И тут глаза Арны уставились в точку за мной.

— Тётя Арна, куда вы смотрите? Что там интересного увидели? — заинтересовалась я её удивлённым взглядом.

Не дождавшись от неё ответа, начала поворачиваться лицом в ту же сторону, куда смотрела знахарка.

— Медленно повернись и не выдавай свои чувства, Эльби. Там Семён, да не один, а с женщиной, — сказала Арна. Из дверей храма Семён выходил со знакомой купчихой в белой фате и накинутой на плечи медвежьей шубе.

— Да он женился! — воскликнула я.

— Вот подлец! — прошептала Арна.

— Да нисколько не подлец. Каждый строит свою судьбу сам. Вот и Семён женится на купчихе. Это его выбор,— я, наоборот, была только рада, что давний поклонник Эльби сделал свой выбор.

Одним меньше, жить легче, проблем меньше. Мне этот скользкий парень нисколько не нравился, да и последний его поступок был очень неприятным. Я ушла в сторону, чтобы скрыться за ветвями пушистых елей, росших перед зданием суда. Не хотелось, чтобы нас здесь увидели.

Довольный Семён улыбался, обнял свою жену и поцеловал в губы. Волосы купчихи были уложены в высокую сложную причёску, которая очень ей шла, всю эту красоту сверху венчала белая многоярусная фата, выкроенная и сшитая неумелыми руками. Я бы предложила другую модель фаты, более уместной для круглой формы лица — одно — или двухъярусную, и прикрепила бы на самую макушку, чтобы зрительно удлинить круглое лицо. Тьфу, ты, о чём я думаю⁈ Тут бывший поклонник Эльби женится, тётя Арна негодует, а я рисую в своём воображении фату для купчихи! Молодой муж и не очень молодая, зато богатая жена сели в сани, и тронулись в путь, за ними уехали еще пяток саней с гостями. Ну что ж, счастья только Семёну желаю! Но почему же сердце так защемило? И Яромир неожиданно куда-то уехал по купеческим делам, как сказала мне Пинеслу… Сделал мне предложение и укатил в столицу! А сердце девичье ждёт любви!

В последующие несколько дней я почти не выходила из мастерской, мы с Аланой торопились, заказов было много, приближался первый весенний бал, который традиционно проводила баронесса Шелен, главный окружной маг. И часть женского общества города, в надежде получить приглашение на бал, заранее готовились к предстоящему событию.

— Сама баронесса, конечно, как всегда, закажет бальное платье в столице. Ну, а нам, приходится шить у себя в Шубаше. Это хорошо, что в нашем городе есть своя швея с магическим даром! — болтала Анна Васильевна.

Она заказала бальное, конечно же розовое, платье и вот сегодня, пришла на примерку. Купчиха — газетчица уже успела нам похвастаться приглашением на бал, сидя за столиком и уминая третье по счету заварное пирожное.

— А вы слышали, купчиха Матрёна Степановна замуж вышла? — протягивая пухлые пальчики за четвёртым пирожным спросила газетчица.

— Нет, я же недавно в город переехала. А чем она известна? — ответила я,

— Ооо, Матрёна Степановна вдова купца Скоробогатова, овдовела три года тому назад. Муж её держал половину извоза нашего города, а вот вдова оказалась успешнее его. Получив наследство, Матрена Степановна взяла ссуду в княжеском банке и выкупила постоялый двор на тракте. Да так дело пошло, что за эти три года и ссуду вернула, и ещё один постоялый двор выкупила. Поговаривают, что Матрёна Степановна хочет войти в долю на дилижансовые перевозки из нашего города до Сереброграда. Так вот, недавно вдова вышла замуж! Да за кого, угадайте? — приподняв тонкие брови, спросила купчиха, налив сама себе чаю из фарфорового чайника.

— За кого? — спросила Алана, пришивая розовые воланчики к платью.

— Да за одного из своих извозчиков! Деревенский парень, давно уже у неё в извозе работает! Видела его: красавчик, светленький, глаза небесные! И моложе её в два раза! — насплетничала Анна Васильевна.

Я заулыбалась. Поняла, кто этот извозчик.

— Ну счастья им в семейной жизни, — пожелала я, аккуратно убирая остатки ниток с платья. — Давайте, Анна Васильевна, примерим ещё раз, почти всё готово уже.

Богатые купчихи, получившие приглашение на бал или все ещё надеявшиеся его получить, чаще всего заказывали новые бальные платья. А дворянки и магини, которых в округе было немного, просили чаще всего перешивать старые платья. Из чего я сделала вывод, что быть магиней хоть и почётно, но финансово не очень и выгодно. Но Алана попыталась меня в этом переубедить.

— Сильные магини, ведьмы и знахарки работают в крупных городах или на границе, там и возможностей зарабатывать у них побольше. А в маленьком городе остаются слабосильные маги, где им заработать? — неубедительно защищала их моя помощница.

Приближалось время обеда, Алана повесила на дверь снаружи вывеску "Обед. Закрыто." Это я придумала вывеску, вспомнила свой мир. Глядя на нас, и соседние заведения тоже начали пользоваться такими вывесками. А то как сядем обедать, так начинают в дверь стучать заказчицы. Сегодня Алана снова приготовила мой любимый борщ. Я только собиралась встать из-за швейной машинки, как дверь дёрнули, дверь не открылась, и загрохотали сначала кулаками, а потом ногами.

— Кто это там во время обеда к нам вламывается? Читать не умеют? — спросила Алана, открывая дверь.

В мастерскую вломилась грузная купчиха Матрёна Степановна, за нею вкатилась её круглая помощница.

— Что, глухие, не слышите? — зло выкрикнула купчиха, тяжело дыша и растегивая верхние пуговицы весеннего пальто, сшитого из толстой шерстяной ткани красивого горчичного цвета, отороченного норкой. Приталенное пальто совершенно не шло толстой купцихе, у которой этой талии не было. Я бы сшила для этой фигуры пальто другой модели… Ой, опять меня не туда занесло!

— А вы слепые? Читать не умеете? Обед у нас, — зло ответила Алана. Впервые такое слышу от своей помощницы, она всегда приветлива и обходительна с клиентками.

— После нас пообедаете! —грубо прервала купчиха мою помощницу, — У меня нет времени на вас, примите заказ на бальное платье, снимайте мерки побыстрее!

С этими словами купчиха высокомерно скинула на диван свёрток и тут резко скривившись, пухлыми пальчиками схватилась за нос.

— Фуу, что это тут у вас навозом пахнет? — вскрикнула купчиха.

Я принюхалась: точно, пахнет в мастерской! Откуда запах? Ведь только что ничем таким не пахло⁈

Тут её помощница мерзко захихикала: "Из навоза вышли, вот и пахнет навозом".

— Кто бы сказала! Нам ваш навоз не нужен, с собой заберите в свою конюшню! — засмеялась Алана, указывая пальцем на ноги купчихи, обутые в красивые замшевые сапожки, измазанные навозом. Матрёна Степановна, приподняв полы своего пальто, уставилась на грязную обувь. Лицо её стало пунцово — красным.

— Эээ, — выдохнула она.

И резко повернувшись, оттолкнув помощницу, выбежала из мастерской, оставив дверь открытой. На полу отчетливо виднелись грязные отпечатки её каблуков, пахло соответственно.

— И свёрток свой заберите! Ваш заказ, к сожалению, мы не можем принять, времени не хватает, своих заказов полно! — сунув в руки помощницы свёрток с тканью, Алана с довольным видом вытолкнула её за дверь.

А сама, не удержавшись, вышла на улицу без верхней одежды и с улыбкой на лице наблюдала, как опозоренные купчиха с помощницей торопливо усаживались в сани.

— Мой муж у Матрёны Степановны извозчиком работал, с болью в животе отправили его с грузом, так, в постоялом дворе он и помер у меня. А отправили бы его домой, я бы до мага дошла, спасла бы его, — зло сказала Алана, вытирая слёзы и одновременно оттирая мокрой тряпкой грязные следы после купчихи.

— А у нас есть такие маги?

— Есть, были бы деньги. А деньги я бы нашла, — вздохнула Алана.

— Значит, в этом мире могут и операции по удалению аппендицита делать? — поставила очередную галочку в своем уме.

— Эх, как опозорилась купчиха, наступив на конский навоз своей лошади! — расхохоталась Алана.

Я тоже засмеялась, купчиха мне не нравилась тоже.