Мужчина хмурится, и я понимаю, что у него не было мысли продать завод, который висит на нем тяжелым грузом. Именно так мне и кажется. Удивительно, как я смогла его считать.

— Даже об этом не думал, — говорит он уже более спокойным голосом.

— Я готов, — рядом появляется Савелий, и мы с Давидом поднимемся с матрасов.

— Ждите меня, я быстро приму душ и отвезу вас домой, — говорит мужчина и перед тем, как уйти, треплет брата за волосы.

Кажется, у них налаживается общение.

— Ну, как ты, борец? — спрашиваю у Савы, который выглядит крайне уставшим, но я не вижу в его глазах злости или грусти.

А после моего вопроса они и вовсе начинают светиться от радости.

— Видела, как круто у меня всё получается?! Еще немного, и я стану настоящим мужчиной!

— Значит, мамы не будет весь день? — с надеждой в глазах спрашивает Сава и меня это, конечно, расстраивает.

Сын не должен радоваться тому, что его родная мать куда-то ушла, наоборот, в его глазах должна быть печаль.

Мама многое теряет, он уже от неё отдаляется, а дальше только хуже будет. Пусть не удивляется тому, что он сбежит от неё лет так в восемнадцать.

— Да, — говорю я, открывая дверь в дом. — Мы сегодня одни.

Пропускаю Саву, захожу следом и только хочу закрыть дверь, как понимаю, что Давид тоже хочет зайти.

Думала, он поедет по своим важным делам, а не останется с нами. Разве ему интересно наше общество?

Что за глупые мысли, Сава — его сын, конечно, ему должно быть интересно, просто нужно было их немного подтолкнуть друг к другу.

— Может, тогда мы поплаваем в бассейне?! — заводится мальчишка.

Всегда задаёт этот вопрос, когда мама надолго уезжает.

— Нет, Сава, не сегодня.

На то есть свои причины.

— Почему ты запрещаешь ему развлекаться? — подаёт голос Давид, и я разворачиваюсь к нему лицом.

— Я не запрещаю, мы найдём другое занятие, чтобы отдохнуть. Например, поиграем в настольные игры. Да, мелкий?

Лицо брата сразу становится грустным, но я же не всесильная, я не могу выполнить любое его желание, как бы мне этого не хотелось.

— Нет, я хочу в бассейн, ты же обещала спросить разрешение у мамы.

Чувствую, что ещё немного, и брат заплачет, что бывает крайне редко, но всегда действует на меня эффективно.

В такие моменты я ради него готова пойти на все, даже через запреты.

— Вам нужно разрешение, чтобы использовать бассейн в доме, в котором вы живете? — с удивлением спрашивает Давид.

Усмехаюсь. Разве он не знает свою законную жену? Здесь все принадлежит только ей, а мы в этом доме лишь гости. Именно так она частенько и говорит.

— Мама его поставила для себя, ей не нравится, когда мы приближаемся к ее вещам, а плавание для неё — одно из любимых хобби.

Там у неё баня и бассейн, в котором она проводит много времени.

— Какая же стерва, — говорит недовольно мужчина, и я его прекрасно понимаю. — Сава, а ты плавать, надеюсь, умеешь?

— Конечно!

В глазах брата просыпается надежда на то, что он все же получит желаемое. Хотя, это же Давид, он, кажется, может выполнить любой каприз.

Мама против него точно не пойдёт, только вот нам после может хорошо достаться, если она узнает. Я попробую сделать, чтобы этого не произошло, но у неё есть хорошая чуйка, её очень тяжело обмануть.

— Значит, все вместе пойдём поплаваем, вы можете идти переодеваться, — даёт приказ мужчина, и Сава уже летит, как угорелый, на второй этаж.

— Давид, это плохая идея, маме это, правда, не понравится, — говорю я предупреждающе.

— Лад, ничего не бойся, я с ней разберусь, вы оба сегодня молодцы и думаю, что вам нужно отдохнуть.

Знаю, что Саву уже не остановить, Давида тоже переубедить я не смогу.

— Хорошо, — говорю я, разворачиваюсь в сторону лестницы, но хочу сказать кое-что ещё. — И спасибо вам. Вы, кажется, добрый человек.

— Это не совсем так, но я пытаюсь исправиться, — доходит до меня его серьезный тон. — Я буду вас ждать.

Может, оно и к лучшему, что мужчина появился в нашей жизни, хуже точно не стало, но я буду рада, если он возьмётся за чисто мужское воспитание моего брата. Ему это необходимо. Да и мне легче со временем будет.

Главное — мне ни на что не поддаваться. Хорошо, что я смогла ему сегодня отказать в поцелуе, хотя на самом деле это было для меня крайне тяжело. Он никогда не будет мне отчимом, потому что до этого стал моим первым мужчиной.

Я не воспринимаю его как родственника. Но в любом случае, мое влечение к нему нужно вырвать из груди, пока все не закончилось плачевно.

Решаю по-быстрому принять душ и переодеться, выхожу из комнаты спустя десять минут.

Смотрю на часы и понимаю, что Савелию пора хоть что-то поесть, хоть и знаю, что перекусы он не любит.

Решаю приготовить его любимые горячие бутерброды с колбасой и сыром, наливаю свежевыжатый сок, также на поднос кладу несколько ароматных булочек, которые мы купили перед приездом домой. Делаю две порции, потому что думаю, что мужчина тоже немного проголодался.

Иду в ту часть дома, где у нас расположена зона отдыха и, открыв дверь, замечаю, что Сава с Давидом уже находятся в бассейне.

— Эй, мелкий, иди сначала перекуси.

— Не хочу есть! — вредничает он, но все же поворачивается в мою сторону и поднимается по ступенькам.

— Хочешь, чем быстрее ты поешь, тем быстрее пойдёшь плавать.

— Ладно… — бурчит он, топая по плитке.

Ставлю его тарелку с напитком на стол, а Давиду приношу прямо к бассейну.

Мужчина, находясь в воде, быстро расправляется с бутербродами, парой глотков осушает бокал и с благодарностью на меня смотрит, давая мне понять, что я ему угодила.

Сделала это не специально, не могла же я одного покормить, а другого оставить голодным.

— А ты почему не в купальнике? — спрашивает он с удивлением.

— Я посижу, помочу ножки, — говорю я, присаживаясь на верхние ступеньки, опускаю ноги в воду. — За меня можете не переживать, это Савелию нравится плавать, но не мне.

— Ты не умеешь? — сразу догадывается он о причине.

— Нет.

— Как так получилось? — спрашивает, поднимаясь ко мне.

И, Боже, этого мне только не хватало. Смотреть на него в трусах. Вид ошеломляющий, приводящий в небывалый восторг. Все его большое, внушительное тело, красивые, по-мужски стройные ноги, в нем нет ни килограмма лишнего веса, кажется, что он полностью состоит из стальных мышц.

А ещё мне нравится его темноватая кожа, словно он не в тюрьме сидел, а побывал на курорте, но, как я поняла, он просто весь такой, летом и зимой. А эти его карие глаза, которые, словно прямо в душу заглядывают. А эта ухмылка, которая даёт воспоминаниям активироваться в голове. Его губы, которые шептали…

Спокойно, Лада, это было в прошлом, сейчас у нас совершенно другие отношения.

Так, о чем мы говорили…

— Не знаю, на море я не была, а на нашу речку бабушка меня приводила всего пару раз. Вот так получилось.

Бабуле было тяжело куда-то ходить из-за лишнего веса, а одну она меня не отпускала. Когда все ходили с друзьями, я ее слушалась и сидела дома, грызла гранит науки.

Нет, гулять я тоже гуляла, просто не каждый день.

— Долго ты с ней жила? — спрашивает Давид, придвигаясь ближе.

Все равно чувствую, как от него идёт жар. И запах его этот приятный. Вот прямо мужской, терпкий такой.

— Да, почти до семнадцати лет, пока она не умерла от сердечного приступа.

Еле проглатываю ком в горле. Всегда сложно об этом говорить.

— Жаль, хорошая была женщина, — выдыхает Давид.

— Вы ее знали? — спрашиваю удивлённо.

— Ещё как. Я даже тебя с ней видел, когда ты была ещё крошкой. Смешная такая, с двумя косичками, хмурая, но красивая.

Что? Он правда меня видел? Я лично его вот вообще не помню. Мама иногда заявлялась к бабушке, приносила мне раз в полгода подарки, иногда приезжала с мужчинами, но я никого из них не запоминала, мне важна была лишь наша с ней встреча.