Я в полнейшем шоке! Зачем меня втягивают в подобного рода разборки?!

— Одумайся, пока не поздно! Ты совершаешь серьёзное преступление, а я это просто так не оставлю! — кричу я отчаянно, когда окончательно понимаю, что влипла. — Мы живем в такое время, когда все карается законом, бандиты остались в прошлом! И ты не такой!

Тело охватывает небывалый страх, потому что неизвестно, чем это все может закончиться.

Я в такой ситуации впервые и вообще не думала, что подобное может со мной произойти.

— Дура. Закон только прикрывает таких, как мой отец. Поверь мне, ни ему, ни мне ничего не будет, даже если тебя убьют, — плюётся он мне в лицо. — Мужики, грузите ее.

Я удивлена тем, что меня не вывезли куда-нибудь в лес, чтобы прямо там закопать в случае чего, а привезли в дом Варшавских и даже выделили комнату со всеми удобствами.

Не считая, конечно, того, что меня, как в криминальных триллерах, привязали к стулу скотчем и оставили в таком положении на несколько часов. Словно я смогу сбежать из этого особняка, где повсюду, на мое удивление, ходит охрана.

Раньше такого не было. Но самое неприятное — это то, что у меня отекло все тело и сильно заболели кисти рук, да так, что я не выдержала и заплакала.

Сейчас мне хочется проклянуть всех, кто в этом виноват или хоть как-то замещен.

Не могу поверить, что подобное вообще происходит в наше, казалось бы, спокойное время. Теперь я осознаю, что связалась с плохой семейкой, хотя считала Варшавских чуть ли не образцом того, как нужно жить.

Хорошо, что розовые очки слетели, жаль, что я попала под замес.

Надежда только на Давида, который просто обязан меня отсюда вытащить, хотя в душу закрадывается сомнение, что Варшавские меня отпустят. Они совершили серьезное преступление, за которое должны ответить.

Слышу за дверью чьи-то тихие шаги и сразу начинаю кричать, чтобы меня, наконец, освободили, пусть даже это будет Костя!

— Помогите! Помогите!

В комнату заходит миниатюрная девушка, и я сразу узнаю в ней младшую сестру Кости, Арину.

Мы виделись с ней очень редко и общались мало, потому что девушка она не простая, она буквально гордость нашего города, она с самого детства занимается балетом и хорошо в этом преуспевает.

— Лада, это ты? — удивляется она, когда заходит в комнату.

— Арина! — чуть ли не задыхаюсь я. — Помоги мне!

Девчонка, недолго думая, ко мне подбегает и я вижу, как ее итак вечно бледное лицо, становится чуть ли не белым от ужаса.

— Боже мой! Что случилось? Почему ты привязана?! Это какие-то игры между тобой и Костей?

Арина быстро помогает мне освободиться, а потом резко меня обнимает. Я даже чувствую, что она дрожит.

— Мы расстались, — признаюсь я, заглядывая в ее огромные голубые глаза.

— Тогда, что ты здесь делаешь? — не понимает она.

Могу ли я ей признаться? По сути, у меня нет другого выбора. Она девушка с доброй душой, должна помочь.

— Твой брат и отец меня похитили, чтобы мой… — запинаюсь, — мужчина, подписал какие-то документы.

— Ничего не понимаю… — моргает она ресницами. — Тебе нужна моя помощь?

— Да. Выведи меня из дома так, чтобы никто этого не заметил.

Внутри просыпается надежда, что мне удастся сбежать. Хотя, спасёт ли меня побег? Варшавские знают, где я живу, я хожу с Костей в одно учебное заведение, мы живем в одном городе!

— Это очень сложно, — оглядывается она, хотя мы в комнате совершенно одни, и понижает голос. — Что-то странное происходит в последнее время, отец думает, что его могут убить, у нас появилось много охраны, он поменял все замки на новые, везде установил сигнализацию и камеры. Сейчас это не дом, а тюрьма.

Не из-за Давида это произошло? Не думаю. Хотя, откуда мне вообще знать.

— То есть, мне никак не выйти? — спрашиваю я, сильно расстраиваясь.

Арина хорошая девушка, она не может не помочь!

— Нет, но ты можешь спрятаться в моей комнате, пока все не утихнет. Пошли за мной, — говорит она, взяв меня за руку, выводит из комнаты. — Только, Лад, не говори никому, что я тебе помогла… Отец сильно разозлится.

В глазах девушки присутствует страх, но, я уверена, что он беспочвенный. Варшавский-старший с неё пылинки сдувает. Костя мне много о ней рассказывал и он даже ей завидует, где-то глубоко в душе даже, думаю, ненавидит.

— Вот на тебя он может злиться в последнюю очередь, ты же главная звёздочка в нашем городе, — произношу я успокаивающе.

— Ты бы знала, какими слезами мне это досталось… — произносит она с грустью, пока ведёт меня по длинным коридорам. На одном из поворотов она резко останавливается. — У моей комнаты охранник, жди здесь, я его отвлеку.

Сердце замирает, я не хочу, чтобы меня поймали и, чтобы девушке за это досталось.

Через пару минут она возвращается.

— Все хорошо? — спрашиваю взволнованно.

— Да, пойдём! — кивает она, вновь хватая меня за руку, и уже через несколько секунд мы оказываемся в ее комнате.

Итак. Что дальше? Выйти самостоятельно, по словам Арины, у меня не получится, значит нужно искать другие возможные пути отхода. И в голове сразу выскакивает номер Давида, который я успела выучить наизусть.

— Мне нужно позвонить, — сообщаю девушке.

— Да, конечно, держи, — передаёт она мне свой телефон, и я набираю нужный номер.

С первого раза дозвониться не получается, но я не теряю надежду и звоню ещё раз и ещё.

— Алло, Давид! — вздыхаю взволнованно, когда он все же берет трубку. — Тебе срочно нужно приехать к дому Варшавского. Он меня похитил из-за какой-то там подписи!

— Лада, успокойся, — слышу я уже родной голос мужчины, и в момент все напряжение спадает. — Я уже здесь. Я подпишу все, что он скажет. С тобой все в порядке?

Нет, мне страшно! Эти люди сошли с ума, если решили похитить человека!

— Я могу сбежать… — говорю я тихо, замечая открытое окно в комнате девушки и плевать, что мы на втором этаже, если правильно приземлиться, то ничего не сломаю. — Я в комнате его дочери, она мне помогает.

— Нет, это опасно, ты должна делать только то, что я тебе говорю, — произносит он серьёзным тоном, давая мне понять, что лучше мне и правда слушать только его.

— Думаешь, он отпустит нас? — шепчу я, отойдя подальше от Арины. Она хоть и хорошая девчонка, но доверять на все сто процентов я ей не могу. — Мне кажется, что все очень серьезно.

— Я тоже сомневаюсь, что все закончится спокойно. Поэтому ты возьмёшь с собой Арину, и вы вместе придёте в его кабинет. Прямо сейчас.

Его жёсткий голос даёт мне понять, что мне необходимо сделать так, как он говорит. Что-то подсказывает мне, что ситуация и правда очень опасная.

И тут до меня доходит. А что, если Давида пытал сам Варшавский? И все из-за каких-то документов…

— Я тебя поняла, — выдыхаю я, осознавая, что девчонку мне все же придётся подставить.

Я передаю Арине трубку и смотрю ни в чем не виноватой девушке в глаза.

Мне нужно заставить ее спуститься в кабинет отца. И как это сделать? Угрозами? Примирением силы? Она кажется такой крошечной, что, если до неё дотронуться, то можно сломать.

Невинные глаза смотрят с непониманием, когда я хватаю ее за руку и сильно дергаю на себя.

— Прости, Арин, но это крайне необходимо, — говорю я, толкая ее к двери.

Мне стыдно за то, что я делаю, но понимаю, что это необходимо, а ей за мое спасение ничего не будет. Не убьёт же Варшавский свою дочь.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, потому что по-другому меня могут не выпустить, — говорю я, открывая дверь.

Мне везёт, потому что охранник все ещё не вернулся.

Арина выдёргивает свою руку, давая мне понять, что она хоть и маленькой комплектации, но силы у неё много.

Девчонка теперь смотрит на меня крайне серьёзным взглядом. Она все понимает.

— Лад, я сама пойду, меня не нужно заставлять. Куда мне нужно тебя отвести?