Аркадий Стругацкий и Александр Казанцев, ставшие оба лауреатами премии «Аэлита-81»

М-да, действительно не нов, возникли подобные деятели еще на заре зарождения науки, как инструмента познания мира. Хватало их и в СССР, и в РФ было немало, тратящих огромные государственные гранты на сущие пустяки.

А слухов про самих Стругацких ведь тоже немало ходило. Слышал я уже далеко после 2000-х о том, что в столичных окололитературных кругах за Борисом закрепилось прозвище «Умный», Аркадия же называли «Красивым». Так вот на одной из литературных тусовок, Аркадий, подвыпив, начал рассуждать о необходимости воспитания детей отдельно от родителей. Да-да, та самая идея Школ-интернатов и Учителей (оба слова с большой буквы), описанная в «Полдень ХХ век, возвращение». Естественно, собравшийся народ, затаив дыхание внимал вещающему титану мысли, но тут одна из циничных критикесс внезапно на весь зал воскликнула, прерывая слова мэтра:

— Боже, Аркадий, какой же вы Красивый, я вас так люблю!

Увы, но ранние Стругацкие и поздние — совершенно разные авторы. Я, конечно, понимаю, что страна менялась, пессимизм буквально разливался вокруг, но стоило ли так прогибаться под мир? Да и в 90-е Аркадий буквально окунулся в либерализм, ставший внезапно страшно любимым бывшей советской интеллигенции. Грустно все это.

Кстати, на конвент приехал только Аркадий, Бориса не было. И Казанцев в этот раз не появился, а, между прочим, в 81-м он тоже получил статуэтку «Аэлиты».

В целом три дня пронеслись с невероятной стремительностью, только была пятница и вот уже воскресенье. Прошел фестиваль, оставив приятное послевкусие от знакомств с прекрасными людьми. Не только писателями, но и великолепным иллюстратором Евгенией Ивановной Стерлиговой, я даже получил от нее карандашный портрет меня и Алисы. Для меня дорогой подарок. Еще одна значимая для меня встреча была с Виталием Ивановичем Бугровым, редактором отдела фантастики «Уральского следопыта», именно он превратил региональный краеведческий журнал в любимый по всему Союзу, сделав центральным органом многочисленных КЛФ. Еще один яркий штрих постепенно уходящих 80-х.

Что для меня важно, Алиса перестала на меня дуться за то, что в Свердловск затащил, практически сразу. Вечером в пятницу, когда отдыхали после напряженного дня, она призналась:

— Знаешь, а классно тут.

Но в воскресенье оставаться до понедельника не захотела, несмотря на то, что еще сутки гостиница оплачена.

— Все же прошло уже. Знаешь, было хорошо, но я устала. Но я бы и в следующем году съездила.

Ладно, раз так, позвонил из гостиницы в кассы «Аэрофлота», внезапно столкнувшись с тем, что билетов нет. Выбрали даже по брони. Можно было улететь, но по одному, а мне не хотелось оставлять девушку одну до следующего рейса, или же отправлять ее первой. М-да, весна, все летят, все путешествуют.

Два билета пообещали на вторник, но я подумал, что ждать не стоит. Чего я на «Аэрофлоте» зациклился? Вон же, железнодорожный вокзал через площадь. На скором поезде за сутки до столицы доберемся. Спросил Алису, как насчет ЖД. Та только головой согласно кивнула. Решено, едем!

В пассажирских составах сервис сейчас тоже оставляет желать лучшего. Одни туалеты чего стоят, вечно там вонь жуткая стоит. Обычно народ из-за этого старается места в начале и конце вагона не брать. Но есть и исключение — фирменные поезда, вот там настоящий уровень. Вежливые проводники в безупречной форме и белых перчатках, чистое белье, отличный вагон-ресторан, ковровые дорожки в проходах. Первый класс, не хухры-мухры. Ездил я в те годы на фирменном составе «Россия» из Хабаровска в Москву. Впечатления остались самые положительные.

Короче, решил не поскупиться, и взять билеты на «Урал». Уходит он с пассажирского вокзала в десять вечера и в десять же прибывает на Казанский вокзал в Москве. Увы, СВ не оказалось, странно, но заняты все, хотя обычно как раз их из-за дороговизны раскупают в последнюю очередь. Плацкарт уже мне самому брать не хочется, хотя в фирменном поезде и он приличный.

Купе, к счастью, были, взял два билета и сразу позвонил в «Москву», забронировал места в «России». Привык я уже к этой гостинице, хотя в следующий раз нужно попробовать что-нибудь другое.

[1] На самом деле фестиваль «Аэлита» в 1986-м году не проводился, соответственно, призы не присуждались. Скорее всего, дело в начавшихся в 1984-м году гонениях на советские клубы любителей фантастики. Оно ознаменовалось вышедшим в том же году секретным постановлением секретариата ЦК КПСС «О серьезных недостатках в деятельности клубов любителей фантастики». В документе выражалось крайнее недовольство тем, что объединения граждан плохо контролируются государственными органами, из-за чего в клубах идет пропаганда западной фантастики, по мнению авторов постановления, «культивирующей буржуазную мораль и идеологию».

То, что зарубежная фантастика пользовалась спросом в первую очередь из-за пренебрежения нашими издательствами к фантастике отечественной, в расчет, как обычно, не принималось. В результате были закрыты КЛФ в ряде городов. «Аэлита» в 85-м проводилась фактически полуподпольно, а в 86-м году фестиваль был вообще строжайше запрещен.

Но я допустил, что в новом мире Сашки уже в 1986-м году пошел откат и фестиваль «Аэлита» в этом году все же смогли провести. В конце концов, премия «Великое кольцо» была возрождена именно в 1986-м после перерыва в 84-м и 85-м годах.

[2] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»

[3] цитата из пьесы Карло Гольдони «Слуга двух господ»

[4] цитата из песни «Зачем человеку каникулы», звучащей в детском музыкальном фильме «Каникулы Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные», снятой на Одесской киностудии в 1984-м году, режиссером Владимиром Алениковым

На фоне других составов фирменный поезд сразу бросался в глаза насыщенным красным цветом вагонов, которую контрастно подчеркивали две желтые полосы — узкая, проходящая под рядом окон и широкая поверху, украшенная надписью «Урал».

Сразу видно, что состав не простой — подали его на первый путь, так что перебираться на другие платформы не пришлось. Приветливая проводница в красной форме проверила билеты, и мы забрались по звонкой железной лесенке наверх. Я, нагруженный двумя чемоданами и рюкзаком, словно папа Дяди Федора, разве что бороды и трубки не хватало, и Алиса с маленькой сумочкой чрез плечо и легкой коробкой в руках. И не оставишь ее теперь, ничего не поделаешь, так и будем теперь ее таскать.

Фирменный состав на путях

Вагон внутри чистенький, новенький, на окнах веселенькие бледно-розовые занавески с вышитыми веточками рябины, в купе ни пылинки — все сверкает. Проводница сразу же белье постельное выдала. Я немало по советским железным дорогам поездил, серыми и влажными простынями меня не удивить, но тут они белоснежные, как бы даже не накрахмаленные. Да мало того, от перрона мы отходили под звуки марша «Прощание славянки». Прямо внушает, да.

В купе, кроме нас, никого не оказалось. Наши места справа. Алиса полки застелила и сразу в симпатичную рыженькую пижамку переоделась, став тут же похожей на лису Алису, юную и симпатичную, еще не вставшую на скользкий путь бродяжничества с котом Базилио. У меня домашняя форма попроще — костюм спортивный. Переоделся, прихватил полотенце и мыльно-рыльные — нужно ко сну подготовиться. Туалет порадовал приятным запахом, даже мыло и туалетная бумага на месте. Что значит сервис.

В принципе поздно уже. Мы перед выездом в гостиничном ресторане поужинали, так что не голодные. Моя полка верхняя, залез, и почти сразу уснул, убаюканный мерным постукиванием.