— Ох! — дёргаюсь я на месте, но он не позволяет мне отдалиться, только ближе к себе притягивает за попу.

Он ласкает пальцами мой клитор, который уже пульсирует и бросает на меня пытливый взгляд.

— Так нравится?

Дышу часто-часто, уже мало чего понимая.

— Да… Очень…

— Это хорошо, позволишь мне зайти дальше?

Ещё дальше? Что он имеет в виду?

Черт с ним, уже поздно говорить ему «нет».

— Да. Я не против.

Давид довольно улыбается и оставляет поцелуй на моей ноге, что вызывает у меня неописуемый восторг.

Господи, он такой нежный, что не верится.

— Ты все хорошо делаешь, — произносит он с хрипотцой. — Расслабься и получай удовольствие.

С таким мужчиной сложно расслабиться. Нет, он тоже все делает просто безупречно, но я все равно ощущаю напряжение и дикое волнение.

— Хорошо…

Давид вновь приступает к ласкам и поцелуям, которые с каждой секундой становятся все более откровенными, а то, что он делает дальше, это просто срывает мне голову.

Я падаю на подушки, сжимаю в руках простынь и, уже себя никак не контролируя, начинаю стонать. Уже на все плевать.

Голова кружится, а внутри все сводит, кажется, что ещё чуть-чуть и я дойду до края, но неожиданно он останавливается и вновь оказывается на мне сверху, но продолжает ласкать меня теперь уже пальцами.

На его губах я чувствую свой вкус, и это ещё больше возбуждает. Как и сами осознание, что ТАКОЙ мужчина делал со мной подобного рода вещи. О таком даже думать как-то уж слишком.

— Ты можешь меня потрогать, если хочешь, — шепчет он мне в губы, стягивая с себя штаны и направляя в мою руку свой твёрдый член.

Ох!

Он у него, как бархат. Большой такой, что я удивляюсь тому, как он в меня влез в прошлый раз.

Немыслимо!

— Правильно? — спрашиваю я, когда начинаю его ласкать.

— Да, девочка, ты все делаешь, как нужно, будь чуть смелее.

После его слов я стараюсь, как могу, ловлю каждую его реакцию и так понимаю, что и как ему нравится, а он тем временем уже начинает меня целовать.

Не знаю, сколько мы так друг друга изучаем, кажется мне очень долго и слишком недостаточно. Мое тело уже все дрожит, готовое его принять и кажется, что Давид тоже уже на пределе. Поэтому, когда он резко меняет позицию и его твёрдый член оказывается у меня между ног, я уже ничего не боюсь.

Я готова!

Ой, кажется, сказала это вслух, потому что мужчина заулыбался и толкнулся внутрь.

— Ах… — реагирую я.

Я прямо чувствую, какой он огромный и как он меня растягивает. И это прекрасно и пугающее одновременно. Это никак не описать словами.

Безумие. А то, как он начинает в меня толкаться, то, как меня целует, затем дышит мне в шею, пока из меня вырываются стоны, это все просто прекрасно.

Мы двигаемся в унисон, так, как подсказывает природа. Целуемся, обнимаемся, снова целуемся. Я царапаю его спину и его это возбуждает, как, впрочем, и меня.

Боли никакой нет, только сильное давление.

Я даже не знаю, сколько по времени это длится. Только когда ноги начинают немного затекать, Давид решает поменять позицию. Он кладет меня к себе спиной, боком, находит пальцами мой клитор, начинает меня ласкать, вновь врывается, как обезумевший, дикий зверь.

Мы оба мокрые, оба часто дышим, только из меня с каждым толчком вырываются стоны, а он говорит мне приятности.

Это что-то на волшебном. И я прямо ощущаю, как во мне просыпаются чувства, мне уже не стыдно, я сама этого захотела и ни о чем не жалею.

Пальцы мужчины надавливают сильнее, и в одно мгновение я просто распадаюсь на тысячу мелких частиц, прямо под его довольный стон.

Пытаюсь выровнять дыхание, только мужчина ещё не закончил.

Не закончил он и через десять минут, и ещё через десять… Он поменял уже позы три, хотя я прошу немного отдохнуть. Он лишь усмехается. Но меня все устраивает.

И когда его движения становятся резче, когда он сильно сжимает мою задницу и начинает двигаться чаще, то я понимаю, что он вот-вот подойдёт к краю. Я его сама целую, и он резко в меня входит и начинает кончать.

Интересное зрелище, но ни капли не противное, как в видеороликах.

Я прикрываюсь простынкой, стараюсь спокойнее дышать и наблюдаю за ним.

— Не думай, что это для меня достаточно, — произносит он с коварной улыбкой. Неожиданно выдёргивает мою простынь и шлепает по попе. — Бегом в ванную! Это далеко не конец…

Утро встречает меня приятным ощущением того, что этой ночью я стала женщиной. Ощутила это в полной мере. Это, конечно, не сравнится с первым разом, который вышел не самым лучшим.

То, что было между мной и Давидом, это нереально. Заснули мы с ним поздней ночью. Он только, что не делал с моим телом, он ласкал меня, подталкивал к новым границам, о которых я и представить не могла. Он учил меня делать ему приятно и делал приятно мне. А сколько поз он мне показал… Немного даже стыдно вспоминать.

В общем, было незабываемо.

Открываю глаза и понимаю, что мужчины уже нет со мной рядом, хотя на часах семь утра.

Я всегда просыпаюсь рано, чисто по привычке, ну и, конечно, мне нужно вести Саву в школу, потому что мама этого не делает.

Протяжно вздыхаю и закрываю лицо руками, вновь все вспоминая, ощущая дикое волнение.

После первого раза мы пошли с ним принимать душ и там уже продолжили изучать друг друга. Далее вернулись в комнату и продолжили уже здесь.

Дверь моей комнаты открывается, и я думаю, что это вернулся мой мужчина, но я вижу сонные глаза Савы и даже немного расстраиваюсь.

Куда же тогда он подевался? Неужели уехал…

— Лада, мы пойдём в школу? — спрашивает он с зевком.

— Да, котёнок, иди умывайся, — отвечаю ему, вставая с кровати, подмечаю, что тело после такой ночи немного ноет.

— Там мама с кем-то ругалась.

Хмурюсь. Надеюсь, что не с Давидом. Надеюсь, что она ничего не заподозрила, хотя вряд ли мы сможем скрывать наши отношения.

А они, интересно, вообще есть?

— С твоим отцом? — решаю я поинтересоваться.

— Я не знаю, — говорит брат и выходит из комнаты.

Я быстро иду принимать прохладный душ, чтобы окончательно проснуться, одеваюсь и спускаюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак. Однако обнаруживаю там маму, которая разговаривает по телефону, стоя ко мне спиной.

— Ты что, не понимаешь, что происходит? Он ничего отдавать не собирается. Я с ним разговаривала по-хорошему, но бесполезно, ублюдок упёрся рогом! — ругается она, и я замираю на месте. — Поговори с ним по-мужски, пусть поймёт, что он многое может потерять, — чуть ли не рычит она в трубку. — Нет, нет, убивать пока не нужно, неизвестно, на кого он мог переписать часть завода. Наш зек далеко не глупый мужик. Все, давай, увидимся позже…

Сердце застучало чаще, когда я поняла, что разговор был о Давиде. Мама задумала что-то нехорошее, что меня напрягает. Неужели она хочет обмануть мужчину и собралась это сделать за его спиной.

Мне нужно будет с ним об этом поговорить.

— С кем ты разговаривала? — громко спрашиваю я, и она дергается на месте.

— Так, с подружкой, а что? — отмахивается она, наливая себе кофе.

Вид у неё немного потрёпанный, словно она всю ночь веселилась, хотя это не новость, она любит ходить по клубам. Но это меня волнует меньше всего.

— Мам, не совершай ошибок, — предупреждаю я.

Я не хочу, чтобы в нашей семье появились неприятности. В первую очередь, я переживаю за своего брата, который ни в чем не виноват.

— Лада, это ты совершила ошибку, когда легла под бандита, — с ухмылкой произносит она, и меня бросает в холодный пот. — С таким, как он, только горя можно хапнуть.

Мама смотрит на меня так пронзительно, что я сразу понимаю, что она не просто догадывается о нас, она все знает. И меня охватывает небывалый страх того, что она отберёт у меня самое важное, что есть, это Саву.

У меня есть только он. Между мной и этой женщиной, которая считается моей мамой, ничего нет, она бросила меня, а забрала только для того, чтобы я ей помогала.