён быстро пообещал, что отвезёт девушку, куда она хочет.

— Ты пока выходи пешком из деревни, а там я тебя и заберу на лошади, — пообещал он, закрывая дверь, лишь бы Матрёна не заметила девушку.

Заперев ворота, он бегом поднялся на крыльцо и обнял Матрёну, целуя её в губы.

— Да просто напрашивались на поездку в город завтра. Сказал, что мест нет, занято. Любимая моя, — зашептал он в ухо Матрене, увлекая её в тёмные сени.

А потом он узнал, что Эльби сильно простыла в дороге и знахарка Арна её долго лечила в своей усадьбе. После мать ему рассказала, что Эльби переехала в город и расторгла помолвку с Арсланом. На первой встрече, когда он отыскал Эльби в гостинице, Семён удивился её холодности. Эльби как будто подменили, из неё ушла легкомысленность. На его ухаживания девушка не отвечала. А когда увидел, как её провожает новый приказчик городского купца, Семён взбесился.

— Вот на кого она променяла Семёна! Не бывать этому! — такие мысли возникли у него в голове.

Хороший фингал он поставил тогда ухажёру Эльби! Но приказчик оказался не промах, силён и ловок, да ещё тут его друзья рядом оказались, попало Семёну тогда прилично. Долго не показывался Семён перед Эльби, поправляя своё здоровье. Матрёне сказал, что подрался с пьяными, вышедшими на дорогу. Следующая встреча с Эльби тоже прошла неудачно, он чуть не оглох, когда решил поцеловать Эльби. Он же не знал, что у девушки проснулась магия! Хорошо, что её тётя Арна оплатила услуги целительницы. Опять пришлось врать Матрёне, что подрался в харчевне. Но теперь Семён окончательно понял, что Эльби с пробужденной магией ему не пара.

А когда узнал, что отца Эльби подрали волки, даже какое-то злорадство почувствовал по этому поводу, хотя это и плохо, когда радуешься чужому горю. А тут Матрёна Степановна огорошила его новостью своей беременностью! Пришлось жениться. Семён надеялся, что после свадьбы приберёт к рукам всю торговлю купчихи. Как бы не так! Матрёна сделала всё так, чтобы имущество купчихи остался при ней! Да ещё Матрёна после первой семейной ссоры наняла такого телохранителя, что парень не осмелился больше качать свои права. Телохранитель, огромный и немой, зато с отличным слухом, не отходил от своей хозяйки ни на шаг, охраняя её тело. Хорошо, что купчиха дала возможность работать на извозе, не требуя свою половину дохода, когда Семён сказал:

— Любимая, я же должен тебе дарить конфеты и цветы⁉

Беременность Матрёне Степановне пошла впрок: она похорошела и стала даже более энергичной. Так что, Семён теперь отдыхал на работе, уходил рано утром и приходил поздно вечером в дом. А когда он услышал, что Эльби выходит замуж за приказчика, совсем худо стало, хоть выходи в поле и волком вой. Мимо него проехала красивая крепкая карета, за занавешенным окном никого не было видно. За ней последовали три телеги с бочками. Увидев купца Айдара Филипповича, сидящего на телеге рядом с извозчиком, Семён поклонился. Купец тоже поздоровался, приподняв свою кепку.

— Эх! Люди торгуют, деньги зарабатывают,— с завистью подумал Семён, усаживая новую пассажирку в повозку.

Весна за городом хозяйствовала уже вовсю. В городе, постоянно занятая в своей мастерской, приход весны я пропустила, заметив только, что дни стали длиннее, солнца стали светить жарче, да и снег весь растаял. Пожалуй, стоит вспомнить ещё городские клумбы с весенними первоцветами, да городские ели ярко зазеленели и стали пахнуть иначе, по — весеннему.

А тут, за городом, на засеянных полях появилась первая зелень. Под молодыми берёзами уже ложилась первая тень от робких листьев на ярко — зелёную траву. Мы проезжали то мимо луга, заросшего жёлтыми одуванчиками, то окраину леса, густо покрытого белыми ландышами и синими колокольчиками. Открыв окно кареты, я успевала вдыхать в себя аромат цветов. Над полями слышались трели жаворонков, в лесу стоял стук и чириканье птиц. Золотисто — жёлтые овсянки стаями, рывком перелетали с дерева на дерево, как будто сопровождали меня по пути. Свежий ветерок обдувал моё лицо, я наслаждалась первыми часами путешествия, ещё не догадываясь, как будет болеть отбитая филейная часть в конце пути. Кучер, время от времени поворачивал голову и улыбался, видя моё радостное лицо, он не торопился гнать лошадей, так как за нами шли телеги, доверху гружёные бочками с мёдом

— Айдар Филиппович, сколько будет длиться наш путь до столицы? — спросила я на первой остановке постоялого двора, куда мы завернули напоить лошадей и самим пообедать.

— Через семь дней доедем до окраины Сереброграда, госпожа Эльби, — почтительно ответил купец, усаживая меня за стол.

Накормили в постоялом дворе сытно: куриный суп и гречневая каша с жареным мясом были и вкусны, а травяной чай был в самый раз утолить жажду. Отдохнув два часа, меня снова усадили в карету и тронулись в путь.

За неделю пути в карете по дороге, мощеной то тесаными камнями, то просто щебнем, я отбила всю свою пятую точку. На каждой остановке, на каждом постоялом дворе старалась побольше ходить. Далеко от кареты и охраны не уходила, кружилась вокруг них. Охрана и извозчики тихонько посмеивались.

— Ничего, Эльби, вот доедем, отлежишься во дворце у деда на мягкой перине,— успокаивал меня Айдар Филиппович, весь занятый делами.

На третий день пути в очередном постоялом дворе в наш обоз присоединился знакомый купца с полной телегой, загруженной бочками с мёдом.

— Айдар Филиппович, куда вам столько мёда? —удивилась я.

— В столицу. Там всё раскупят. Чем же чай пить? — удивился купец. — Сахар стоит очень дорого, и его привозят издалека.

К концу пятого дня пути мы вышли на широкий тракт, мощёный тесаными камнями.

— Княжеский тракт, —гордо объявил охранник, — через два дня доедем!

То, что это главная дорога, я поняла и по внезапному оживлению транспорта: нам постоянно встречались и пешие, и всадники, и телеги, груженые добром, и кареты. Папу раз встретила воинов в кожаных доспехах и даже с оружием. Дорожная охрана или воины по делам направляются? Спрашивать не стала. А потом я встретила самый настоящий дилижанс, запряжённый в четверку лошадей.

— Что это? — удивилась я, высунувшись из окошка и рассматривая удлинённую карету.

— Дилижанс! — объяснил купец, — Вот тоже собираемся из Шубаша до столицы организовать регулярные дилижансовые перевозки, да согласие князя до сих пор ждём. Никак, и в этом мире бюрократия царствует⁈

Ближе к вечеру мы проехали постоялый двор, загруженный крестьянскими телегами и повозками попроще, и проехав ещё час, заехали во двор красивого деревянного двухэтажного дома с вывеской «Княжеский гостиный двор», окружённый высоким кирпичным забором.

— Госпожа Элен, приехали! Сегодня здесь ночевать будем! — открыл мне двери купец, помогая спуститься по лесенке.

— Как здесь красиво и уютно! — не удержалась я, разглядывая дорожки из серого камня, по краям которого густо росли ландыши.

— Таких княжеских гостиных дворов на главном тракте много, здесь безопасно, магический защитный купол в пределах ограды имеется. Посмотри наверх, — предложил Айдар Филиппович с улыбкой.

Я посмотрела вверх, и действительно, в лучах заходящего солнца в воздухе надо мной изредка пробегали серебристо — голубые искорки. Присев на одну из деревянных скамеек, я запрокинула голову и недолго любовалась магическими искрами, как кто-то рядом со мной кашлянул.

— Госпожа, номер для вас готов. Позвольте, я вас провожу? — женский голос привёл меня к действительности.

Миловидная горничная в сером платье провела меня в комнату на втором этаже, с ванной и туалетом!