— Вот так, — закрыла дверки перед ее носом, — Подушки тащи, а то мне на надел еще идти.

— Ага… Щас… Я мигом… Ты токма скажи, как он холодит-то? — уже у двери, повернулась ко мне, снедаемая любопытством.

— Кристаллы холодят.

— Ах… Кристаллы… Все, че ли?

— Все. Только их нужно подержать в горной реке, тогда будут холодить, — пояснила я. Нет в том тайны, люди же не дураки, и сами со временем догадаются.

— Ой! Памяти, как у куры! Параська у нас со спиной слегла, просила у Альмы травку ту, что Ганику на ноги поставила, ежели есть…

— Есть, токма не травка, а мазь, — услышала я голос Альмы за спиной, которая с гордостью выделила новое слово.

Я даже не заметила, что малыши уже проснулись, пока бегала тут с подушками.

— А чаво это за… мазь така? — подозрительно прищурилась Румка, пока Альма побежала в подпол.

— Она эффективнее, чем примочки, — ответила я за девочку.

— Ифи… Чаво?

— Быстрее действует. Боль снимает скорее, — вздохнув, пояснила я.

— А-а-а…Воно как, — произнесла женщина, принимая из рук Альмы маленький горшочек.

— Пусть тетка Параська мажет спину утром и вечером. Долго втирает, абы мазь впиталася, — строго давала наставления Альма.

— А как жа, я усе передам, — кивала Румка, переводя взгляд с меня на малышку, — токма к Параське забегу подушки прихвачу и вертаюсь. Я мигом…

Пока дети умылись, пока я заплела тугую косу Альме, накрыли на стол, в дом потянулись строители. А после завтрака и Румка вернулась с подушками.

Альб погнал на поле Буренку, Альма занялась изготовлением мыла, а я бодрой козочкой, поскакала на надел. Прополов вылезшие из земли картофельные всходы, которые меня очень порадовали быстрым ростом, еще немного и догонят ту, что на огороде, вернулась домой.

А там меня уже дожидался Торин, а рядом с крыльцом стояла новенькая коптильня.

— Вот… Заказ твой, Паутинка, — кивнул парень на металлический ящик.

— Ух ты! Ну, теперь его надо бы в деле проверить, — осмотрела коптильню, вроде все, как я описала Талану.

— А чаво коптить — то будешь? — с любопытством спросил Торин, наблюдая, как я устанавливаю коптильню между изгородью огорода и сараем.

— Придется на реку сгонять, ловушку проверить, — выпрямившись, осмотрелась.

Придется пока отложить валяние одеяла, местные скоро в город поедут, и мне нужно успеть накоптить рыбки.

— Айда, я с тобой схожу. Нечего по лесу одной шастать, — нахмурившись произнес Торин, на что я лишь усмехнулась.

— Ну, пойдем, — кивнула и прихватив корзину, вышла на улицу.

Свернув на тропинку, которая вела к реке, я заметила по другую сторону несколько местных, и старосту среди них.

— О, а что за сходка? — остановилась я, приложив руку ко лбу, — Почему меня не позвали?

— Так землю под сад готовят, — остановился рядом со мной Торин.

— Да ты, что! — радостно вскрикнула я, повернувшись к парню.

— А чаво? Ты ж сама хотела…

— Хотела. Просто думала, что никто не прислушался, — молодец Ермей, уверена, это благодаря ему, местные все же зашевелились.

— Вона, прислушались… — как-то грустно произнес парень, — Разве ж можно тебя не слушать?

Возможно, Торин хотел со мной о чем-то поговорить, но мои мысли были заняты своими проблемами, и я не сразу поняла его настроение.

До реки мы дошли быстро, в ловушке снова оказались три рыбины, которые я переложила в корзину, вернув вершу на место. Хотела подхватить корзину, но Торин меня опередил, перехватил мою руку и поднял на меня красноречивый взгляд.

— Паутинка, люба ты мне. Не отталкивай, — резко притянул меня к себе парень.

— Торин, мы уже говорили об этом, помнишь? — попыталась я вывернуться из его рук. Сильный, зараза, крепко держит.

— Чаво мне с разговоров тех? Тошно мне без тебя, — еще сильнее прижал к себе, с тоской заглянув в глаза, — Все для тебя сделаю. Детей приму. Дом построю…

И вроде говорит искренне, а влюбленный взгляд, казалось бы, должен поразить меня в самое сердце. Но, нигде не екнуло даже.

— А как же невеста твоя? — решила использовать железный аргумент, — Родители тебе не простят, если поперек их воле пойдешь.

— Они простят. Примут тебя потом…

— Нет, Торин. Они не примут, а ты потом себя не простишь, — вырвалась наконец из его рук и чуть не упала, запнувшись обо что-то позади себя.

Ого! А вот и мой «унитаз»…

И как я его раньше не заметила. Пень такой интересный, если его немного обработать, пройтись рубанком, а сверху закрыть деревянной крышкой, ну, прям в самом деле унитаз.

— Торин, поможешь мне? — я попыталась перевернуть пень, корни которого выли вырваны из земли, но он оказался для меня слишком уж тяжелым.

— Ты не Паутинка! Ледышка ты… — буркнул Торин, но пень до дома мне все же докатил.

Ох, чувствую я, что это не последний наш разговор на эту тему. И мне совсем не нравится, что парень такой упертый. Может к отцу его сходить? Пусть вправит ему мозги, сама — то я, как оказалось, не могу.

Глава 35

Строительство пристроек к нашему дому уже было на стадии завершения. Осталось лишь установить ванну и унитаз. Парун пообещал обработать мой пень и привезти кровати малышам до начала строительства постоялого двора. Колодец к этому времени уже выкопали, как и выгребную яму. Помощников у мужчины заметно прибавилось, как и работы. К тому же, местные, узнав о скором строительстве двора, оживились.

Быть может, до конца не верили, что у меня получится, потому и не горели желанием вкладываться. Теперь, мой порог каждый день оббивали посетители, предлагая свои услуги и желая получить за них деньги. При чем, прямо сейчас.

Можно подумать, у меня мешки с деньгами в каждом углу. На самом деле, деньги у меня, конечно, есть. И надо заметить, приличные. Копченая рыбка, хлеб, сыр и особенно ароматное мыло, за которым в городе собиралась целая очередь, заметно улучшили наше материальное положение. Однако, на эти деньги у меня были свои планы.

В первую очередь, я готова была потратить их на самое необходимое, а именно, на обустройство постоялого двора. Никто не хотел вкладываться в результат, поэтому я планировала платить лишь за нужное мне, с полной уверенностью, что с первыми постояльцами деньги вернуться в двойном объеме.

В общем работы хватило всем. Гору предстояло сделать кучу посуды. Горшки, кринки, кувшины, тарелки, кружки. Парун взялся за изготовление кухонных лопаток, черпаков, кроватей, столов, лавок и люстры для обеденного зала, в которой вместо свечей будут кристаллы. Талан занялся изготовлением тех же баков и труб, которые делал для меня, а еще на нем так же была кухонная утварь, чугунки, котелки, формы для запекания, ну и по мелочи.

Холодильник наш был забит продуктами, как и морозилка, в которой теперь хранилось не только запасы сливочного масла, но и куры, перепелки, свинина и даже говядина, которую я купила в городе.

Даже с яйцами у нас не было проблем, Альма меняла их на мази. Но, я все же планировала купить несколько цыплят, кто знает, какой будет зима, не хотелось зависеть от соседей. Да и телега с лошадью нам бы не помешала. Слишком много предстояло разъездов в связи со строительством постоялого двора. Это сейчас, когда тепло, можно и добежать ножками.

А те же подушки и утварь на себе не потащишь. Хотя, Парун заверял, что строительство закончится еще до холодов, но кто знает…

А к тому времени, у нас пошла ягода. Малина, крыжовник, смородина, облепиха… Я сделала на пробу несколько горшочков варенья со сладким корнем, чтобы проверить, будет ли оно храниться. Это не сахар, и нет гарантии, что варенье не забродит и не испортиться. А остальную ягоду просто заморозила.

С одеялами я все еще возилась, валяние, дело не быстрое. Но все же, какой-никакой запас у меня уже был. Как и подушки с матрасами и постельное белье, которые тоже пополнялись благодаря Румке и ее соседке.

Связала малышам теплые свитера, на которые пришлось докупать пряжу в городе, осталось решить вопрос с верхней одеждой на зиму. Хотя, теплые рукавицы из шкурок тех самых двух зайцев, что оставил мне Бодран, уже были сшиты.