Нет, нет ни времени, ни возможности. Тоже пролетает мимо. Ну, хорошо, тогда следующий пункт.

Вариант 5. Изменение решения диспетчера. Отменить решение диспетчера, который предложил сухогрузу пропустить пассажирское судно, что противоречило правилам судовождения.

А, пожалуй, этот вариант выглядит более-менее реализуемым. Попробовать проникнуть в порт, как журналист? Тогда мне нужно побывать в диспетчерской службе и узнать расписание. Если вывести из строя диспетчера, который должен дежурить 31 августа, то его заменят на другого. Есть шанс, что другой человек на нарушение не пойдет. Как обеспечить замену? Да хотя бы руку сломать, организовав нападение неизвестных, прямо как в комедии «Бриллиантовая рука». Правда, для меня это риск, что милиция выйдет, как на заказчика, но пока ничего лучше я придумать не могу.

Разве что нанять катер и пойти наперерез судну, чтобы оно отвернуло с курса? На худой конец можно и такое провернуть. Вот только корабли шли ночью. Могут и не заметить катера. Если они сближения друг с другом не заметили, несмотря на включенную иллюминацию, то на катер им тьфу. А на дно рыб кормить не хочется.

Так и заснул, не до чего толком не додумавшись.

Проснулся поздно, видимо сказалась прошлая бессонная ночь. Посмотрел на часы — уже девять, самое начало десятого.

— Однако здоровы вы спать, Александр, — послышался снизу майорский бас.

— Так я вчера вообще не спал ночью, за водителя был. Уже под утро пару часов подремал в кресле, — возмутился я.

— Что же, причина уважительная, принимается. Спускайся, завтракать будем.

Свесился вниз, там уже дастархан на столе. Чего только нет.

— Да неудобно как-то, — попытался отказаться.

— Чего неудобно? — удивился майор, — Вы нас вчера угощали, сегодня мы. Давайте, присоединяйтесь, мне тут жена надавала всякого, а я столько не съем. Пропадет ведь.

Казах присоединился:

— Давай-давай, кушать надо, все есть, лепешки свежие, каймак, курочка.

Нехорошо отказываться, когда от всей души, тем более, я голодный, считай, два дня нормально не ел. Толкнул бессовестно дрыхнущую Алису. Спрыгнул вниз.

— Я сейчас, только умоюсь, — сказал и учесал по коридору.

Наелся от души, наши спутники радушными оказались. Курочка жареная, курочка отварная, котлетки, куски бараньего шашлыка, мясистые волжские помидоры, зелень душисты лепешки. Да много чего, ешь, не хочу.

Азамат начал рассказывать про Гурьев и про то, какое там море хорошее, вот, мол, где приезжать надо купаться. Хм, что-то не уверен, было бы там действительно хорошо, наверное, уже бы народ побережье облюбовал.

Тут казаха совсем понесло, так что пришлось выслушать лекцию о том, что Казахстан — это наследник Золотой Орды. Ну, надо же, монголы, значит, не причем. Затем Бахытов совсем удила закусил, начал рассказывать про исключительную древность казахского народа, упирая на развалины древних городов, найденных на юге республики. Я так понял, их казахи построили, странно только, отчего они потом по степи кочевали.

Окончательно заговорившись, партиец районного масштаба начал втирать нам, что Казахстан под управлением исключительно казахов добьется исключительного процветания. Другие народы, я так понял, вообще для этого ничего не сделали.

— Получается, если в Казахстане останутся только казахи, а главное принимать решения будут только они, то республика расцветет?

— Конечно, — важно подтвердил Бахытов.

— А, простите, какие именно казахи будут принимать решения?

— Что значит, какие? Весь народ!

— Весь не получится. Вот вы из какого жуза?

Азамат в изумлении уставился на меня:

— А ты откуда знаешь?

— Работа у меня такая, много знать, — усмехнулся в ответ, — Но все же, из какого жуза?

— Из Младшего.

— И вы серьезно думаете, что Старший жуз упустит власть из своих рук? Предположим чисто гипотетически, что Казахстан стал жить сам по себе, и руководство он будет выбирать сам. Думаете, в таком случае выходец из Младшего или Среднего жуза будет иметь хоть шанс сделать карьеру? Э нет, никаких, станет еще хуже в этом плане. Все руководство займет Старший жуз, а двум остальным останется только работать и гордится тем, что управляют казахи, но не они. Хотя дуть в уши про то, что вы равны вам будут со страшной силой.

Замолчал Азамат, накуксился, задумался так, что до самого прибытия на станцию его не слышно стало. И погранец на меня странновато поглядывает. Вот и у меня что-то забрезжило в голове. А нельзя ли майора как-то использовать для предотвращения столкновения?

А вообще не ожидал я такие речи от казаха услышать, тем более партийца. Выходит, национализм в республике процветает. Впрочем, помнится, уже в этом время и русские слова и географические названия от казахских выражений производили, коверкая как удобнее, и Адама в Казахстане появился. Или Адам — это позже? А ведь по хорошему удержать Казахстан и Донбасс с Крымом в составе новой России. И границу было бы легче охранять и ресурсов бы больше сохранилось, а не в руки иностранцев уплыло. Правительство независимого Казахстана практически все месторождения с легкостью распродало. Да и Байконур и военные полигоны сохранить. Интересно, получится ли у меня повлиять на размежевание? А надо бы попробовать!

[1] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»

Удивил меня Бахытов, до обеда он сидел, напряженно о чем-то размышлял, а потом сказал:

— Знаешь, что-то в том, что ты сказал, есть. Но нужно будет многое обдумать.

— Конечно, без этого вообще не стоит ничего делать, — согласился я.

— А скажи, молодой досым, что у тебя за работа такая, что много знать приходится? Ты же сам сказал, что студент, значит, пока учишься, а не трудишься.

— А я не только студент, — улыбнулся ему, — Я еще и писатель мал мала.

— Ай, жарайсын какой! — восхитился казах, — Так бы сразу и говорил, а то, студент. И как, твои книги читают или нет?

— Почему не читают? Читают. У нас издавали, в Америке издавали, уже больше чем в двадцати странах моя книга вышла.

Пришлось вкратце рассказывать о себе и своих успехах, в том числе и о том, что том году с августа до декабря в США жил. Давно заметил, стоит людям узнать, что перед ними успешный писатель, тут же отношение меняется. Вот и в этот раз попутчики моментально тон разговора сменили. Только что он был снисходительно-добродушный, таким старшие частенько с младшими разговаривают. И вот уже ко мне обращаются как с равным или даже немного старшим.

Нет, мне на подобные психологические тонкости давно плевать, на самом-то деле мне куда больше своих официальных 18 лет. Вот Алиса, удобно пристроившаяся в уголке, явно развлекается, то-то глазки у нее весело блестят. Я понимающе ей улыбнулся.

Василий Иванович сначала несколько смутился, начал что-то бубнить, что не знал, наверное, его предложение мне не подойдет, но я решительно пресек попытки с темы соскочить.

— Что вы, Василий Иванович, на самом деле вы меня очень выручите. У меня, как у члена Союза Писателей есть бронь, но она не всегда работает. Ладно бы хотя бы за пару недель побеспокоился о размещении, но мы все лето в поле провели, работали в археологической экспедиции.

Ну, тут пришлось и об Аркаиме рассказывать, как мы его нашли, как раскапывали. Казах, что меня ничуть не удивило, тут же решил, что найдены его предки, потому что они тут всегда жили, что же еже понятно. Пришлось разочаровывать человека, объясняя, что народ Аркаима жил задолго до образования современного населения Средней Азии и принадлежит совершенно к иному антропологическому типу. Собственно, речь идет о предках иранских ариев и индийских брахманов и кшатриев. О том, что генетически люди, жившие в Аркаиме также тождественный славянам, имея те же гаплогруппы, говорить не стал. Во-первых, не поймет и не поверит, а во-вторых, хотя генные метки уже открыты, но широкое изучение их пока не ведется, тем более по отношению к древним останкам.