— Правда? Хочешь, чтоба тама я спал? — робко поинтересовался Альб, а в его глазах зажегся робкий огонек надежды.

— А ты не хочешь? — подозрительно спросила Альма.

— Хочу, — уверенно кивнул Альб и дождавшись, когда сестра спустится, быстро влез наверх.

— Ну, раз со спальными местами разобрались, айда за постельными принадлежностями, — махнула я рукой ребятне.

Из моей спаленки притащили перины, подушки, одеяла и постельное белье. К тому времени, как все постели были заправлены, Бодран уже натаскал воды в бак.

Малыши были в восторге от отдельной комнаты и новых кроватей, а я переживала, не побоятся ли они спать отдельно. Они ведь всегда были рядом, каждую ночь. Надеюсь, свет кристаллов, которые на ночь я прикрываю тряпицами, поможет им не пугаться нового места.

— Предлагаю сварить на обед грибную юшку и испечь пироги с грибами. Кто будет мне помогать? — бодро поинтересовалась я.

— Я помогу, Паутинка, — пробасил Бодран.

Вообще я спрашивала малышей, и никак не ожидала, что мужчина изъявит желания возится на кухне. Хотя он не раз доказывал свои умения работы с ножом. И рыбу чистить умеет и разделать живность…

— Как скажешь. Назвался груздем… — усмехнулась я.

— Груздем? — растерянно спросил Бодран, следуя за мной на кухню, — Объясни.

— Пословица такая есть…

— У кого? — не отставал мужчина.

— У меня, — подойдя к холодильнику, обернулась.

— Что за пословица и к чему ты это сказала? — непонимающе тряхнул головой мужчина.

— Назвался груздем — полезай в кузов. Это значит, вызвался помогать, помогай. Теперь понятно? — достав из холодильника все необходимое для супа, уточнила я.

— Да уж куда понятней, — улыбнулся уголками губ Бодран, взяв в руки нож и приступив к чистке моркови.

Тут же прибежала малышня и работа закипела. Альма чистила картошку, Альб помогал Бодрану резать морковь и лук, а я занялась тестом. Грибной аромат витал по дому, поторапливая нас с приготовлением вкусного обеда.

Глава 37

В город я съездила удачно, прикупив птицы и даже парочку поросят, это, не говоря уже о лошадке, которую мы выбирали с Бодраном. Да, да, как только он услышал, что я планирую покупки, заявил, что едет со мной.

Ну и разумеется, ничего не желал слышать о Торине, с которым я и планировала ехать в город. С утра Бодран приехал на своей телеге, а я и не собиралась кочевряжиться. Какая мне разница с кем, главное не пешком.

Спустя неделю, началось строительство постоялого двора. А я начала выкапывать картошку у берега. Теперь, когда у меня появился гужевой транспорт, проблема с доставкой картошки к нашему дому отпала. Вышло ведер двадцать, я даже не ожидала, что соберу столько картофеля из оставшихся кустов.

Пришло время копать ее на огороде и на наделе. Тогда я и пошла к старосте. Уродилась картошка на зависть и обещала большой урожай. Теперь у меня не было сомнений, что хватит на семена для всей деревни, но для этого им тоже придется потрудится.

— Ермей, разговор есть, — заглянув за ограду знакомого дома, крикнула старосте.

— Етить! Паутинка, неужто ещо чаво выдумала, — из огорода вышел мужчина.

— Помощь мне нужна с картошкой. Выкапывать пора, — произнесла я.

— Вона как, — задумчиво почесал макушку староста, — Так за спасибо никто помогать-то не станет.

— Так не за спасибо, — заметила я, — В каждый дом дам ведро картошки.

— Ведро? — удивился староста, — Не мало ли? На зиму энтово не хватит.

Ишь ты! Быстро сообразил. Только я и так от сердца отрываю. Нам с малышами ведь тоже зимой нужно что-то есть.

— Так не на зиму, а на посадку в следующем году. С ведра, пусть и не большой, но урожай по осени можно собрать, — заметила я, внимательно посмотрев на мужчину.

Я специально посчитала, с одного куста пятнадцать клубней, даже в нашем мире навряд ли есть такие сорта.

— Ой, ли? — подозрительно уставился на меня староста.

— Я тебе врала когда-нибудь? — упрекнула мужчину.

— Да, что я? Люди-то не поверят.

— Слушай, Ермей, я ведь и сама справлюсь. Просто хотела дать вам возможность выращивать новую культуру. Но на нет и суда нет. Ты же понимаешь, что и я за спасибо ее раздавать не буду. Мы с малышами ее садили, пололи, окучивали. И выкопаем сами, вот только потом не приходите ко мне просить обмен.

— Ты чаво ершишси-то, Паутинка? Отправлю к тебе Митро али Рико…

— В общем думайте. Сорок дворов — сорок ведер. Если придут помогать пять человек, разделю эти сорок ведер между ними, так и передай местным. Один двор — один человек. Откажутся, дело хозяйское. Мое дело предложить, ваше решать.

— Усе разумею, Паутинка. Усе передам, — заверил меня староста, когда я уже отошла от ограды.

В общем, как я и думала, деревенские не горели желанием работать за одно ведро. На огороде мне помогала малышня, а позже и Бодран с Рико подключились. А потом и Торин, вместе с которым пришли сыновья Гору, Паруна и Мода. Таким составом мы плавно переместились на надел.

Урожай получился даже больше, чем я ожидала. Бодран категорически отказался от своей доли, поэтому, каждому из помощников, я отдала по восемь ведер картошки. Торин тоже пытался отказаться, но я провела с ним серьезную беседу, после которой он таки согласился принять от меня плату за труд.

Урожай к нашему дому привезли на телеге, где я выделила помощникам их часть и парни, довольные, как слоны, перетаскали картошку домой.

Мы с малышами и Бодраном, перебирали урожай во дворе. Мелкую картошку, которой, кстати, было не так уж и много, на посадку, а остальную на еду, когда мимо плетня стали слишком часто прогуливаться деревенские.

Понятно, что не спроста они здесь ходят, дом — то наш последний и мимо нас только в лес ходили, а сейчас, туда — сюда и все норовят подсмотреть, чем мы занимаемся. Возможно, я ошибаюсь, но скорее всего, Торин привез домой картошку, о которой рассказал Ермей и Митро, вот и любопытно местным стало.

Одно дело, когда я сажала ее на наделе и никто не понимал, что это за плоды такие. Другое, когда староста с сыном рассказали, что пробовали ее у нас дома. Торин, уверена, ничего никому не говорил. Бодран тоже, не слишком-то он разговорчивый.

— Поля, глянь какая? — Альб протянул мне клубень, отличающийся от других своей формой.

— О, похожа на бегемота, — хорошо рассмотрев картофелину, произнесла я.

— Я такова не разумею, — мотнул головой Альб и на меня уставились три пары удивленных глаз.

— Это такое животное…

Пришлось объяснять подробно, потому что на меня сыпались вопросы, аж с трех сторон. А потом «фигурную» картофелину нашла и Альма. Теперь уже все стали предлагать свои догадки на что же она похожа. С такой игрой время шло быстро.

— Паутинка, — от калитки раздался женский голос, — Ежели много у вас энтой… картохи, так я могу взять чуток. Яйцев тама или маслица дам…

Ну, вот, началось…

— Ермей передал вам мою просьбу? — отряхнув руки, я подошла к ограде.

— Каку? Про ведро картохи, чоль? Дак, передал…

— А чего же не пришли помогать? — прищурилась, окинув взглядом женщину, к которой уже присоединилась еще парочка.

— Дак, убрали же усе, — подала голос одна из них, — Нежели помощников табе не хватило? Вона сколь они до дому притащили. Ужо точно не ведро.

Ее недовольный, можно сказать, обвинительный тон, поднял во мне бурю негодования.

— Я предупредила старосту, что разделю выделенную часть между теми, кто будет мне помогать. Сорок ведер, из которых вы бы могли получить свою часть, я поделила между помощниками.

— Дык, у табе тоже вона сколь осталось…

— Большой ли у вас урожай моркови? — обратилась я, к одной из женщин, еле сдерживая недовольство.

— Хороший, — кивнула она, переглянувшись с товарками.

— А у меня вот не очень, — пожала плечами я, — Может поделитесь?

— С чаво энто? — возмутилась она.

— А с чего «энто» я должна с вами делиться? — в тон ей, ответила, обведя взглядом каждую.