Как же было просто, когда я считала его простым смертным. А теперь… Я не знаю, как он поведет себя, став моим мужем. А что, если он не захочет принять моих малышей? А что, если увезет меня отсюда в столицу?

Почему он не сказал? Почему не поговорил со мной? Он ведь мог подготовить меня к такому, но не стал. Сюрприз решил сделать? Так я не люблю сюрпризы и никогда не любила! Ведь они не всегда бывают приятные.

В покои, куда нас проводили, было тепло, светло, просторно и вместо уборной, ведро и бочка для купания.

Я даже хрюкнула, чем удивила молоденькую служанку. Скажи я кому, что в деревенском доме удобства куда прогрессивнее, чем в этом особняке…

— Поля, а как же нам тапереча купаться? — удивленно развела руки в стороны Альма.

— Так вот же… бочка, — изумленно произнесла служанка, — сейчас распоряжусь, чтобы воды принесли.

— Поля, айда домой, — всхлипнул Альб, — тама у нас водичка сама бежит. И Буренка тама и птички наши… Как они без нас?

— А у мене мази, мыло и рубаха не вышита… — глядя на брата, Альма тоже всхлипнула.

Служанка смотрела на нас с изумлением открыв рот. По ее взгляду можно было прочесть: «Дремучие! Вас поселили в боярских покоях, а вы нос воротите! Деревня!»

Глядя на малышей, все мои сомнения и тревоги ушли на второй план. Нужно было срочно принимать решение, а не то, его примут за меня. Тот же Лундан, который мог принять мое молчание за отказ и увезти нас в столицу. Бодран ведь тоже может…

— Не нужно воды. Мы здесь не останемся, — уверенно произнесла я и оставив малышей, вернулась в гостиную, где мужчины до сих пор сохраняли полное молчание.

— Бодран, — окликнула мужчину, — Поговорим?

— Паутинка… — он в два шага приблизился ко мне и протянул руку, но я сделал шаг назад, отчего на его лице пролегла тень.

— Я выйду за тебя, но с одним условием, — я рисковала. Откажи он мне и меня тут же закинут в карету и увезут туда, откуда я уже не смогу вернуться.

— Я согласен, — твердо произнес, даже не поинтересовавшись, что за условие.

— Тогда увези нас обратно, — произнесла я, заметив, как вытянулись лица Местича и Лундана.

— Собирайтесь, — кивнул Бодран и пока не передумал, я побежала к малышам. Правда, успела услышать слова его отца.

— Ох и дурень! Она ж теперь из тебя веревки вить будет…

— Пусть вьет…

Мне даже не нужно было видеть лицо Бодрана, чтобы понять, что он улыбается мне вслед.

Эпилог

В поместье стоял шум, гам, отовсюду раздавался громкий стук и везде, куда ни глянь, пыль стояла столбом. И это несмотря на то, что служанки мыли полы, а мужчины, то и дело, выносили строительный мусор ведрами.

— Бодран! Когда это уже закончится?! Я не могу нормально отдохнуть в собственном доме, — раздавался недовольный голос хозяина из кабинета.

Этот вопрос боярин Местич задавал сыну каждый день и получал на него один и тот же ответ:

— Паутинка предлагала тебе переехать к нам на время ремонта. И позволь заметить, ты сам дал добро на обновление особняка, — отмахнулся Бодран, следя в окно за фигуркой любимой женщины, которая отдавала какие-то распоряжения строителям.

— Но я же не думал, что речь идет о… таком! Думал, она обновит мебель, обустроит детскую… А сейчас ломают мой дом!

— Отец, никто его не ломает. Паутинка знает, что делает и я тоже. Вспомни, какой морозной была прошлая зима. То-то и оно, а в доме Паутинки дети бегали раздетыми, ты же, кутался в сто одежек, несмотря на то что горели все камины и печь.

Сын был прав. И как бы мужчина не хотел, чтобы семья сына жила в его доме, он готов был смириться с их решением провести воду и отопление. Ведь он бывал в доме Паутинки и сумел по достоинству оценить все, что сделала там невестка. Вечером зашел в уборную сделал все дела и не нужно ждать, когда тебе натаскают воды в бочку и вынесут ведро.

Альб тогда лично вызвался объяснить ему, как пользоваться уборной и краном. И так забавно было за ним наблюдать, таким серьезным было выражение лица малыша, когда он смотрел на мужчину, что Местич не мог удержаться от улыбки.

Альма тоже проявила гостеприимство и показала ему холодильник, объяснив для чего он нужен, а потом натерла его спину пахучей мазью, когда он, наклонившись к Альбу, так и не смог разогнуться. Местич и не думал, что так привяжется к малышам, но они просто покорили сердце старого боярина. Он и припомнить не мог, когда чувствовал себя настолько нужным и счастливым. Слишком давно на его хмуром лице не было такой искренней улыбки, как в доме Паутинки.

— Вот говорил же, что веревки будет из тебя вить, так и вышло, — недовольно бурчал Местич, встав у окна рядом с сыном и заметив невестку, в один миг позабыл о своем недовольстве, «разрушенном» доме… а на его лице сама собой появилась улыбка.

Энергичная, умная, а хватка у нее, не хуже, чем у самого Местича и Бодрана. Он гордился ею, как и его сын. А еще очень тревожился, ведь негоже женщине в ее положении бегать по поместью, руководить крестьянами и ругаться со строителями. Но разве ее удержишь на месте....

— Как там двор ваш? Не пустует? — тихо спросил Местич.

— Ни минуты. Планируем ближе к Бренту еще один ставить. Паутинка говорит, нужно пользоваться моментом, и я с ней согласен. Большинство деревенских вон уже и дома себе новые поставили и хозяйствами обзавелись.

— А что с домом малышей? — перевел взгляд на сына, Местич.

— Митро и Вериса пока там поживут…

— А говоришь, деревенские новые дома ставят, — покачал головой боярин.

— У Верисы старший брат женился, они все семейные накопления потратили на строительство его дома. Митро тоже вложился. Ну, ничего, еще заработает, а пока поживут в доме Паутинки, как только мы оттуда съедем.

— Молодец девочка. А какое кресло старику преподнесла? — он перевел довольный взгляд на сына, вспомнив, как после свадьбы ему в поместье привезли кресло в кабинет.

Не стул, с твердым сиденьем, а настоящее, удобное кресло, на которое Местич никому не позволяет садится, кроме Паутинки. А скоро и всю мебель заменят на такую удобную. Невестка сказала, что на диване даже лежать можно и он ей верил.

А еще, сноха презентовала ему небольшой бочонок с соленой рыбной икрой, которую назвала красной. Мужчина не понимал, зачем есть внутренности рыбы, но побоялся обидеть жену сына. А когда попробовал… Теперь это стало его любимым лакомством. Особенно блины с икрой, которыми слишком редко их почивала Паутинка.

— Правитель к зиме обещался приехать, — с тревогой произнес боярин, — Успеем ли к тому времени?

— Не переживай. Все успеем, — уверенно заявил Бодран.

Князь Руван, после возвращения в столицу своего советника и его рассказах о постоялом дворе, необычном овоще, странном холодильнике и горячей воде, льющейся из трубы, действительно, изъявил желание приехать в поместье. Он сам желал видеть все это своими глазами, но смог выделить время лишь ближе к зиме.

И Паулина с Бодраном надеялись, что к его приезду они успеют закончить ремонт поместья. Но главное, что они должны были все успеть к рождению первенца, который планировал появиться на свет тогда же.

А ведь помимо поместья, нанятые Паулиной строители прокладывали дорогу от Данска до соседнего города Брента. Бодран был уверен, что правитель оценит эту ровную дорогу, как оценили уже большинство путников. Деньги на нее, Паулина выделила из своих доходов от постоялого двора, категорически отказавшись от денег мужа, но не от его помощи.

******

— Парун, ну зачем вам в город? Смотри сколько у тебя здесь работы, а там и без твоей артели работников тьма. За каждый заказ, что собаки грызутся, — я лично ездила в город и смогла в этом убедится.

Не хотела отпускать семью Паруна. Хорошо мы с ним сработались, понимали друг друга с полуслова. Жаль отдавать такого рукастого и смекалистого работника. У меня ведь на это поместье планов громадье, да и свекрушка мой оказался ни таким уж и тираном.