— Ну, что вы хотите? — решил меня построить председатель, — Институт не занимается улучшением жилищных условий студентов. Делаем, что можем, но на квартиру вам можно будет рассчитывать уже после поступления на работу.

— К институту по этому поводу у меня нет ни малейших претензий, — тут же заявил я, — Я подал заявление в магаданское отделение Союза Писателей, с прошлого года я вхожу в эту организацию. К сожалению, там тоже очередь и двигается она не слишком быстро. Но я не ради жалобы сказал о жилье. Это в качестве объяснения на то, что я занял слишком шикарную жилплощадь и что якобы завел себе цветник из сокурсниц, а также, что бегаю в общежитие пединститута. Как видите, все озвученные вами жалобы можно квалифицировать как откровенную ложь, на что, кстати, есть соответствующая статья в уголовном кодексе РСФСР.

— А куда переезжаешь? — перевел разговор Вяземский.

— У меня родственник дальний уезжает работать на два года за границу. Попросил, чтобы я пожил у него это время, а там, глядишь, что-то и у меня самого с мертвой точки сдвинется, — я на всякий случай сразу добавил, — Из общежития я выпишусь, родственник обещал сделать регистрацию для меня и жены.

— Ну, что же, товарищи, — решил подытожить секретарь, — Как видим, сигналы не подтвердились, напротив, налицо твердое намерение нашего студента создать новую ячейку общества. Мне кажется, можно только приветствовать такое намерение. Думаю, институт поможет в организации свадьбы. Ну, что же, комсомольцы могут быть свободны.

Дождался в коридоре, когда Жуков выйдет:

— Спасибо, Вань, за поддержку.

— Да чего там, свои же люди, комсомольцы, — Жуков пожал мою протянутую руку, — Так ты действительно думаешь съезжать?

— Да, понимаешь, теща условием поставила — или хоть какое-то свое жилье или она против свадьбы. Не-не, — уловил я сочувствие в глазах комсомольца, — Она нормальная женщина, наоборот, хотела помочь в кооператив вступить. Но, сам же знаешь, это не так-то просто.

Что есть, то есть, в основном кооперативное строительство ведется заводами или крупными организациями. Мелких к ним обычно «подселяют» директивным порядком сверху. Но желающих все равно больше, чем выделяется фондов. И это не только европейской части страны касается. Даже у нас, в Магадане, где большинство населения планирует после получения пенсии перебраться на юг, все равно спрос превышает предложение.

— А тут зашел к родственнику дальнему, а он такое предложение делает. Сдавать он не хочет, квартира на брони будет, пока работает за границей, но без присмотра ее не бросишь. Узнал, что я жениться собираюсь, ну и говорит, мол, чего будешь по углам мыкаться, все равно жилплощадь два года пустой стоять будет. Глупо же отказываться.

— Это да, — согласился Иван, — Повезло, считай.

— И не говори, а за два года, может, что-то решить удастся. Да и до диплома уже недалеко будет, выкручусь, как-нибудь.

К Рыжову на день варенья с Алисой съездили. В основном молодежь была. Родители немного с нами посидели, а потом отправились в театр на премьеру спектакля. Папа Павла очень моим «Запорожцем» заинтересовался, пришлось показывать, где и что мы переделали.

Народ оказался сплошь приличный, даже немного скучно было, зато знакомства оказались неплохие. Сына начальника милиции теперь знаю. Мало ли, вдруг понадобится обратиться.

У меня март вообще месяц дней рождений, у самого тоже 24-го. Думал, как отмечать, решил, что в этот раз ограничусь застольем среди одногруппников. Еще знакомых студентов из других групп позвал, Рыжова, естественно, а то неудобно, я же у него на днюхе был. Подруг Алисы тоже не забыл. Договорился с нашей студенческой столовой. Продукты им привез, так что стол оказался неплохой. Мероприятие организовали, что называется, согласно последним директивам партии и правительства. Короче, сплошь безалкогольный праздник был. Компот — пожалуйста, чай — хоть обпейся, а вот чего покрепче — ни в коем случае, сухой закон.

Мой день рождения в этот раз на понедельник пришелся, поэтому перенес празднование на субботу 29-го. На следующий день все же пригласил старших друзей, решив отпраздновать в ресторане. Заказал на воскресенье пару столиков в «Магадане». Народу немного: Урбаны, коллеги по газете, Ксаныч, да пара человек из СП, с которыми неплохо сошелся. Всего десять человек, не так и много. Что хорошо, весна, а потому в ресторане спокойно.

Чисто магаданская специфика, в начале осени с промысла возвращаются старатели, у рыбаков заканчивается путина. Вот тогда гуляют так, что дореволюционные купцы бы обзавидовались. Тогда все бывает — и деньги раскидывают и от зажженной сотни прикуривают, а уж мордобой — это на любой вкус, как в том анекдоте.

Стук в дверь, хозяин открывает, на площадке два хмурых амбала.

— Драку заказывали? — деловитым тоном.

Хозяин в шоке:

— Не-е-ет.

— Вы не волнуйтесь, все уже оплачено.

Ну, а так спокойно, как и приличествует приличным людям посидели. Оно, конечно, сухой закон, но в ресторанах все есть, только заказывай. Выбор не очень большой, но мужчинам я коньяк взял получше, для женщин вино попросил подать. Сам, как обычно не пил, пригубил сначала, чисто для уважения и хватит. Никто не неволит — это вообще магаданский обычай такой, хочешь, пей, хочешь, нет. Сам берешь, сам наливаешь. Никто уговаривать, как принято в других местах, не будет. Не знаю, как так получилось, но вот такие у нас сложились застольные правила.

Алиса заметила, что я напряженный, начала успокаивать, спросила, в чем дело. А как тут скажешь? Чем меньше остается до Чернобыля, тем больше меня волнует, получилось ли предупредить, вняли или нет моему письму. То в пессимизм впадаю, вспомнив, что были и без меня люди, которые пытались достучаться, требовали ужесточить правила безопасности. От их просто отмахнулись. Затем вспомню, как я сообщение завернул в обертку из происков ЦРУ и появляется надежда, что под таким соусом могут начать проверку, изменить конструкцию сборки стержней, запретить отключение автоматической системы безопасности. В общем, настроение скачет, как у беременной девушки.

Спасаюсь только одним — запираюсь вечером в гараже и строчу очередную нетленку на машинке. По-сути, ухожу в выдуманный мир, временно забывая про настоящий. Уже практически закончил четвертую часть «Пиратов». Плохо только то, что набираю текст на бумаге. Надо бы о компьютере подумать. Передавать дискеты намного проще, потому как компактнее они.

От Стаффа на мой день рождения поздравительная телеграмма из Москвы пришла. Обычные пожелания всего хорошего, но у нас определенный код был обговорен. В общем, я понял, что на майские представитель моего агента будет меня ждать в столице, причем с подарком. Мне нужно будет передать рукопись и получить предназначенный мне груз. Ничего запретного, надеюсь, к тому времени я уже переселюсь в новую квартиру, этот подарок у меня для дела, а не для поиграть друзьям.

Заодно доделываю книгу о мальчишках, путешествующих по времени. Если ехать в столицу, то сразу «Детскую литературу» посещу, я у них уже издавался, надеюсь, новую повесть тоже возьмут.

Но пока главное для меня — это конец апреля. Он покажет — произойдет чернобыльская авария или нет.

[1] биография графа Калиостро, рассказанная им за обедом в дворянском имении, кинокомедия «Формула любви», снятая в 1984 году режиссером Марком Захаровым на киностудии «Мосфильм»

[2] фраза царя из пьесы Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца», ставшей буквально культовой в последние годы существования Советского Союза

В РОНО я все-таки пошел, куда деваться-то, ссориться с секретарем парткома мне не с руки.

— Извините, мне к заведующей, — объяснил я дородной тетке, лениво клацающей за столом секретарши клавишами печатной машинки.

— Анна Сергеевна занята, ждите, — последовал ленивый ответ, в мою сторону тутка даже головы не повела.