Тут же раздался резкий голос Лины:

— По тем же причинам, по которым ты скрывал от меня свою семью и знакомил меня с ней не сразу… — она огрызнулась и, вытирая слёзы, постепенно успокаивалась, заметив, что я рядом.

Это был шок для неё — и для меня тоже. Но что это меняет в сущности? Это наш ребёнок не меньше, чем первые двое, рождённые в одно мгновение. Я подошёл к Лине, поцеловал её в потную голову и шепнул:

— Прости меня, моя девочка. Я люблю тебя и всех наших детей.

— Сын, вали отсюда! — вдруг мягко, но твёрдо сказал отец. — Твою ненаглядную скоро переведут в палату — увидишь её через пару дней дома.

В этот момент зазвонил телефон отца. Он ответил и, услышав собеседника, рассмеялся и выпалил:

— Охренеть! Сынок, вот так у тебя сегодня «непруха» — твоя бывшая тоже рожает! — в зале повисла пауза; у всех глаза округлились. — Все твои дети будут рождены в один день! Вот так совпадение! Народ, вы тут без меня не заскучаете? Я пошёл дальше принимать внуков.

Я остался стоять, держась за руку Лины: растерянный, усталый и одновременно каким‑то необъяснимым образом счастливый. День, начавшийся как испытание, вдруг превратился в причудливый праздник жизни, полный неожиданных поворотов.

Отец быстро ушёл, вытолкав следом и меня. К родильному залу, где была моя бывшая, идти абсолютно не было никакого желания. Я уже морально был истощён после всего, что произошло в этот день. Душу терзало дикое желание тут же напиться и погрузиться в царство небытия, чтобы больше ни о чём не думать. Но я сдержался и терпеливо дождался, пока мою девочку переведут в обычную палату. Затем стал ждать в холле роддома информации о родах Марины. Они завершились лишь ближе к полуночи — и вот, все мои пять детей оказались рождены в один день. Твою ж дивизию!

Завтра, как только Марина придёт в себя, мы с ней всё решим при помощи стороннего юриста, который ни в коем случае не будет связан ни со мной, ни с Мариной — чтобы не попасть на какую-нибудь её очередную подлянку. Так что сегодня мне точно не удастся погрузиться в небытие. Утром нужно быть с ясной головой, готовой работать. Контракт я подготовил заранее сам, но юрист однозначно должен быть «левым». С самого утра я начал обзванивать все юридические конторы, чтобы найти хоть одного специалиста, который смог бы приехать сегодня же. И спустя полчаса мне повезло — нашёлся такой, который приехал в назначенное время в роддом.

— К чему такая срочность? — спросила меня Марина, слегка приподняв бровь.

— К тому, чтобы ты не успела ничего почувствовать к детям и не потребовала, чтобы мы взяли тебя к себе домой! — зло произнёс я.

— А что я буду делать с молоком? — робко уточнила она.

— Тебе это объяснят опытные врачи данного отделения! — сказал я, отставив в сторону эмоции. — Знакомься с документами и подписывай. Ты сама давала согласие на это всего несколько дней назад!

— А может, я их люблю? — тихо, почти с мольбой, сказала она.

— А может, я всё-таки тогда уйду? — выпалил я, не сдерживая раздражения. — Пойду, сниму тебе квартирку по твоему статусу матери-одиночки, и будешь жить как мать-одиночка? Детей пожалей! Я не верю, что за шестнадцать лет ты изменилась и научилась любить. Ты показала себя такой же, какой была, когда вернулась к нам. Так что не усугубляй своё положение! Ты хоть понимаешь, что я не дам тебе спокойно жить, если ты уйдёшь и будешь отдельно от детей?

— Но, милый… я до сих пор люблю тебя… — её голос дрожал, но она пыталась сохранять спокойствие.

— У меня нет веры к тебе! — ответил я решительно. — Моё доверие к тебе было полностью исчерпано уже давно!

— Хорошо, я подпишу. Только позволишь мне иногда хоть видеть наших детей? — её глаза умоляли.

— Возможно! — сказал я, слегка смягчившись. — Но только после того, как я подготовлю детей к твоему появлению. Подписывай и расходимся: я остаюсь с детьми, которые будут на моём полном обеспечении, а ты получаешь крупную сумму денег, которой тебе хватит лет на десять с учётом всех расходов. И учти, это всё чётко указано в договоре!

— Дебил! — резко выдохнула Марина, со злостью подписывая документы.

— От такой же слышу! — ответил я, но в душе поднялось мерзкое, липкое чувство — будто я совершаю нечто постыдное. Ведь сейчас я сам, своими руками, отрываю детей от их матери. Настоящей матери. Аукнется ли мне это когда-нибудь? Хрен его знает…

Но в тот момент я думал только об одном — чтобы все мои дети были рядом со мной. Пусть ради этого я потерял большую часть капитала, заработанного за последние двадцать лет потом и кровью. Я ночами не спал, вкалывал без передышки, глотал усталость и злость вместе с крепким кофе и временами алкоголем. И всё ради этого — ради них.

Помню, как когда-то не мог сомкнуть глаз, если нянька не справлялась с Тасей, когда она была совсем крошкой. Тогда я, измученный, но счастливый, качал её до рассвета, чувствуя, как крошечная ладонь цепляется за мой палец… А теперь — пять младенцев сразу.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что меня ждёт впереди? С одним ребёнком было нелегко, а тут целая орава! Пять голосов, пять характеров, пять разных судеб, свалившихся на мои плечи разом.

Похоже, пора мне кончать с производством своих головастиков. В ближайшие три года мне точно не видать покоя. А потом, пожалуй, я уже окончательно состарюсь — и сил на новые подвиги просто не останется.

Николай Станиславович.

Твою ж дивизию!.. На кой черт мне такое счастье в шестьдесят пять лет? — подумал я с лёгкой дрожью в голосе. — Аж сразу пять внуков в один день! Вот ведь сынок подкинул мне на старости лет такое чудо. Эх… а его Лина — просто волшебство! А ведь она ещё сама ребёнок! Как она выдержит всё это, имея уже на попечении своего семилетнего брата?

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Эта чертовка мне нравится неимоверно! У нас с сыном всегда были одинаковые вкусы на женщин. Многие девушки и женщины, знакомясь со мной, когда их сын приводил их к нам домой, сразу же падали ко мне в ноги и пытались меня соблазнить. Но я быстро отправлял их на «три советские буквы» — в прямом смысле слова — в дальнее самостоятельное плавание, а затем докладывал сыну о его очередной пассии, прилагая к рассказу свой компромат.

В такие моменты мне всегда было жалко жену. Хотя, если уж на то пошло, я ей никогда не изменял. Может, именно поэтому она до сих пор со мной живёт, спустя более сорока лет нашего брака. Да, я ещё тот козёл! И все думают, что я «ходок» налево, но нет. Я слишком люблю и уважаю свою жену. Поэтому я лишь делал вид, что изменяю, но на самом деле у меня никогда не было ни одной любовницы с тех пор, как я женился на ней. Она — моя жизнь!..

И я искренне надеюсь, что Лина станет для моего сына тем же самым — опорой, настоящей женщиной, а не мимолётной страстью. Пусть она будет для него тем, кем я всегда хотел быть для своей жены: надёжной, честной и любимой.

Поначалу мне Марина нравилась своей размеренностью и уравновешенностью — казалось, в ней нет ни одной лишней эмоции. Но вскоре после их свадьбы я заметил: и она начала подбивать клинья ко мне. Это в итоге полностью разрушило жизнь моего сына. Чуть позже он стал на меня проверять женщин, с которыми встречался: многие из них косяком отворачивались при встрече со мной — и исчезали так же быстро, как появились.

А тут появилась Лина — настоящее чудо природы. Я порву любого за неё, даже сына. Эта девочка чиста душой и сердцем, откровенна как никто из тех, кого мне доводилось встречать за всю жизнь. За неё я готов горой встать. Сын получит от меня по полной программе, если будет с ней обходиться недостойно — особенно сейчас, пока она лежит в больнице со всеми детьми. Несмотря на то что ей выделили VIP‑палату, она там как будто одна — и рядом с ней целых пять младенцев: не один, не два — а сразу пять! Блядь… Когда я был молод, мы с женой всецело вкладывались в развитие своих детей, тащили на себе многое. А что сейчас будет с Линой? Ей всего девятнадцать, и мысли об этом гложут меня до основания.