И где она их только находит?

А потом к нам приходят недовольные жёны, с чьими мужьями она спит, и устраивают сцены, и все это видит мой брат.

— Кто на этот раз? — спрашиваю я, складывая руки на груди.

— Ты мне хамишь? — удивляется женщина, потому что обычно я ей ничего подобного не говорю. — Мой муж вышел из тюрьмы, он непростой человек, поэтому веди себя с ним корректно и только попробуй надеть те короткие шорты, в которых ты любишь ходить!

О, Боже. Эти шорты, они максимально обычные. Просто один из ее мужиков как-то сказал, что мой зад очень аппетитный, вот она и бесится, хотя меня ее кавалеры ни капли не интересуют.

Стоп. Она сказала, ее муж? Это получается, я впервые увижу отца Савелия?

Очень интересно, ведь мальчик у нас с особенной внешностью, я бы даже сказала экзотической. Он рыженький, кудрявый, с большими карими глазами. А мы с мамой голубоглазые блондинки.

Вот мы очень с ней похожи, только она выше и сочнее.

— Почему нельзя в шортах? — спрашиваю я, чисто ради того чтобы ее немного позлить.

Да, сегодня я не в настроении. Это ещё мягко сказано. Ночь выдалась тяжёлой. Парень с подругой оказались предателями, меня чуть не изнасиловали, и я занялась первым сексом, не пойми с кем.

Я даже имени мужчины не знаю! Вот это позор. Может, я и правда недалеко от матери ушла?

— Нечего соблазнять моего мужчину, который нас с тобой обеспечивает.

Именно такой ответ я и ожидала от неё услышать.

— Мам, меня не интересуют старики, ещё и те, что сидят в тюрьме, — фыркаю я.

Устала стоять и с ней разбираться, голова начинает кружиться, я хочу искупаться и ненадолго присесть, иначе меня стошнит.

Больше никаких клубов, алкоголя и незнакомцев в моей жизни!

— Дать бы тебе хороший подзатыльник за твой дерзкий язык! Моя мать плохо тебя воспитывала, теперь я за тебя возьмусь!

Уже поздно за меня браться, и я все же считаю, что ее мама хорошо меня воспитала, а то, что произошло со мной вчера, это единичный случай.

В школе я была круглой отличницей, редко пропускала занятия, занималась танцами, умею хорошо готовить, и у меня нет ее плохой привычки везде свинячить.

— Я могу идти? — спрашиваю уставшим голосом, в надежде, что она меня отпустит.

— Ещё хотела у тебя узнать насчёт работы. Ты ее нашла?

Появляется ещё один тяжелый вздох.

Какая может быть работа, если мой день забит братом и учёбой?

— Нет, — говорю как есть, я ее даже не искала.

— Тебе уже исполнилось восемнадцать, я не собираюсь тебя обеспечивать до тридцати.

— Я же учусь… — пытаюсь я возразить.

— Я тоже когда-то училась и работала! И ничего, не развалилась. Ты должна взрослеть, больше никто тебе сопли подтирать не будет.

Меня обижают ее слова.

Да, она работала, по рассказам моей бабушки и ее собственным, в ночном клубе, стриптизершей. Меня удивляет то, что она любит этим хвастаться. Там, наверно, она и нашла своего загадочного мужа, за чей счёт мы все живем.

— Хорошо, я попробую что-то найти, только дай мне время. И ты хочешь, чтобы я съехала?

Знаю, что нет, иначе кто будет смотреть за братом?

— Ещё чего, а с Савой мне кто будет помогать? Он уже достаточно взрослый, чтобы сидеть с нянями, но не настолько, чтобы самостоятельно учиться, — подтверждает она мои мысли по этому поводу.

— Иногда мне кажется, что мы не родные… — бурчу я себе под нос.

Мы с ней чужие, пусть и кровь у нас одна.

— Что ты там вякнула?

— Что-то ещё, мама? — перевожу тему, потому что больше не хочу ругаться.

— Нет, ты свободна. И не забудь его покормить, я приеду в четыре и вы оба должны быть дома, — даёт она указания и, цокая каблуками, обходит меня, конечно же, задевая острым плечом.

Я, наверно, сильно согрешила в прошлой жизни, если мне досталась такая ужасная мама.

Прежде чем пойти в комнату брата, я все же быстро споласкиваюсь, чтобы избавиться от воспоминаний прошлой ночи, однако они все равно накатывают одно за одним.

Наверно, я никогда этого не забуду, и это всю жизнь будет висеть тяжелым грузом.

Одно радует, с тем мужчиной у меня не дошло до конца, и он использовал защиту, значит, я ничем не заражусь и, слава богу, не забеременею. Это радует.

Быстро приготовив нам с братом обед, я иду в его комнату, но перед тем, как открыть дверь, я даю себе минутку, чтобы собрать мысли в кучу. Он не должен видеть моего ужасного настроения.

Стучу и через пару секунд захожу в просторную комнату, сразу замечаю, что мой рыжик уже сидит за компьютером.

— Привет, мой золотой, ты уже играешь? — спрашиваю с немного недовольным тембром голоса.

Савелий сразу подрывается и со счастливой улыбкой бежит ко мне, чтобы мы поскорее обнялись.

— Лада! Я соскучился по тебе, — говорит он, повисая на мне.

Он уже большой и весит уже почти, как я, но я все равно его приподнимаю, чтобы поцеловать прямо в губы.

Люблю до ужаса этого мальчугана. Я бы хотела себе именно вот такого сыночка. Красивого, озорного и искренне меня любящего. Маме очень с ним повезло, он вот ни капли не проблемный. Ни плачет, ни истерит, с ним всегда легко договориться. Даже удивительно, что он так хорошо воспитан нянями.

— И я, моя любовь, — произношу я, продолжая его целовать в губы и в щеки.

Это мы очень любим. Я вообще не очень тактильный человек, но от своего брата просто с ума схожу, мы с ним даже до сих пор часто спим на одной кровати в обнимку.

Считаю, что в этом нет ничего плохого, мне и главное — ему нравится. Хотя, мама говорит, чтобы я прекращала его к себе пускать, он же пацан, но я считаю, что она просто завидует нашим взаимоотношениям.

— Можно я ещё чуть-чуть поиграю? — немного капризничает он.

Эти игры его с ума сводят, а мама не обращает внимания, потому что ей важно лишь то, чтобы ее никто не трогал.

— Давай десять минут и пойдём есть, а потом нас ждут уроки.

— Не хочу уроки. Мы же вчера их делали!

Улыбаюсь, зная, что он сейчас немного покапризничает, но до истерики это не дойдёт, его главное отвлечь.

— Уже пришли новые задания. Савочка, ты должен хорошо учиться, чтобы в дальнейшем себе ни в чем не отказывать, ты же не собираешься жить с мамой всю жизнь?

Немного его припугиваю, но делаю это не со зла, а скорее, на автомате. Она его может, и любит, но иногда бывает с ним слишком строга без особого повода.

— Я с тобой буду жить! Ты добрая. А с ней я не хочу…

В его глазах неожиданно застывают слёзы и это для меня плохой знак.

— Не говори так, она же твоя мама и она тебя любит, — пытаюсь его успокоить, но слёзы уже скатываются из его покрасневших глаз.

— Она вчера ударила меня, вот сюда, — показывает он на макушку головы. — Было очень больно.

Все тело сразу напрягается. Иногда она его лупит, но делает это не часто, обычно он просто не попадается ей на глаза.

Странно, что он, несмотря на ее действия, растёт добрым мальчиком.

— Боже… — выдыхаю я. — Что ты сделал?

Хотя, знаю, что причина может быть минимальной.

— Я не хотел ложиться спать в девять, мы с ней поругались. Но у меня уже ничего не болит! Ой, давай покормим черепашек!

Настроение у Савы меняется, и я этому очень рада, пусть он скорее забудет о том, что было вчера, а с ней я все же еще поговорю.

Детей бить нельзя. Мы же взрослые, умеем себя контролировать, а они беззащитные создания. Ангелочки.

Конечно, я знаю, что ситуации бывают разные и в крайнем случае можно чуть шлёпнуть по попе, но больше даже припугнуть, чем сделать больно, но точно не бить по голове! А вообще, все решается разговорами.

— Давай сначала сами поедим. Пойдём.

— А играть? — спрашивает он с надеждой во взгляде.

— Давай лучше после уроков, ладно? И мы можем поиграть в твою любимую настольную игру, как тебе такой план?

— Да! Я снова одержу победу! — радуется он, а я радуюсь тому, что смогла его отвлечь от компьютера. Это ещё одна моя маленькая победа.