Ну, ладно сейчас тепло и можно на полянке возле костра переночевать. А зимой как же?

— А эт еще чаво? Чаво за двор такой? — с любопытством спросил мужчина.

— Так постоялый… Ну, где останавливаются путники, — изумленно произнесла.

Во дела!

— Так в каждой деревне почитай такой имеется.

— И у вас? — что-то я там не видела ничего подобного или просто не проезжала мимо.

— Так в любом дворе останавливайся, везде дадут кров, ежели постоялец звонкой монетой платит, — усмехнулся староста.

— А, скажи мне дядька Ермей, если я надумаю у вас строиться, у кого разрешения просить? — посетила меня одна очень здравая мысль.

— Так дом же есть, куда тебе еще-то? — повернулся ко мне староста.

— Да не совсем мне… Ну, вот гляди, если построить у дороги постоялый двор, там будут останавливаться путники, так?

— Ну… будут. Кто их знает, — пожал плечами мужчина.

— Будут, будут, не сомневайся. Так вот, за комнаты заплати, за еду и напитки тоже, еще лошади, которые тоже требуют внимания, крова и пищи. А это живые деньги…

Заметив, как сверкнул интересом взгляд мужчины, продолжила:

— И, если дело выгорит, общине не только хватит денег на барщину Местичу, но еще и останутся… при лучшем раскладе.

— А котелок у тебя варит, Паутинка. Да токма где ж взять столько денег. Дом-то энтот не маленький должон быть, — правильно понял Ермей.

— Верно, этажа два, да еще и хозяйственные постройки…

— Ишь ты! Два этажа! Да разве ж такие бывают? Высокие, токма хоромы боярские.

— Ну, строят ведь, — нахмурилась я.

— Строят… А кто во дворе-то этом гостям разносолы-то подносить будет? Кто постель нагреет? Кто лошадей накормит, да напоит?

— А ты сначала скажи, кто разрешение на постройку дает? — хитро прищурилась, пока не узнаю, ничего больше не скажу.

— Так хоть сегодня стройся, — усмехнулся в усы староста, вот же жук, — Земля общины, я позволяю.

— А боярин ваш? — подозрительно поинтересовалась, мне всякие неприятности от сильных мира сего, ни к чему.

— А что боярин? Ему без разницы, кто чего строит. Главное, плати барщину вовремя часть урожаем, а часть монетами и все…

— Значит, барщину вы платите за его землю? Всю, и даже которая не используется? И за лес тот, которым пользоваться нельзя, — не хило устроился Местич.

— Так и есть, Паутинка, — устало произнес староста.

Глава 13

— Тогда тем более, нужно использовать каждую пядь земли, — задумчиво произнесла я.

— Дело говоришь. У нас поля пустуют, нечем засевать. Земли хорошей, вона сколь, а толку-то, — покачал головой мужчина.

— А фруктовые деревья у вас есть?

— А то! И яблони, и груши, толку с них?

— То есть сад есть, — надо бы мне на него взглянуть.

— Какой, такой сад? Во дворах у всех они растут.

— Нет. Я имею ввиду большой фруктовый сад. Где много деревьев и урожай в одного не соберешь, — они вообще тут темные, что ли?

— Да кто ж его садить будет, тот сад? У всех своей работы невпроворот, — отмахнулся староста.

Это он прав, но можно нанять работников, а это уже деньги. Значит, нужно для начала заработать денег.

— И мы снова возвращаемся к постоялому двору…

Тут я была полностью уверена, что вложения в строительство и обустройства, быстро окупятся. Слишком много по дороге ходят обозов, телег и даже вон, знатных особ в дорогих повозках. Они-то точно не откажутся отдохнуть с удобствами.

— А чаво к нему вертаться, ты мне так и не ответила, кто им заниматься-то будет? Не говоря уж о деньгах на постройку…

— Ну, с этим, что-нибудь решим. А заниматься… Сколько дворов в общине? — подняла взгляд на дорогу.

— Ну, почитай больше сорока, — задумчиво почесал макушку староста.

Неужели грамотный? Хотя, как-то же он перед боярином отчитывается.

— Как думаешь, многие ли согласятся на дополнительный доход? — по-моему ответ очевиден.

— Спрашиваешь! Сама-то, как думаешь? Почитай, никто не откажется, — хмыкнул мужчина

— Если не нанимать работников, и сэкономить деньги, то от каждого двора нужен будет работник. Семья может заменять одного на другого. Допустим, сначала сын в конюшне, потом отец, брат, сват… Ну, примерно понял. Так же и с женскими обязанностями. Потом я подсчитаю, кого сколько нужно, но уверена, людей хватит...

— А ежели кто откажется в этом участвовать? — подозрительно спросил, повернувшись ко мне.

— Возможно. Значит, будут платить свою часть барщины сами, как и раньше. А могут быть и такие, кто захочет работать там постоянно. Тогда нужно будет платить им за работу.

— Эка у тебя в голове мыслей сколь. И откеда чаво берется токма? — удивился староста, — Все ладно, говоришь, но сначала-то все-таки деньги на постройку найти надобна. Тут, как по-мне, проще сады фруктовые посадить. Саженцы куда дешевле выйдут.

— Верно, дешевле. Только и плодоносить они начнут не сразу. Сколько нужно времени, чтобы получить первый урожай? То-то и оно. Кстати, об урожае… Что вы еще выращиваете на полях? Кроме злаковых.

— Чаво? Зла…

— Ржи, ячменя, овса, — пояснила я.

— Так… их и выращиваем.

— А капуста, кабачки, свекла… — судя по тому, что огороды у всех не больше нашего, там много и не вырастишь. Как им на большие семьи только хватает того урожая?

— Говорю же тебе, семян нет, купить было не на что. Ржи в этом годе даже половину поля не засеяли, — угрюмо произнес староста.

Да, плохи дела. Такими темпами и зимой будет нечего есть, не говоря уже о весне, когда сажать снова будет нечего.

— Что, совсем, совсем ни у кого лишних семян нет? — Торин вон принес же мне, немного, но если с каждого двора…

— Ты мне, чаво, предлагаешь по дворам ходить да жменьками собирать? — возмутился староста.

— Хоть и жменьками, да все в дело будет. Огороды — то небольшие, а на поле места много, — строго одернула мужчину.

Надо же, с голода они пухнут! А сами в закромах семена хранят. На черный день, что ли? Так у них каждый день черный. А так с большого урожая и семена будут.

— Энто ты пойди вона им расскажи. Кто ж захочет свое добро другим отдавать? — хмыкнул Ермей.

— Да почему другим-то?

С одной стороны я понимала прижимистость людей, которые уже давно не уверены в завтрашнем дне, а с другой, нужно как-то убедить их, что, если не рискнуть, ничего не изменится, так и будут голодать зимой.

— А делить потом как? — подозрительно поинтересовался мужчина.

— Зачем делить? Каждый получит дополнительный участок земли. Одни капусту посадят, другие морковь, третьи еще что-то. И урожая больше и с соседями меняться будет чем.

— Не думал я об энтом. Да и не просил никто землю-то.

— А это странно. А скажи, у всех одинаковые огороды или у кого-то больше?

— Да, почитай у всех одинаковые, было бы что сажать. А сажать, значиться, нечего. Вот и получается, что хватает всем земли-то.

— Мне не хватает. Я прошу. Дашь? — прямо спросила.

— Отчаво ж не дать. Дам. Только чаво ты сажать-то там станешь?

Эх… Придется выкопать у реки всю картошку, на семена. Жаль, конечно, вдруг не успеет вырасти. Или все же не спешить и выкопать часть, а уж там будет видно, если приживется — хорошо.

— Вот и славно. А чего сажать, разберусь. Ладно, к этому вопросу вернемся по возвращению, может как и мне, не всем хватает. У людей надо поспрашивать. Чего впустую воду в ступе толочь?

— Чаво? Воду… в ступе…Ха-ха-ха, — эт ты точно подметила, — заржал староста.

А еще меня интересовал вопрос кристаллов. К кому можно обратиться в городе? И спросить не знаю, как, чтобы не вызвать ненужного интереса. Но, спросить придется, сколько я буду искать иголку в стоге сена. Лавок там нет, а значит и вывесок не найти. Хотя, я все одно их язык не понимаю, судя по документу, который пробовала прочесть в пещере.

— Ермей, а есть ли в городе люди, которые разбираются в камнях… которые используют для украшений, — пояснила я.